"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

Я широко улыбнулась, потому что Альгидрас еще сам не понял, как сильно прокололся.

– Фу-у, – выразительно скривился Димка и сделал вид, что его рвет.

Эта притащенная им из детского сада привычка меня обычно жутко бесила, но сегодня я была рада тому, что мой сын может так наглядно донести свою мысль до отца.

– На углях, – не сдавался Альгидрас, – запеченная в листьях с диким чесноком.

– А где мы купим рыбу и чеснок? – бросив свой спектакль, уточнил ребенок и оглядел пустынный берег.

– А мы не будем ничего покупать. Мы будем играть в рыболовов и охотников, – хлопнул в ладоши Альгидрас, и Димкины глаза загорелись.

Следующий час я сидела на гальке в тени раскидистого дерева, породу которого так и не смогла определить, и наблюдала за тем, как мой сын, на голове которого красуется самодельная панама из большого листа, скачет голышом вокруг костра и всеми силами помогает Альгидрасу в приготовлении еды. Костер Альгидрас разжег, используя трение двух палочек, чем безмерно восхитил Димку. Однако сколько тот ни пытался повторить этот опыт, ничего предсказуемо не вышло.

Рыбу они действительно поймали. И даже насобирали дикого чеснока и каких-то трав у самого края леса.

Дима, казалось, совсем успокоился, позабыв о том, что мы пережили. Я ожидала, что он будет задавать вопросы, ответов на которые у меня не было, но он так увлекся возней с костром, что вроде был вполне счастлив. Мне же до спокойствия было как до Луны. Или же как до моего мира. Впрочем, возможно, мой мир гораздо доступнее, чем представлялось ранее. Альгидрас вон путешествует туда-обратно, как будто у него проездной.

Словно подслушав мои мысли, хванец обернулся; и я отвела взгляд, хотя это было глупо: он наверняка прекрасно видел, что я его рассматриваю. Он был босиком, в одних джинсах. Его спина была испещрена побелевшими шрамами, оставленными много лет назад кнутом Борислава. На Димкин вопрос «Откуда это?» Альгидрас без запинки ответил: «С войны». Вероятно, подобный вопрос ему задавали уже не раз. Мысль о том, что он перед кем-то раздевался, неожиданно вызвала у меня раздражение. Впрочем, стоило подумать о том, что он обманом перекинул нас сюда, как раздражение обрело новый вектор. Все-таки злиться было гораздо приятнее, чем ревновать. Со злостью я хотя бы знала, что делать.

– Мама, рыба готова! – радостно закричал Димка. – Только у нас нет тарелок. И вилок тоже.

Я поднялась с гальки и направилась к камню, на котором было разложено мое платье. Приближаться к Альгидрасу, будучи в белье, не хотелось. Платье почти высохло. Во всяком случае, надевать его уже было не слишком неприятно.

Вопреки ожиданиям у костра не было жарко: морской бриз приносил приятную прохладу. Сперва я удивилась, впрочем, быстро вспомнила, кто тут у нас ответственен за природные явления. Кстати, джинсы на Альгидрасе выглядели абсолютно сухими. Возвращение Сил в чистом виде. Впрочем, возможно, и в нашем мире они никуда не пропадали. Проверить я, увы, не могла.

Рыба оказалась разделена на большие куски, а тарелками, к Димкиному восторгу, служили крупные листья какого-то растения. Я приняла свою порцию из рук Альгидраса и с подозрением принюхалась. Он тем временем принес Димкину одежду и помог сыну одеться. Сам тоже натянул футболку.

– Дима, осторожно, там могут быть кости, – предупредила я.

– Мы их выбрали, – гордо сообщил ребенок и, к моему изумлению, принялся за еду.

В первый раз на моей памяти мой сын ел рыбу. Наверное, дело было в том, что он сам принимал участие в ее приготовлении.

На удивление рыба оказалась вполне съедобной, и кости старательные повара из нее действительно выбрали.

После обеда Дима принялся возиться с камнями, объявив, что построит самую высокую пирамиду в мире, а я была назначена главным зрителем и судьей.

Альгидрас засыпал галькой остатки костра и присел рядом со мной. Некоторое время мы молча наблюдали за ребенком.

– Я не планировал переход. Я просто вас защищал, – наконец произнес хванец.

– Правда? – делано удивилась я, повернувшись к нему. – Дарим говорил то же самое. Но именно ты, а не он, проявил агрессию. Он просто хотел поговорить.

– Он просто хотел вас убить, – сжав зубы, процедил Альгидрас.

– Это лишь с твоих слов.

– Ты веришь ему больше, чем мне? – уточнил Альгидрас, прищурившись.

– Знаешь, да, – ответила я. – Я знаю его много лет и за это время ни разу не поймала его на лжи. А тебя за несколько месяцев знакомства только на этом и ловила.

Глаза Альгидраса расширились.

– Надя, ты не можешь верить ему больше, чем мне. Он хотел тебя использовать, – прошептал он.

– Он лишь хотел, а ты использовал. У вас всех тут был план по производству волшебных мальчиков. Ты обманом ввел меня в какой-то там обряд, сделал так, чтобы Димка родился, потом выбросил нас в мой мир, а когда ребенок немного подрос, чтобы с ним было поменьше возни, забрал обратно. Со скольких лет у вас учат мальчиков? С шести как раз? Ты ведь планировал забрать его в шесть, но Павел Николаевич внес коррективы, так? Ты ведь не собирался появляться в нашей жизни еще некоторое время?

Альгидрас отвернулся к морю и на миг сморщил переносицу. После непродолжительного молчания он произнес:

– Я не знаю, как убедить тебя, что я не вру, но получилось так, как получилось. Ты можешь злиться, но это ничего не изменит. Мы здесь, и тебе придется с этим смириться.

– Вот как ты заговорил? Что, даже не попытаешься убедить меня в своей неземной любви? Вдруг я растаю и соглашусь на все твои условия?

Альгидрас усмехнулся и, почесав локоть, пробормотал:

– Ты растаешь, как же. Если уж от Дарима за столько лет не растаяла, хотя он аэтер и может усилить любое чувство…

Я некоторое время смотрела на его профиль, гадая, он действительно не понимает или прикидывается идиотом. Да