"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 - Кристофер Руоккио

Марло, и через миг еще один человек пал от меча. К тому времени я уничтожил почти половину эскорта Воргоссоса, а мои люди приближались. Рамантану прыгнул на одного из Экстров, сверкая ятаганом. Кхарн Сагара отступила на шаг, направив луч на троих легионеров АПСИДЫ. Мужчины упали одновременно, доспехи дымились, плоть расплавилась там, где луч пронзил их насквозь.

Я снова оказался среди защитников Воргоссоса и увидел, как выстрел одного из людей Арчила отскочил от щита экстра, в то время как нахуте ударил по другому. Мой меч поднялся, и люди пали под ним.

Все это время сигнализация продолжала выть, и Эдуард выкрикивал мне в ухо донесения. Красная кровь текла по черному полу, растекаясь, как вино. Я снова шагнул, переместившись во времени, и по пути сразил еще одного солдата Кхарна.

Все закончилось так же быстро, как и началось.

Я вынырнул из вод времени, как рыба, выпрыгивающая из моря, и приземлился на звенящий металлический пол трюма, с сияющим клинком в руках. Меня охватила холодная ярость и черная, как космос, ненависть. Предупреждения капитанов затихли в ушах, заглушенные глухим стуком моего собственного сердца. Кхарн Сагара был злом, а зло жаждало разрушения.

«Сдавайся!» — крикнул я, стискивая меч в руке.

Кхарн Сагара стоял в одиночестве, облаченный в тело бедной женщины, которая, возможно, никогда не знала, что была рождена, чтобы стать его носителем. Она была окружена метрами открытого пространства... и мертвыми людьми.

«Сагара!» — крикнул я, заставляя ее повернуться. «В последний раз повторяю, сдавайся!»

Женщина, которая была Небет Хат, стояла передо мной с широко раскрытыми глазами, полными отчаяния и ярости.

«Прикажи своему флоту сложить оружие!» — прорычал я, приставляя острие меча к ее лицу. «Сделай это, и я пощажу твою жизнь!»

Женщина запрокинула голову и рассмеялась — и когда она это сделала, ее сине-черные волосы наполовину расплелись и спутались на затылке. «Мою жизнь!» — повторила она. «Ты думаешь, что можешь ее предложить? Ты думаешь, что она в твоих руках?»

«Тебе не сбежать», — прорычал я, глядя на шаттл.

«Мне и не нужно», — ответила Небет Хат. «Один из нас сделает это, и не один».

«Ты не сбежишь!» — повторил я. «Ты — всего лишь воспоминание, Кхарн Сагара. Ты умер тысячу жизней назад».

На мгновение мне показалось, что я вижу мужчину внутри этой женщины. Монарха, Гарендота, с его квадратной улыбкой; старшего Кхарна, старый всепожирающий Сатурн; и тень — слабую, как шепот — мальчика, которого мне показало Братство, ребенка, которого Крониншильд привез в форт Гриссом после разграбления Омелы и ее Города Поэтов.

Мальчика, которого носила его мать.

«Ты все время это повторяешь, — фыркнул Кхарн Сагара, дергая женщину, как марионетку, — но если я воспоминание, то я есть и в твоей памяти». Она улыбнулась. Он улыбнулся — и это была улыбка проклятого. «А воспоминания никогда не умирают». Улыбка Небет Хат стала еще шире, и она забилась в конвульсиях, падая, как будто ее схватил приступ.

Она умерла еще до того, как упала на палубу.

ГЛАВА 6

СОЛДАТ НА МОСТУ

«Считаешь, самоубийство?» — подняв бровь, задал вопрос князь Каим.

«Насколько Сагара способен на такое», — ответил я, вглядываясь в голографический дисплей. На нем ранее показывались кадры сражения в стыковочном отсеке, а теперь изображение застыло на трупе Небет Хат с гримасой на лице.

«Но почему?»

«Потому что возвращение «Демиурга» не входило в план Небет Хат.»

«В план?» — переспросил Каим.

«В план» — повторил я. «Вспомни, Кален Гарендот вернулся на Воргоссос не для того, чтобы вернуть его, а чтобы полностью уничтожить. Вариант Гарендота больше не желал строгой преемственности — от воплощения к воплощению — которую его предшественники соблюдали с самого начала. Вместо одного Кхарна Сагары появилось много. Он считал, что это увеличит его шансы на бессмертие. По крайней мере, для одного из его клонов».

Эдуард перехватил эстафету у меня: «Пока он существует, Воргоссос узаконит притязания любого наследника на звание настоящего или главного Сагары. Поэтому он должен исчезнуть».

Князь Каим постучал по столу кончиками пальцев. «Вы думаете, что это воплощение Небет Хат хотело использовать «Демиург», чтобы полностью уничтожить Воргоссос?»

«Как минимум», — кивнул я. «Полагаю, Сагара уничтожил бы и этот сосуд, ликвидировав свое наследие, и исчез в ночи».

Снова вмешался Эдуард. «Я поручил своим людям осмотреть тело преемника», — сказал он. «Мы полагаем, что вариант Хат даже не пытался транслировать свою мыслеформу».

«Тогда это действительно было самоубийство?»

«Гамбит», — ответил я, зная, что принц более чем знаком с культурой лабиринтных шахмат. «Жертва пешкой. Если бы ей удалось захватить корабль, все было бы хорошо. Если бы она потерпела неудачу, то, по крайней мере, отвлекла бы меня на некоторое время».

«Отвлекла?» Взгляд черных глаз Каима метнулся с лица Эдуарда на мое. «Отвлекла от чего?»

«Мы забегаем вперед», — заметил человек из АПСИДЫ, подняв руку, чтобы помассировать глаза под стеклами.

Калима ди Сайиф наклонилась вперед, позвякивая многочисленными браслетами. «Я не понимаю», — нахмурилась она. «Этот Кхарн Сагара может овладевать телами тех, кого он подготовил для себя?»

«При наличии необходимого праксиса — да», — кивнул я.

«Почему у него не было никого на борту этого корабля?» — спросила она.

«Мы задавали себе тот же вопрос», — ответил я. «Обыскали корабль. Мы не можем быть до конца уверены —»Демиург» огромен, как вы видели, — но мы ничего не нашли».

Эдуард постучал костяшками по столу. «Мы считаем — я считаю — что больше всего Сагара с Воргоссоса боялся взлома вариантом Гарендота. А восприимчивый носитель на борту «Демиурга» был не силой, а потенциальной слабостью. Гарендот мог бы без боя передать свою мыслеформу на борт и таким образом захватить корабль и получить преимущество над Воргоссосом».

«И вы уверены, что на борту никого нет?

«Мы здесь уже несколько десятилетий», — вмешался капитан Гошал. «Мои люди обследовали каждую палубу, поднялись и спустились по каждой башне этого нечестивого места. Если бы тут что-то было... мы бы это нашли».

Калима ди Сайиф нахмурилась и кивнула.

«Мне кажется странным, что Сагара пожертвовал одним из своих воплощений», — задумчиво произнес Каим-Олорин. «Ведь он столько усилий приложил, чтобы вновь обрести бессмертие».

«Наследники Гарендота — это особый вид», — покачал я головой. «Те, с кем мы сражались в глубинах... этот вариант Небет Хат... все они были готовы пожертвовать собой ради общего дела. Хат стала жертвой.