Фантастика 2026-149 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Так жить нельзя. С этим необходимо было покончить так или иначе. Она не пятнадцатилетняя соплячка, втрескавшаяся по уши в преподавателя своего лицея… Она Дениза Ло, и мертвецов за ее спиной не меньше, чем в здешних туннелях. Если человек откажется от ее предложения – он мертв. Дениза заберет его корабль и исчезнет в просторах Арктики – для всех врагов, разумеется.

А на деле отправится вместе с сокровищем в Берроу, в маленький городок на побережье Аляски, покинутый задолго до Катаклизма и разведанный год назад неутомимым Талькуэ… Жители Берроу, уходя, оставили свои дома в полном порядке – при нужде можно хоть зазимовать, выжидая, когда враги закончат первую, самую активную стадию поисков. Там можно спрятать генохранилище не менее надежно, чем на Острове, ни Айзерманн, ни сам дьявол не разыщут. Спрятать и начать переговоры с покупателями… Она может сделать все это одна. Но очень хочется сделать вдвоем…

Монета встала на ребро. Монета повисла в воздухе. Орел или решка? «Дыродел» в рукавице обжигал, словно был раскален докрасна.

…Человек без имени не знал, плакать или смеяться, к тому же давненько разучился делать и то, и другое… Бедная девочка… если бы она могла взглянуть на себя со стороны и не глазами… если бы видела, что тащит за собой – черный, змеящийся клубок, нависший над левым плечом… долго с таким не живут и умирают страшно. Сам человек через левое плечо не оглядывался. Никогда.

– Ты согласен?

– Да.

Он шагнул к ней, поднял руку… И попытался оторвать, отцепить черный клубок, почти не веря, что получится… Было очень больно, пальцы словно погрузились в расплавленный металл… Он терпел, продолжая безнадежные попытки…

Со стороны казалось, что он нежно, едва касаясь проводит пальцем по ее волосам. И Дениза Ло отреагировала на этот жест так, как обычно и реагируют женщины…

…Она улыбалась. Он чувствовал себя обессилевшим, выжатым как лимон… И самое главное, все впустую, черный клубок остался, где и был… Медового месяца не получится. И даже медовой недели…

– А теперь уходим. Пора.

– Подожди… Осталось маленькое дельце… Мой прощальный поклон «NPI».

– Что ты хочешь сделать?

– Взорвать остатки приданого…

– Ты заминировала генохранилище?

– Да. Оно и так взорвется через час. Но час – слишком долго, ребята к нам пожаловали слишком шустрые и хваткие, могут все испортить… Один из выносных пультов здесь, рядом. Я быстро…

– Нет.

– ???

– Ты не сделаешь этого.

Сказано было так, что Дениза поняла: можно долгие часы уговаривать, объяснять, что главное сокровище мира может быть только одно, а если их два или больше, то ценность их сразу уменьшится, причем не вдвое, цена, которую можно будет запросить, упадет гораздо сильнее… Можно уговаривать. Можно грозить или умолять… Ничего не изменится. Нет – значит, нет.

Дениза смотрела на него в упор, глаза в глаза. Так же, как смотрела в глаза капрала Кински, ошарашенно уставившегося на ее грудь. Так же, как смотрела в глаза размякшего от вожделения Мориса Бенуччи…

– Мне очень жаль, Андрэ… – проронила она дрогнувшим голосом.

И нажала на спуск.

Талькуэ-иа-сейглу был хорошим охотником, способным проводить в засаде долгие часы, не выдавая себя ни звуком, ни движением, в готовности в любой миг нанести смертельный удар.

Но эта засада оказалась самой томительной, засада на демона-хойту. Шанс лишь один, другого не будет, и ни в коем случае нельзя ошибиться, выбирая момент удара.

Верховная жрица сделала очень многое, заставила демона раскрыться, лишила его части сил… Но почему же она не подает Талькуэ сигнал, что пора начинать? Она ведь сама призвала его на помощь? Время, отпущенное на этот визит в Междумирье, истекает…

Когда в Среднем мире грянул выстрел, поразивший оболочку демона, Талькуэ понял: вот он, сигнал! Пора!

Он ринулся вперед. Он переплелся с той составляющей демона, что двигалась в Междумирье. Он повлек ее за собой… Он чувствовал отчаянное сопротивление, чувствовал, что сил для победы не хватит… Но никакой роли это уже не играло. Потому что обе переплетенные сущности уже падали, летели в черном колодце… Колодец вел в Нижний мир.

Потом Талькуэ понял, что падает один. Демона рядом не было. Сумел затормозить падение? Талькуэ не знал ответа и не хотел знать. Он сделал все, что мог.

Они стояли слишком близко друг к другу – Денизе не пришлось поднимать руку, целиться… Она просто нажала на спуск.

Вот и все… Второго выстрела не потребуется. Пуля калибром четырнадцать миллиметров, валящая медведей весом в несколько центнеров, для человека смертельна, даже если попадает не в самые уязвимые места… А эта попала в область сердца.

Вот и все, Андрэ… Один день. Одна ночь. Три месяца надежд… Одна пуля. Точка, роман окончен.

Она сняла рукавицу, вытряхнула из нее горячую гильзу – механическими движениями. Надо жить дальше… Надо активизировать немедленный подрыв, надо добраться до вездехода, а на нем – до корабля… Оставшийся экипаж «Гермеса» – троица у входа в штольню – уже мертвецы, путешествие в Берроу она совершит в одиночку… Корабельный компьютер наверняка запаролен, но в ручном управлении Дениза разберется, не зря же получала дипломы пилота и борттехника. А потом…

В туннеле стало темнее. Топот. Чей-то крик. Набегающее существо с лицом младенца и вытянутой вперед чудовищной клешней. Где ж ты собрал таких уродов, милый Андрэ…

Она выстрелила. Попала, разумеется. Существо пошатнулось, замедлило шаг, но продолжало надвигаться. Однако…

Дениза выстрелила второй раз, третий…

Чудище остановилось совсем рядом, чуть-чуть не добежав до Денизы. Медленно начало падать, заваливаться назад… Она уже не смотрела, быстро доставая вторую обойму. Надо кончать и остальных, нельзя оставлять за спиной этот детский сад.

Уродливая громадная клешня метнулась вперед, стиснула Денизу. Руки оказались прижатыми к телу. «Дыродел» и обойма выпали… Клешня сжалась сильнее. Что-то сломалось с громким треском – может быть, плечевая кость, может быть, ребра…

Дикая вспышка боли поглотила Денизу. Она ничего не видела – яростное пламя повсюду, от горизонта до горизонта, пламя, сжигающее ее дотла.

Потом стена огненной боли расступилась, и Дениза увидела Люс – искаженное лицо, струйки пота, руки, вцепившиеся в штурвал…

Рот Люс раскрылся в беззвучном крике – совсем как четыре года назад. Тогда Дениза не поняла, не разобрала ничего толком сквозь рев пошедших вразнос двигателей… По крайней мере, она четыре года убеждала себя, что ничего не расслышала… Теперь она понимала каждое слово.

– Помоги! – кричала Люс,