Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер

«Мага льда», — короткий приказ, и гусеницы устремились к своей цели.

Тот понял угрозу мгновенно. Температура вокруг него резко упала. Земля под ногами покрылась толстой коркой льда, морозные узоры расползлись во все стороны. Волна холода ударила по приближающимся гусеницам. Но эти твари созданы для выживания. Их тела замедлились, но не остановились. Жёсткая щетина на спинах затвердела, превращаясь в подобие ледяной брони. Гусеницы продолжали ползти, несмотря на лютый мороз.

Первая добралась до ноги мага. Её челюсти сомкнулись на серебристой броне — никакого эффекта, слишком прочная защита. Но гусеница не отступила. Из специальных желёз на её брюхе начала выделяться паутина. Остальные достигли цели и тоже выпустили паутину. Нить за нитью они оплетали ноги мага, поднимаясь выше — к коленям и бёдрам.

Маг льда яростно топнул, сковывая ближайших тварей морозом. Воздух вокруг него превратился в облако ледяных игл. Несколько гусениц замерли, покрывшись инеем, но остальные продолжали работу.

Их паутина — необычная, я знал её свойства. Магический изолятор — блокирует любую энергию, препятствует любому воздействию. Даже телепортация сквозь неё невозможна.

Маг осознал опасность. Его глаза расширились от ужаса, когда он понял, что магия перестаёт действовать там, где тело оплетено паутиной. Он попытался вырваться физически, но нити держали крепче стали.

Всё это время бабочки не прекращали атаку на остальных. Их скорость заставляла противников бить магией туда, где они были мгновение назад. Приближение, атака крыльями, порезы, выброс жала с ядом.

Я почувствовал, как воздух нагревается. Маг огня собирал силы для мощной атаки. Его тело начало светиться изнутри, как раскалённый уголь. Жар шёл волнами, заставляя траву вокруг чернеть и рассыпаться пеплом.

«Пора переходить к следующей фазе», — подумал я, наблюдая, как гусеницы почти полностью облепили мага льда, а бабочки держат остальных в напряжении.

В этот момент гусеницы одновременно впрыснули парализующий яд. Тело мага дёрнулось, спина выгнулась дугой. Тонкие нити паутины впились в кожу, проникая глубже, блокируя потоки магии внутри тела.

Маг земли, всё ещё дезориентированный пыльцой бабочек, попытался помочь товарищу. Земля под ногами задрожала, каменные шипы выстрелили из-под гусениц. Некоторых из них пронзило насквозь, но большинство успели увернуться.

Я краем глаза заметил, что генерал Байтун перестал атаковать бабочек. Его глаза сузились, будто он что-то рассчитывал.

Но сейчас важнее было другое. Маг льда — сильнейший из противников — почти нейтрализован. Маги огня, земли и ветра — под постоянным давлением бабочек. Время выводить следующую фигуру на эту шахматную доску. Пора дать генералу персональное внимание.

Земля задрожала. Воздух вокруг сгустился, наполнился тяжестью и запахом камня. Пространство за моей спиной исказилось, будто по водной глади пошла рябь. Затем раздался глухой удар — первый шаг моего великана.

Голем вышел из пространственного искажения медленно, величественно. Три метра чистой, необузданной силы.

Маги на мгновение застыли. Даже генерал Байтун отстранился назад, инстинктивно защищаясь водяным щитом. Их замешательство длилось всего секунду, но мне этого хватило.

«Схватить генерала! — выкрикнул я приказ, одновременно посылая мысленный образ. — Живьём!»

Голем сорвался с места. Для такой массивной конституции он двигался неожиданно быстро. Каждый шаг сотрясал землю.

Генерал Байтун мгновенно оценил угрозу. Его ленивая маска слетела, обнажив истинное лицо — холодное, расчётливое, без тени сомнения. Руки взметнулись вверх, и из земли вырвалась стена воды.

Волна ударила в голема, но не остановила. Каменный великан прошёл через неё, как скала сквозь прибой. Потоки обтекали его массивное тело, замедляя, но не останавливая.

Байтун не растерялся и изобразил новый жест. Вода вокруг голема закипела, превращаясь в облако раскалённого пара. Воздух наполнился шипением и свистом. Паровые щупальца обвились вокруг каменных конечностей. Они проникали в суставы.

Камень затрещал. По поверхности голема поползли трещины — тонкие, едва заметные, но я чувствовал каждую из них как собственную рану. Вода подтачивала конструкцию, разрушая связи между частями.

«Держись», — мысленный приказ сопровождался выбросом энергии.

Магия льда потекла от меня к голему, укрепляя его, запечатывая трещины, замораживая воду до того, как она успевает нанести непоправимый ущерб.

Байтун щёлкнул пальцами, и кипяток хлынул во все стороны, превращая землю в грязевое болото. Сапоги генерала утопали в жиже, но он, казалось, не замечал этого, словно стоял на твёрдой поверхности.

Голем достиг цели. Каменные руки протянулись к генералу, готовые схватить, сжать, обездвижить. В последний момент Байтун нырнул вниз, уходя от захвата. Не прыжок, а именно ныряние, словно земля под ним превратилась в воду. Он вынырнул в трёх метрах позади, абсолютно сухой, с едва заметной улыбкой на губах.

— Неплохая игрушка, Магинский, — голос спокойный, без тени напряжения. А сам смотрит по сторонам, пытается найти меня. — Но против воды камень бессилен. Таковы базовые законы природы.

Новый жест. Земля под големом превратилась в жидкую грязь. Великан начал погружаться — медленно, но неумолимо. Сначала по щиколотки, затем по колени, по пояс… Каменный гигант напрягся. Он медленно поднял ногу, с хлюпающим звуком вырывая её из трясины. Затем вторую. Каждое движение требовало колоссальных усилий, но голем продолжал двигаться.

Байтун нахмурился. Такого сопротивления он явно не ожидал.

— Упрямый, — произнёс скорее с уважением, чем с раздражением.

Вода вокруг закружилась воронкой. Генерал стоял в центре этого водоворота, полностью контролируя стихию. Десятки водяных щупалец взметнулись вверх, атакуя голема со всех сторон.

Я чувствовал, как моё творение страдает. Каждый удар плети откалывал кусочки камня. Каждый хлыст оставлял след, каждый поток подтачивал прочность. Трещины множились, расползались по телу голема, как паутина. Но он продолжал идти. Медленно, методично, неотвратимо, шаг за шагом приближаясь к цели.

Генерал Байтун впервые выглядел обеспокоенным. Он усилил атаку, превращая воду в настоящие копья, разрезающие камень, как масло. Некоторые выстрелы попадали в цель, пробивая каменную плоть голема насквозь. Но даже с дырами в теле, даже с отколотыми кусками брони голем продолжал движение. Его глаза-впадины горели синим огнём моей воли.

«Ещё немного», — подбадривал я своё творение, чувствуя, как истощается связь между нами.

Внезапно голем сделал то, чего Байтун никак не ожидал, — он прыгнул. Не размашисто, не высоко, но достаточно, чтобы преодолеть оставшееся расстояние одним рывком. Тонны камня взлетели в воздух и обрушились на генерала.

Водяной щит не выдержал. Байтун упал под тяжестью голема, и каменные пальцы сомкнулись вокруг его тела, сковывая движения, обездвиживая руки, не давая создавать новые заклинания.

— Поймал, — выдохнул я, чувствуя, как пот стекает по вискам от напряжения.

Голем зафиксировал