Фантастика 2026-78 - Денис Арзамасов

Что ты скачешь, как блоха⁈ Они тебе ничего не сделают!

Тебе легко говорить! А меня, знаешь ли, алебардами до попадания в этот мир никогда не били! Сложно заставить себя принимать удары!

А баб твоих не сложно потом по кускам собирать⁈

Я снова скрипнул зубами и на эмоциях шагнул вперед, совершенно не беспокоясь о направленном в брюхо шипе алебарды. Выбросил правый джеб, целясь в рачью башку Алого, попал! Лишь в последний момент Гвардеец отдернулся назад, удар вышел смазанным, но я попал!

— Макс! — раздалось сзади.

Я обернулся и подскочил сзади к Алому, который попал в черное облако. Согнувшись, будто идя против сильного ветра, он медленно шагал и даже почти успел выбраться из песчаной ловушки. Я схватил его за древко копья, торчащее из порошка, дернул на себя, заставляя упасть на спину, выхватывая краем глаза, как Аяка с кинжалом в руках отступает сразу от двух противников, размахивающих мечами, как ветряные мельницы, как Тора что-то шепчет, закрыв глаза…

Бам!

По голове прилетело, я по инерции сделал несколько шагов вперед, едва не провалившись в черное облако, развернулся…

Еще удар!

Еще! Еще!

Сразу два Алых сосредоточились на мне, как на самом опасном противнике! Они атаковали, как заведенные — один, второй, один, второй, сверху, сбоку, снизу! Алебарды так и мелькали в воздухе размазанными карминовыми молниями, не давая ни секунды не то что на контратаку — даже на понимание того, откуда придет следующий удар! Я злился, рычал, блокировал удары, пропускал удары, и от того злился еще больше, но едва только пытался контратаковать на проваленном ударе — цель обязательно отшагивала назад, уступая место напарнику с уже занесенной алебардой!

А через несколько секунд в спину ударило снова — третий все-таки вырвался из ловушки!

Вот же суки! Что за суки, они будто всю жизнь тренировались бороться именно с демонами! Они как будто знают каждое мое движение и имеют эффективную программу противостояния именно мне!

Конечно, они знают! Они же!..

Бам!

Снова пропущенный, по голове!

Все мысли выбило из башки, голос демона ушел куда-то далеко и глубоко, меня затопила абсолютная ярость! Заревев, чтобы хоть немного выпустить ее наружу, я вслепую ломанулся вперед, размахивая кулаками во все стороны!..

Мимо уха что-то коротко свистнуло, на лицо брызнуло жидким азотом. Я отмахнулся от непонятного явления, и задел что-то длинное и гибкое.

Руку снова прошибло током, аж до судороги!

В голове мелькнули какие-то неясные обрывки — куски никогда не виденного кино. Пустыня, залитая светом луны, дохлое, пожранное паутиной, дерево вдалеке, бредущая по черному песку босая девушка в жалких обрывках черной ткани, повязанной на бедра и на голову… Ее спина — один сплошной жуткий ожог, ее правая рука — пластины белой брони, а в руке — колышущее на несуществующем ветру платком, сотканным из прядей первородной тьмы…

Приди в себя!..

Пришлось отшагнуть назад, разорвать дистанцию и попытаться собраться с мыслями. И в первую очередь — понять, что вообще вокруг происходит, и во что я опять вляпался!

Алые застыли в шаге от меня, в нелепых, неестественных, невозможных позах. Люди не способны стоять так, как стояли они! Крайний слева — занеся алебарду в ударе, а ногу — в шаге, крайний справа — прогнувшись назад в уклонении от удара, а средний…

А средний вытянул вперед обеими руками алебарду, шипу которой не доставала всего какого-то сантиметра, чтобы снова проверить мою броню на прочность.

В рачьей башке Алого, ровно посередине, засел длинный широкий клинок. Серебристо-стальной по режущей кромке, багрово-красный в середине, со сквозным длинным долом. От клинка, покачиваясь на несуществующем ветру, тянулась жуткая цепь, собранная будто бы из человеческих позвонков, скрепленных кольцами красно-белых сухожилий, а в месте, где цепь крепилась к клинку, медленно, как медуза в воде, колыхался султан, сотканный из прядей первородной тьмы

Я скользнул глазами по тянущейся над плечом цепи, повернул голову, продолжая взгляд, и нисколько не удивился, когда увидел, что она заканчивается в закованной в белую броню руке присевшей в длинном выпаде Аяки.

Между нами было не меньше двадцати метров.

Вокруг Безликой валялось три десятка трупов.

Разорванных на такие мелкие клочки, словно тут стая шакалов побывала.

А за спиной Безликой стояла Тора, уронив посох, зажмурившись, прижав к ушам руки и открыв рот в беззвучном крике.

Аяка перехватила мой взгляд, быстро подшагнула вперед, поднимаясь из выпада, и резко наступила дальней ногой на цепь!

Рывок — и клинок вырвался из головы Алого, и, свистнув мимо моего уха во второй раз, полетел к Безликой! Аяка крутнулась вокруг своей оси, подбирая цепь свободной рукой, тоже в одно мгновение обросшей белой броней, щелкнула оружием, как бичом, и оно внезапно сложилось в монолит, в целостное копье!

Копье Десана, конечно же.

Убитый Алый пошатнулся и медленно завалился на бок под внимательным взглядом Безликой. От его доспехов и оружия потянулись вверх струйки прозрачного багрового тумана.

Уложив древко вдоль руки, Аяка подняла копье перед собой, указывая острием на оставшихся Алых.

И они пошли к ней, разом забыв про меня — обходя меня слева и справа, будто меня вообще не существовало.

Ну нет, так дело не пойдет! Еще не хватало, чтобы вы ее тут сейчас прикончили — у меня к ней еще куча вопросов!

Я атаковал того, что шел слева — он очень удобно подставил бедро под лоу-кик. Удар достиг цели — видящий перед собой только Аяку, Алый даже не среагировал, и его броня хрустнула, роняя Гвардейца на одно колено. Даже в этом положении он пытался продолжить идти к Безликой, оторвал от песка целую ногу, и, конечно же, завалился набок. Не теряя времени, я подскочил поближе, наступил одной ногой на алебарду, а второй — от души врезал пыром прямо в рачью башку.

Хруст раздался, будто я и вправду панцирь рака раздавил под пиво. Алый никак не хотел умирать, он пытался преодолеть еще хоть сколько-то метров до Аяки, словно не существовало в этом мире ничего, кроме нее.

Я обернулся узнать, как у нее дела, и оказалось, что все вовсе не плохо. Безликая легко блокировала удары Гвардейца копьем, которое мелькало в пространстве так быстро, словно для него не существовало законов физики. Аяка меняла стойки, как на картинке-переливашке — без движения, без перетекания. Просто раз — и вместо низкой стойки с выпадом вперед она уже стоит в глухой защите, перегородившись копьем наискось, встречая удар алебарды между