Зверолов. Том 2 - Александр Валентинович Рудазов

— Чтобы пройти, тебе понадобится билет, — еще сказал Мохеше, доставая из ниши в стене нечто похожее на «жестянку», только плоскую и поменьше. — Он одноразовый, но на другой стороне не исчезнет, так что делай с ним, что пожелаешь.

— Подарю внучке, будет прекрасный сувенир, — улыбнулся Троост. — Спасибо еще раз.

— За что?

— За все. За спасение. За гостеприимство. За интересный рассказ.

— Не стоит благодарности. Когда вернешься обратно, сообщи своим сородичам, чтобы покинули звездную систему, которую вы назвали Септимой. Звездный рельс между ней и планетой, что вы называете Кристаллидой, сохранился только по недоразумению и не должен был работать. Вы обнаружили случайный дефект в законсервированном механизме. Мы передадим информацию по назначению, и этот рельс переведут на одностороннюю проходимость. Вы сможете вернуться на Кристаллиду, но на Септиму больше не пройдет никто.

— Я понимаю, — сказал Троост. — Один вопрос. Верно ли мое предположение, что система Септимы — это ваш заповедник?

— Нет, — как будто смутился Мохеше. — Это… видишь ли, далеко не все из мехтерьгу занимаются полезным трудом или духовным развитием. Есть и много таких, что просто посвящает себя… какое это слово в вашем языке?.. да, хобби. Система Септимы принадлежала одним из нас. Они любили вид искусства, который вы бы назвали… ландшафтным дизайном. Они видоизменили шесть из семи планет и связали их личной системой рельсов, настроив их на пропуск местной фауны. Им нравилось наблюдать за тем, что из этого получается. Не для исследовательских целей, просто ради развлечения. Потом они утратили интерес к своему проекту, но экосистема уже полностью перестроилась под новые условия, так что внутренние рельсы не стали отключать.

— То есть это… просто гигантский террариум?.. — вскинул брови Троост. — А порталы — просто… автоматические дверцы для питомцев?..

— Да. Поэтому покиньте, пожалуйста, его поскорее.

Псионик Изумрудной планеты

28 мая 2477 года, в 8:04 UT Эльза Елисеева стояла на космодроме Винилии, встречая корабль-зверолов «Нимрод». Она размышляла, как удачно, что сегодня пятница, потому что в пятницу занятия сокращенные, так что она как раз успела к прилету дедушки, да еще и перекусила по дороге.

У Эльзы не каждый раз получалось встретить «Нимрод». Это старт всегда происходит точно по графику плюс минус пару часов, а вот с возвращением не так все определенно. Дедушка же не может заранее сказать, сколько именно дней понадобится, чтобы поймать всех интересных животных. Длительность определяют приблизительно — один месяц, два, три…

И послать с экзопланеты сигнал «вылетел, встречайте через три дня» он тоже не может, потому что никакие сигналы не летят быстрее самих звездолетов, а гиперпространственную связь еще не изобрели, хотя мама обещает, что однажды ее обязательно изобретут. Так что дедушка сообщает о возвращении, когда уже выходит из гиперпространства.

А это происходит между поясом астероидов и орбитой Юпитера. Еще ближе к Солнцу выходить из гипера запрещено, если нет каких-то особых обстоятельств, но даже оттуда «Нимроду» лететь всего пять часов. И эти пять часов могут выпасть на сон, учебу или другие неотложные дела, так что сорваться и телепортироваться на космодром не получится.

Но сегодня получилось. Вот уже похожий на сплюснутый колокол звездолет завис над огромным полем и стал медленно опускаться. Включились антигравы, воздух загудел. Гравитонные дюзы развернулись, слегка смещая «Нимрод» в пространстве, и Эльзу обдало теплой волной.

Она, конечно, стояла за барьером, как и остальные встречающие. Тут были бабушка Иржичковой, мама и старшая сестра Дауканте, какой-то незнакомый парень чуть постарше Эльзы и, конечно, служащие зоопарка, в том числе сам директор Лундгрен. Эльза знала его с пяти лет… ее пяти лет, конечно, а не его. Директору Венерианского зоопарка сто тридцать, и он работает директором дольше, чем Эльза живет на свете.

Когда Эльза была маленькая, то спрашивала у дедушки, почему директор зоопарка не он, и когда он станет директором, а дедушка объяснял, что никогда, и на то есть две причины. Во-первых, он не хочет, потому что директор в космос не летает и на зверей не охотится, а сидит и управляет зоопарком, что тоже очень интересно, но ему, дедушке Эльзы, такое не по душе.

А во-вторых, ему такое и не по плечу, потому что директор зоопарка — невероятно ответственная должность, особенно если это Венерианский зоопарк. Ингвар Лундгрен это делать умеет, а Маартен Троост — нет.

Всем гораздо лучше, когда каждый делает то, что умеет, и не делает того, чего не умеет.

Эльза откусила еще кусок и сморщилась. Синтезированная сюрпризная шаурма «Три Мяса», которую она взяла на уличном репликаторе, на первые две трети была отличной — сначала шла сочная говядина с интегрированным соусом, потом нежный кальмар. Это все Эльза любила.

Но в последней трети оказался хрустящий тофу. Эльза терпеть не могла тофу.

Тофу — это вообще не мясо. Какое они имеют право называть рецепт «Три Мяса», если в нем только два мяса и тофу?

— Две звезды, — выставила оценку Эльза, с отвращением доедая шаурму и прыская на руки биогелем. Биорастворимая салфетка полетела по ветру, чтобы через двадцать минут просто исчезнуть, а Эльза побежала по «умному» камню космодрома, потому что «Нимрод» только что выпустил трап, и по нему спускался тучный бородатый человек с лучистыми голубыми глазами.

— Привет, деду-у-уль! — с размаху обняла его Эльза.

Маартен Троост рассмеялся, тоже обнимая внучку. После каждой экспедиции его встречала уже немного другая Эльза, потому что дети удивительно быстро растут. Вроде еще совсем недавно ей было пять… десять… а теперь уже пятнадцать, и она очень вытянулась за те четыре месяца, что Троост провел на Кристаллиде, системе Септимы и мертвой планете в скоплении М 22.

Рядом остановилась Стувейра. Ей каждый раз было странно, что земляне поддерживают такие теплые отношения со своим потомством. Не только с детьми, с которыми тебя все-таки что-то связывает, но и с внуками-правнуками. Большинство серранов со своими внуками даже не знакомы, а многие даже не знают точно, есть ли они у них.

Но Эльза радостно поприветствовала и Стувейру. Она очень гордилась, что знакома с инопланетянкой, которая не просто живет в этнографическом секторе зоопарка, но сама прилетела в ЕСС на собственном звездолете и работает на «Нимроде».

— Ну что,