Фантастика 2026-55 - Александра Шервинская

на меня с благодарностью. Фух, вроде бы немного отлегло, вечерком ещё прогуляюсь с Флёр по берегу озера и совсем хорошо станет, хм… или вытащить ещё и Тонкс с Дафной? Дилемма… от мыслей о планах на вечер меня отвлекла новая тарелочка, запущенная в воздух исполнительной эльфийкой, — на этот раз зеленый луч не сопровождался выкриками странных слов, но вот противный свист никуда не делся. М-да, с учётом скорости полёта, обычный метательный нож будет куда эффективнее, особенно, если его смазать чем–нибудь типа яда василиска… Вообще, так называемые «Непростительные» меня не впечатлили, «Империо» — грубый мозголом, вбивающий в сознание и подсознание единственную команду «подчиняйся». Нужно обладать действительно незаурядными способностями и тонкостью управления, чтобы человека под «империусом» не заподозрили в, скажем так, неадекватности, ведь с промывкой мозгов спадают и все психические ограничения человека, что сказывается и на походке, и на манере речи, да и угнетённое таким грубым импульсом сознание тоже может откалывать ещё те фортели, нет, при беглом осмотре или поверхностных встречах в глаза ничего не бросается, но вот при длительном общении с жертвой этого заклинания уже можно что–то заподозрить, впрочем, часто по невнимательности такие изменения скидывают на стресс, болезнь или просто плохое настроение. Но, чёрт подери, Барти–младший действительно хорош! Уже полгода контролирует отца, а в министерстве никто ни сном, ни духом. И это при том, что Крауч–старший там вообще–то глава отдела и постоянно на виду, правда, говорят он недавно взял больничный. Но всё равно, внушает.

«Круциатус», как ни странно, ничем принципиально от «Империуса» не отличался, только команда «починяйся» была заменена на «страдай», кстати, это и объясняло, почему для успешного применения «круцио» требуется желать боли своей жертве — ментальный посыл заклинание должно же откуда–то брать, да и такая вспышка злобы слегка «раскачивает» мага, повышая его мощность на некоторое время. «Авада» была, в принципе, похожа на предыдущие два заклинания, но, кое–в–чём всё–таки отличалась. Признаюсь, я восхищён рациональностью автора сего шедевра магической мысли. Итак, убивающее заклинание. Начнем с того, что оно является двойным, точнее, у него два… ммм… момента влияния, первый, очевидно, это ментальный приказ «умри!», вот только любой живой организм, собака такая, почему–то очень не хочет умирать и цепляется за жизнь всеми конечностями, а вложить в команду столько силы, чтобы именно сам организм подчинился и отключил свою жизнедеятельность… не с местными резервами, убить мыслью — это заявка на хорошего телепата, пожалуй, где–то уровня Ксавьера или чуть ниже. Проще тогда уже «империусом» и приказать самоубиться. Но неизвестный колдун сумел обойти эту проблему и тут выплывает вторая составляющая — преобразования импульса в ману Смерти и посыл её в тушку противника, опять же, большинство местных волшебников не смогут выдать импульс, достаточный для уверенного поражения жертвы размером хотя бы с человека чисто за счет, ну назовем это банальной «стрелой смерти», зато сильно ослабить тушку таким «подарком» — самое то, а вот сильно ослабленный организм уже легче поддается на приказ и… отключается. Это, кстати объясняет полное отсутствие каких–либо повреждений у жертв заклинания, а также то, что сама волшба состоит из двух «активаторов». Дешево и сердито, вот только того же тролля «Авадой» нужно долбануть раз пять, а дракона если валить, то не иначе, чем синхронным кастом от нескольких магов. В общем, заклинание эффективно только на цель, размером с человека или чуть больше. Конечно, тут ещё роль играет и сила мага, Волди с его В рангом вполне сможет и дракона завалить, не с первого, так со второго заклинания, но большинство местных–то и на С не всегда тянут…

Исследования и разглядывание забавной домовички несколько привели меня в чувство и восстановили пошатнувшуюся было любовь к жизни, ну а очередное приглашение на чай в карету французов тем паче подняло настроение, к тому же, как выяснилось немного позже, сегодня меня там ждал весьма любопытный гость, но не стоит забегать вперед…

— Добрый вечер, госпожа Офелия, — я вежливо поцеловал протянутую ручку. Означенная «ручка» была чуть меньше всей моей головы, хорошо хоть не пришлось подпрыгивать, чтобы до этой ручки дотянуться.

— Гарольд, ты как раз вовремя, — улыбнулась полувеликанша и посторонилась, пропуская меня в место, за билет в которое половина британских школьников от 14 и старше готова была если не душу продать (душу бы они продали за визит в здешнюю ванную комнату во время её эксплуатации), то уж руку–то точно. За небольшой прихожей следовала гостиная, выполненная в синих тонах — от бирюзового оттенка волн где–нибудь на Каймановых островах до почти черного цвета глубин океана. В помещении уже располагались воспитанницы и воспитанники главы Шармбатона. Поздоровавшись с парнями (и поймав пару неприязненных взглядов), я расположился в уже ставшим привычном кресле, по странному стечению обстоятельств, рядом разместились Флер и Габриэль — девочка на отрез отказалась покидать сестру и новую подругу, хотя, как я слышал краем уха, никто особо сильно её и не тянул обратно, к тому же, мадам Максим предложила лично заниматься с маленькой полувейлой, так что и отстать от программы девочке не получится. Хм, любопытно, такая забота связана с какими–то личными отношениями семейств Максим и Делакур или тут «корпоративная» солидарность «нелюдей»? В любом случае, есть над чем подумать, но не сейчас. Сейчас стоит немного расслабиться и позволить ожить своему чувству прекрасного.

— Гарольд? С тобой всё в порядке? — обеспокоенно спросила старшая из сестер–вейл.

— Ммм? Да, все хорошо, просто день выдался напряженным и малоприятным, а сейчас я могу отдохнуть душой в компании прекрасных дам, что ещё нужно для счастья?

— Хм… я обычно предпочитаю отдыхать с книгой в руках в тишине и покое нашей библиотеки…

— И как, получается? — указываю взглядом на просто светящуюся от энергии Габриэль.

— Иногда, — улыбается Флер и, понизив голос, продолжает, — когда удается спрятаться от этой егозы.

За разговорами я как–то не заметил, что народ потихоньку рассосался, оставляя меня наедине с полувейлами. Хотя народ «рассасывался» на протяжении часа, поэтому, наверное, и не придал значения, но всё равно — мой просчет.

— Гарольд, — посерьезневшим тоном обратилась ко мне француженка, — я бы хотела тебя кое с кем познакомить, ты не против?

— С чего бы мне быть против? — пожимаю плечами, — и кто же это? — тут, словно в ответ на мой вопрос (хотя почему «словно», уверен, какая–нибудь «следилка» в комнате есть… чисто на всякий случай) в зал вошла женщина примерно лет двадцати пяти прямо–таки ослепительной внешности. Воплощенный идеал красоты и гармонии, само совер… сброс гормонов, отфильтровать магический фон… хм, пока