Фантастика 2026-96 - Макс Вальтер

взяв свою порцию, присоединился к нам с близнецами за столиком на четверых, мы не возражали. А за соседним столиком плакала над тарелкой с супом Рамина. Я вопросительно посмотрела на мальчишек.

— Она меньше трети от сегодняшнего задания успела, и у нее рука болит от старания, — грустно сообщил Тарек, а Марек просто угрюмо смотрел в свою тарелку.

В этот момент еще одна адептка из нашей группы, кажется, Ирра, подсела к девочке и попыталась её успокоить, но от этого Рамина только сильнее расплакалась. Поняв, что ничего путного из попыток успокоить малышку не получится, одногруппница стала есть. И тут у меня возникло ощущение какого-то несоответствия. Посмотрела на девочек, на наш стол, снова на девочек. Что-то было не так, но я никак не могла понять, что именно.

— Ты чего? — первым не выдержал Янисар.

Я зажмурилась, посмотрела на сидящих рядом со мной с ложками в руках мальчишек, снова на девочек, и наконец поняла, что мне показалось неправильным. Они держали ложки с одной стороны стола, хотя сидели напротив. Рамина же держала ее в левой руке! А писала-то она правой, я точно помню, поскольку сегодня присматривалась. Так и не притронувшись к своему обеду, я встала и пересела за стол к девочкам.

— Рамина, когда кушаешь, ты всегда держишь ложку в этой руке?

— Да, — девочка с некоторым удивлением посмотрела на свою руку. — А так неправильно?

— Нет-нет, все нормально, — поспешила я успокоить малышку. — Что еще ты обычно делаешь этой рукой?

— Ну… все, — немного замялась растерянная малышка.

— Скажи, пожалуйста, почему когда пишешь, ты держишь стилус в другой руке?

— Потому что нам так показали.

А вот теперь мне очень нужна мастер Лианила. Я обвела столовую взглядом и обнаружила ее за одним столом с мастером Кайденом. Ну, нет — туда я даже ради Рамины не пойду, лучше подожду, когда она поест и будет проходить мимо нас к выходу.

Желудок буркнул, что безалаберная хозяйка его так и не начала кормить. Я извинилась перед ребятами и перенесла свой обед за столик к девочкам. Жевала торопливо, поскольку не была уверена, что удастся доесть после разговора с преподавательницей. Мастера направились к выходу вместе. Я внутренне содрогнулась, но посмотрела на все еще плачущую малышку и решительно встала у них на пути. В глазах мастера Кайдена загорелось бешенство, его губа дернулась, как будто он собирался зарычать. Я попыталась отвести от него взгляд и заговорить с мастером чистописания, но у меня не получалось. Наверное, именно так чувствует себя кролик при виде удава. Пришлось впиться ногтями себе в ладонь. Физическая боль помогла ослабить наваждение.

— Мастер Лианила, простите, пожалуйста, что беспокою, но вы не могли бы посмотреть, какой рукой Рамина ест? Думаю, она левша, а писать, насколько я помню, пыталась правой. Говорит, взяла стилус в правую руку потому, что так показали, — выпалила я, боясь, что либо преподавательница уйдет, либо моя решительность закончится.

Мастер чистописания посмотрела на малышку и задумалась, припоминая, в какой руке та держала стилус. Мой взгляд все время пытался переместиться с нее на более опасного коллегу, но я упорно концентрировалась на женщине.

— После пятого урока жди меня у скульптуры в холле, — решила преподавательница, обратившись к Рамине. — Попробуем научить тебя писать левой рукой, может, проблема действительно в этом.

Девочка активно закивала и шмыгнула носом, но больше уже не плакала. Женщина погладила ее по голове, кивнула мне и направилась к выходу. Мастер Кайден остался стоять возле нашего столика. Я не выдержала первой — схватила сумку и чуть ли не бегом бросилась к выходу. Обойдусь без компота как-нибудь, водички можно из-под крана попить.

На этот раз не стала заходить в комнату, а сразу пошла в класс. Сердце прыгало как бешеный заяц, перед глазами плавали цветные пятна, пальцы мелко дрожали. А ведь он даже ничего не сказал! И вот тут я разозлилась на себя. Да какой из меня маг, в самом деле, если я преподавателей до дрожи и бегства из столовой боюсь! На вступительных не съел — и сейчас не съест. А покусать я и сама кого хочешь могу. Я не сделала ничего плохого, а убежала так, будто реально виновата. Глубоко вдохнув, медленно выдохнула и постаралась успокоиться. Немного подумав, решила помедитировать — сосредоточенность на дыхании, по идее, должна способствовать успокоению. Так что к возвращению в класс большинства адептов я уже пришла в себя.

— Ну, ты даешь, — подлетел ко мне Марек. — Кайден на тебя как зыркнет, а ты ему в глаза смотришь и не моргаешь. Мы уж думали, он заклинание какое-то накинул. Страшно было — жуть как!

— А уж мне как страшно, — не стала я отрицать очевидное. — Зато, возможно, мастер Лианила все же сможет помочь Рамине.

— Здорово! — обрадовался Марек, и Тарек кивнул, подтверждая свое согласие с братом.

Мастер Эрх оказался чуть полноватым мужчиной средних лет с добродушным лицом. Мы еще раз дружно повторили «летательное слово», как его с моей легкой руки прозвали адепты, нам снова нарисовали на доске нужный символ и раздали по обычному птичьему перу, вызвав этим некоторое недоумение.

— Перья — самый простой для левитации материал, — пояснил нам преподаватель. — Они по своей природе предназначены для удержания в воздухе. Вам следует рукой поднять перо так, чтобы оно было обращено широкой стороной к столу, а узкой к вам. Представьте на самом пере символ и одновременно с произнесением заклинания силой воли направьте в символ энергию из своего магического резерва. После этого перо следует отпустить. И если все сделано правильно, то оно останется висеть в воздухе, а если вас постигла неудача, то перо спланирует на стол. Как только вы потеряете концентрацию или у вас закончится резерв, перо, опять же, спланирует на стол. А теперь можете попробовать.

Мы неуверенно потянулись к перьям. С первыми двумя пунктами все было понятно еще с урока по теории магии, а вот с наполнением энергией было ничего толком не ясно, во всяком случае, мне. И, тем не менее, уже через несколько минут одно перо уже повисло в воздухе.

— Отлично, просто отлично! — радовался преподаватель. — Один из лучших результатов за последние годы.

Все начали озираться, чтобы посмотреть, кто же у нас так отличился, и с удивлением воззрились на Рамину. Та смутилась, покраснела и