Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

офицеров последние лет триста. Особенно хорошо они поднялись во время Великой войны. Их дед и прадед оба в ней участвовали и смогли сколотить неслабое такое состояние после войны…

— Сколотить на чём?

— Если ты спросишь в открытую, то ответ будет таким: империя ценила тех, кто сражался за неё. В особенности Харитоновых. Их прадед командовал армией на одном из фронтов, а дед нынешнего главы рода считается героем.

— Очень похвально, но это не объясняет, откуда у них появились деньги.

— А вот тут, Александр, всё уже куда прозаичнее. — Князь усмехнулся и бросил на стол золотую монету. — Трофеи.

— Трофеи? — С интересом взяв монетку, я рассмотрел её. Если не считать золотого профиля какого-то мужчины и надписи на непонятном для меня языке, то это был просто тяжёлый золотой кругляш.

— Ага. Ходят слухи, что они неплохо так поживились на захваченных во время войны территориях.

— Типа, как Браницкие, которые себе во время войны замок в Альпах заимели? — спросил я, и Князь кивнул.

— Что-то вроде того. Но сейчас это не важно. Их карманы показали дно ещё пять лет назад, и сейчас, как я и сказал, они выживают в основном за счёт кредитов. Короче, в долгах как в шелках. Буквально, если вспомнить один из последних их приёмов.

Я задумался. Кажется, читал в новостях. Вроде месяца три назад они что-то такое устраивали, но это даже в памяти не сохранил. Мне тогда до них никакого дела не было. Да и сейчас особо бы не было, если бы не дело Скворцова.

— Короче, ситуация такова, — вздохнул я. — Они не могут признать, что мелкий засранец виновен в аварии, потому что в таком случае это прямой удар по их чёртовой репутации. И в то же самое время они не могут замять это дело деньгами, потому что денег у них нет.

Что-то не складывалось. И Князь это заметил по моему лицу.

— Что?

— Да вот думаю. Они попросили Лазаревых оказать им помощь в этом деле. Допустим, что они же попросили и Гаврилова сделать так, чтобы расследование не привело к обвинению Егора Харитонова после аварии.

— Пока всё логично, — заметил Князь, но я покачал головой.

— Так-то да. Но разве не проще было просто попросить денег, чтобы откупиться и…

— О нет, Александр, — покачал головой сидящий за столом передо мной франт. — Не проще. Харитоновы бы этого никогда не сделали.

— Потому что… почему?

— Потому что это будет унизительно, — пояснил он. — Видишь ли, одно дело попросить об услуге, и совсем другое — прилюдно расписаться в собственной слабости и бедности. Особенно для тех, кто так долго кичился своей высокородностью и важностью для империи. И ладно бы ситуация находилась в вакууме, но нет. Если они это сделают…

— Всё, понял, — перебил его. — Они выставят себя нищими перед теми, кого считают за равных. Или думают, что они им равны. Картина того, как построившие свою репутацию на военных успехах герои пойдут по миру с протянутой для податей рукой, выглядит не очень приглядно.

— Именно. — Князь с одобрением посмотрел на меня и, протянув руку, достал из ящика стола несколько листов. — Здесь выписки по их счетам. Не спрашивай, как я их достал, но вдруг пригодится. Тут более чем хорошо видно, в насколько глубокой долговой яме они сидят.

Поблагодарив его, я взял их.

Выходит, что возможная помолвка одного из сыновей Харитоновых с Анастасией несла за собой куда большее значение, чем можно было подумать изначально. Вероятно, породнившись с Лазаревыми, они рассчитывали, что те помогут им в их тяжёлом финансовом состоянии.

Только вот помолвка так и не состоялась. И что-то мне подсказывало, что не потому, что Настя вдруг взбрыкнула и пошла в отказ. Нет. Её папаша точно бы прижал дочку к ногтю. С криками, истериками, воплями. Особенно если вспомнить, что она тогда была моложе на несколько лет.

Но! Если вспомнить, о ком мы говорим, тут появляется нюанс. Я никогда не поверю, что Павел Лазарев сделал бы что-то просто так. Нет, должна быть причина, почему он решил пойти на союз с Харитоновыми. Точно так же, как и должна быть причина, почему он его так резко отменил… и сейчас вновь решил оказать им помощь.

В чём причина? Стоит признать, что я этого не знаю. Эти мысли я и высказал Князю, но тот лишь пожал плечами.

— Мысль хорошая, но тут я тебе ничего конкретного не скажу. Такие вещи редко когда покидают кулуары, в которых их обсуждают.

— Ясненько. Ладно. Спасибо тебе, Князь, — поблагодарил и помахал бумагами. — Это куда больше того, на что я мог рассчитывать.

— Не за что, Александр.

Выйдя из его кабинета, я направился наверх. На часах уже почти полночь. Если завалюсь спать в ближайшее время, то даже высплюсь. Но перед этим…

Осторожно подойдя к одной из дверей на «нашем» этаже, я негромко постучал костяшками пальцев по ней. Ничего. Может, спит? Постучал ещё раз. За дверью раздался шорох, и через несколько секунд она открылась.

— Честно говоря, не думала, что ты когда-нибудь придешь ко мне так поздно, — произнесла Эри, глядя на меня.

Одетая в одну футболку и трусики, она стояла, привалившись к дверному косяку. Волосы цвета платины рассыпались по плечам, а на лице несколько недовольное, но тем не менее заинтересованное выражение.

— Не за этим, — фыркнул я. — Поговорить надо.

— Ну конечно, не за этим. — Альфа улыбнулась и закатила глаза. — Впрочем, что-то я не помню, чтобы после той ночи ты слишком сильно жаловался.

— Причины не было, — усмехнулся я в ответ, заходя к ней и прикрывая за собой дверь.

Комната Эри не сильно отличалась от моей собственной. Разве что вещей тут почти не было. Я уже давно заметил, что она не отличалась любовью к излишнему количеству предметов гардероба. Даже как-то раз задал ей вопрос, когда она попросила заказать ей с десяток одинаковых футболок, в коих преимущественно и ходила. Ответ её показался мне любопытным. По её же собственным словам, за пятьсот лет она успела поносить всё, что только можно, от достойных царских балов дорогих платьев до грязных тряпок бедной нищенки. С таким богатым опытом в какой-то момент приходит осознание бесполезности и глупости потакания моде и трендам.