Этногенез-2 - Елена Кондратьева

«Тем интереснее будет, — улыбнулся Лунгин. — Когда «войдем», надо предупредить ребят, чтобы не слишком курочили там все. Может пригодиться».

Он оглядел абордажную группу. Бойцы шли кучно, прикрываясь корпусом шлюпки. Реактивные ранцы, заправленные смесью сжиженных инертных газов, не оставляли ни выхлопа, ни конденсационного следа. ПГП надежно прятал спецназ от аппаратуры обнаружения. Лунгин был уверен в этом. Если бы на странном шарообразном корабле, о медленном движении которого можно было догадаться только по гаснущим и вновь вспыхивающим звездам, могли увидеть группу, ее бы уже давно уничтожили.

А раз они живы, значит, все идет в штатном режиме. Когда до борта неизвестного корабля останется тридцать метров, первая пятерка абордажников выбросит магнитные якоря, прикрепится к обшивке и начнет вскрывать ее плазменными резаками. Вторая пятерка войдет в дыру и зачистит плацдарм. Третья, во главе с командиром, проникнет во внутренние помещения корабля и обеспечит контроль за боевыми системами и управлением. Порука успешного выполнения операции — тяжелое штурмовое вооружение, которым обвешаны спецназовцы. Многоствольные лучеметы, гранаты объемного взрыва, импульсаторы и, конечно же, старая добрая плазма в разных видах, от скорострельных «Хамелеонов» до могучих «Вулканов», способных прожигать дыры даже в керамете.

Один из спецназовцев первой пятерки поднял руку и выкинул четыре пальца. На языке жестов, принятом в группе Лунгина, это означало: «Осталось сорок метров». Абордажники проверили оружие, потеснее сгруппировались вокруг шлюпки. До начала операции оставалось несколько секунд…

— Опасность! — выкрикнула Надежда. — Анна, я увожу корабль!

— Отставить! — в тон ей крикнула Петровская и добавила уже более спокойным голосом: — Ну чего ты нервничаешь?

— Я не могу нервничать по определению. Но анализ ситуации подсказывает мне…

— Подожди, Надя! — перебила искусственный интеллект девушка. — А мы можем как-то достать человека из шлюпки, не приближаясь к ней?

— Разгерметизировать шлюпку в открытом космосе означает убить в ней все живое.

— То есть нельзя?

— На борту имеется тридцатиметровый выдвижной манипулятор… Но масса шлюпки такова…

— Ну?

— Теоретически мы можем взять шлюпку захватами и отойти с нею на безопасное расстояние от крейсера «Сапсан»…

— Ну так давай, действуй! — с облегчением улыбнулась Анна.

— Выполняю!

Многогранный сегмент обшивки «Надежды» отъехал в сторону и из чрева корабля выдвинулась суставчатая рука манипулятора. Поскольку его действиями управлял не оператор-человек, а машина, манипулятор не сделал ни одного лишнего движения. Раскрыв широкую рубчатую клешню захвата, он сомкнул ее на корпусе шлюпки и потащил оранжевую фасолину к кораблю.

— Получилось, получилось! — захлопала в ладоши Анна, наблюдавшая на обзорном экране за действиями Надежды.

И в ту же секунду возле шлюпки, точнее, в той точке пространства, где только что была шлюпка, на мгновение возникли неясные контуры человеческих фигур в матовых серых скафандрах с характерными плечевыми наростами генераторов силовой защиты.

— Призраки! — испуганно вскрикнула Петровская.

— Мы атакованы! — одновременно с ее возгласом сообщила Надежда.

— Бежим! — только и смогла выдохнуть Анна, расширившимися от ужаса глазами глядя, как прямо из ничего возле корабля появляются вооруженные спецназовцы.

— Выполняю!

«Надежда» рванулась с места…

Командир первой пятерки выкинул три пальца. Тридцать метров. Лунгин облизнул пересохшие губы и активировал боевые системы «Акулы». На визоре шлема пробежали красные циферки, извещающие о готовности.

Неизвестный корабль теперь ясно различался на фоне звезд. Граненый черный шар нависал над абордажной группой, как арбуз над муравьями.

Появление манипулятора стало для всех полной неожиданностью. Зажав спасательную шлюпку в лапах захвата, манипулятор потащил ее к кораблю, на секунду разорвав поле ПГП.

— Абордаж! — заорал Лунгин, понимая, что группа обнаружена.

Беззвучно сработали пиропатроны магнитных якорей. Плоские диски, снабженные тросиками, устремились к кораблю, и тут на его граненой поверхности открылись дюзы и оттуда хлестнули потоки огня.

Якоря не долетели до обшивки каких-нибудь пару метров. Черный шар дернулся, словно футбольный мяч, получивший крепкий удар, и унесся прочь. Реактивная струя закрутила спецназовцев, перепутала тросики магнитных якорей.

— Отбой! — устало пробурчал в микрофон Лунгин, ощущая чувство острой досады. — На «Сапсане»! Высылайте платформу. Операция сорвана…

Нейтрализовать станцию «Око-500» оказалось задачей не то, чтобы легкой, но не ставшей серьезной проблемой для экипажа «Справедливого». На руку Матвею сыграла разница в уровне технологий. Не долетев до станции полтора миллиона километров, он приказал развернуть крейсер, отключить электромагнитные ловушки, и пространство вокруг «Око-500» заполнилось потоками низкоскоростных элементарных частиц, парализовавших все радары и сканеры станции.

На малой тяге «Справедливый» подошел к ослепшей и оглохшей станции, и Матвей лично разнес главное антенное поле из плазменной пушки. Квалья с помощью световой сигнализации передал на станцию: «Сдавайтесь, иначе будете уничтожены». Новоиспеченный вице-адмирал Дацюк вынужден был включить световые сигналы: «Сдаюсь на милость победителя».

После этого на «Око-500» высадилась штурмовая группа старшины Архипова. Бойцы Службы безопасности корпорации «Кольцо», сопровождаемые злобными взглядами персонала станции, «демонтировали» большую часть следящей аппаратуры, попросту расстреляв ее из импульсаторов. Блоки секретной системы «Отзыв», позволяющей определять типы и классы кораблей, безопасники забрали с собой и вернулись на борт «Справедливого».

— А теперь, когда мы погасили это недреманное око, идем на Уран, — распорядился Матвей. — Посмотрим, что там творится у нас в Оазисе…

Перелет занял больше времени, чем рассчитывал Гумилев — «Справедливому» понадобилось пополнить запас вещества, используемого для аннигиляции, то есть попросту раздробить и принять в специальные отсеки небольшой астероид Е-класса Штейнс, почти целиком состоящий из тугоплавкого минерала энстатита. Экипажу фотонного крейсера пришлось повозиться с треугольным «камешком» размером пять на шесть километров, но иного выхода не было.

— Варварство, конечно, — развел руками Матвей, когда разделка астероида была завершена, — но по-другому нельзя. Война, господа, война…

Оазис преподнес им сюрприз. На базе «Армии пробуждения» оказалось полным-полно народа. Тут собралось почти шесть сотен пилотов, техников, десантников, инженеров, горняков из числа бывших звездных борцов. Это были так называемые «непримиримые» — те, кто после самопровозглашения Прусаковым себя канцлером Солнечной системы отказался служить ему, усмотрев в действиях бывшего товарища Беты измену.

Когда Матвей и Квалья спустились на понтон «Центральный» и, оставив авиетку на попечение автоматического комплекса космодрома, прошествовали по аллее Павших Героев к цилиндру Дискуссионного клуба, они не встретили по дороге ни единого человека.

А вот в самом клубе было жарко. Здесь собрались все «непримиримые». Решался самый важный, самый животрепещущий вопрос — что делать дальше? Главный техник Оазиса Рихард Гончаров и пилот Дубов отчаянно спорили, доказывая каждый свое.

Дубов предлагал, по сути, вернуться к былой тактике звездных борцов — атаковать военные и гражданские корабли, копить силы с тем, чтобы однажды нанести удар по деспотии Прусакова.