"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 - Кристофер Руоккио

Эдуард стоял над телами Монарха и королевы-ведьмы. «Оружие архонтов? Это необходимо?»

«Еще один Кхарн Сагара может уже находиться на борту любого из этих кораблей», — пояснил я, указывая пальцем в сторону планеты. «На каждого, кто сбежит, найдется другая Латарра. Еще один Воргоссос, который будет угрожать галактике. Ты знаешь, на что он способен, Эдуард. Ты видел часть этого там, внизу». Я был в ярости и меня тошнило от воспоминаний о дворце Вечного, о Древе Жизни, о Саде Всего Сущего — о том, что он делал со мной с помощью своего проекта «Ангелус». «Не позволяй жить ведьме». Разве не это ты проповедуешь?»

Музейный католик промолчал.

«Найди мне Лориана!» — скомандовал я.

Высокий голос второй головы пилота перебил мой приказ. «Мы получаем передачу».

«С Воргоссоса?»

Ответил низкий голос пилота. «Код передачи указывает на то, что она исходит с имперского служебного корабля «Брадаманте», SDN-04732».

Лорд Дору.

«Конечно», — произнес я, вздернув подбородок. Я не рассказал Оганнесу Дору ни о чем из того, что произошло на поверхности, и не предупредил его о своем намерении захватить «Демиург» самостоятельно. Я не хотел рисковать какими-либо осложнениями. Любая передача, которую мы могли бы отправить нашим имперским союзникам, могла быть перехвачена — а последнее, чего я хотел, это передать Капелле хотя бы часть контроля над ужасающей мощью этого корабля. «Соедини с ним».

Лориану придется подождать — хотя это причинит мне боль и будет стоить мне всего.

Рой голографических дронов снова спустился, как стая серебристых рыбок, их линзообразные глаза извергали свет, вращаясь и выстраиваясь в узор, чтобы нарисовать в воздухе образ человека.

Казалось, он стоит передо мной, настолько плотной была эта проекция: мужчина в черной форме легионера. Лорд Оганнес Дору, пятый стратиг легионов Ориона, барон Анариаса, стоял, сжимая рукоять своего меча из высшей материи, висевшего у его правого бедра.

«Лорд Марло, объяснитесь!» — потребовал он без предисловий, во всем напоминая Старого Льва Империи. С медно-коричневой кожей, крепким телосложением и седеющими черными волосами, барон выглядел как офицер с высокой честью и древним достоинством.

Серебристые дроны Кхарна также выстроились в формацию вокруг меня, сопровождая нас обоих, как будто наши головы были двойными солнцами. Отбросив плащ, я сказал: «День за нами, лорд барон».

«Что там внизу произошло?» — спросил он, гневно глядя на меня глазами, похожими на угли.

«То, что вы видите», — ответил я, указывая на тела дважды мертвого короля. «Гарендот предал нас, но переоценил свои силы». Я объяснил, что произошло в лабораториях Сагары: как Кален Гарендот разбил свою корону на тысячу осколков. «Вы должны сбивать любой корабль, пытающийся покинуть Воргоссос, понимаете?» — спросил я. «Скажите Кедрону: флот Воргоссоса нужно конфисковать и обыскать. Он и его катары должны проверить каждую схему, каждого человека».

Пока я говорил, хмурый взгляд Оганнеса Дору стал еще мрачнее. «Мы должны, не так ли?» — спросил он. «И, пожалуйста, откуда мне знать, что вы не один из потомков этого Сагары? Ответьте мне на этот вопрос».

«Посмотрите на меня", — сказал я. «Разве я не тот же человек, которого вы встретили на Меропе?»

«Тот же человек, который был пленником при дворе монарха в течение стольких лет?» — спросил Дору.

Я улыбнулся, услышав это. С тех пор, как я вернулся с Воргоссоса, меня часто называли существом из числа экстрасоларианцев, и я ожидал такого поворота событий. Лорд Дору был знаком с выходками экстров. Хотя он и не выглядел таковым, но был старым солдатом. Во время встречи на Меропе — перед тем, как мы отплыли к Воргоссосу — он проговорился, что впервые поступил на службу во время правления Виктории X, которая была бабушкой деда Вильгельма. Это было более трех тысяч лет назад.

Он был реликвией другой эпохи, отряхнутой от пыли и размороженной для нашей войны, призванной положить конец всем войнам — и не только. Теперь я думаю, что он был выбран, возможно, Капеллой, чтобы сыграть роль Немезиды. Он знал экстрасоларианцев, их методы, их практики.

Он был выбран, чтобы сделать именно то, что он сделал — то, что он попытался сделать.

Чтобы отнять у меня «Демиург».

Я не виню его, как не виню и Капеллу — какими бы черными ни были их сердца. Кантор Самек убила меня. Они знали это наверняка. А потом я появился на Латарре, при дворе Калена Гарендота. Без сомнения, он верил, что меня заставили вложить в руки Селены бумагу, раскрывающую истинную природу монарха, что я был лишь приманкой в какой-то ловушке — и что эта ловушка все еще срабатывает.

Я не сомневался в его искренности. В его патриотизме. В его чувстве долга.

Просто я не мог доверять ни ему, ни его друзьям в черных одеждах с завязанными глазами.

Я не мог ничего ответить на его обвинение. Возражать означало бы выглядеть виновным.

«Приготовьтесь принять команду экспертов из Капеллы», — сказал Дору.

«В этом нет необходимости, лорд барон», — ответил я. «Ситуация под контролем».

«Неприемлемо», — возразил он.

«У нас сейчас есть более насущные проблемы», — ответил я.

«Нет более насущных проблем, чем этот военный корабль», — возразил Дору. Он, казалось, развернулся на месте, ноги поскользнулись на зеркальном черном полу. Его губы шевельнулись, и он сделал резкий жест рукой, но, повернувшись спиной, вышел из зоны действия голографического проектора и на мгновение замолчал, превратившись в серую фигуру в воздухе.

«Мы принимаем передачу», — сообщил пилот.

Второй пилот взял на себя инициативу: «Место отправления: корабль Стражей Капеллы «Аргентина». Он быстро прочитал серийный номер.

«Кедрон», — понял я.

Я оказался между молотом и наковальней.

«Соедини».

Орбита серебряных рыбок дрогнула, расширилась, освобождая место для третьего человека. Коммандер рыцарей-стражей Капеллы Кедрон был огромным мужчиной, похожим на быка, совершенно безволосым и мертвенно-бледным. Он был облачен в полные доспехи, черные, как полночь, с эмблемой ордена в виде затмения солнца на груди. Диск этого солнца был черным, как и остальная часть доспехов, окаймленный белым светом, но даже на голограмме я мог разглядеть континенты, выбитые там, черные на черном.

Это было лицо Матери-Земли.

Он по-волчьи улыбнулся. На глазах у него была черная повязка катара, полоска муслина, которая позволяла ему смотреть, но не позволяла другим видеть его глаза. «Лорд Марло». Голос принца-приора был, если можно так сказать, еще глубже и грубее, чем у лорда Дору. «Поздравляю с победой. Значит, король мертв?»

Я посмотрел на тела Кхарна и пробормотал: «Да здравствует