Фантастика 2026-78 - Денис Арзамасов

И это помогало. С каждым разом это становилось все проще, я уже практически угадывал направления ударов, и легко уходил от них, имитируя контратаки.

Тогда выяснилось, что глаза для боя нужны в намного меньшей степени, нежели я думал.

Поэтому сейчас я тоже их закрыл.

Расслабился. Выдохнул.

И увидел.

Вокруг меня кружился не дым, вокруг меня кружилась разноцветная сверкающая метель. В ней мешались слои охры и индиго, лазури и кармина, угольно-черного и кипенно-белого. Искристые разряды всех возможных цветов и оттенков, размазанные по сфере, в центре которой стоял я.

А прямо передо мной, сотканный из этих разрядов, являющийся частью этой сферы, стоял демон.

Маленький, едва мне по грудь, тонкий силуэт, ветвящийся нервными разрядами, тянущимися ко мне и пугливо отскакивающими обратно.

И я просто вытянул руку и сжал ладонь на воображаемой шее этого силуэта.

И открыл глаза.

В моей руке было пусто. Не было шеи бьющегося в агонии демона, не было вырванного из грудной клетки черного сердца, истекающего мазутом. Не было ничего. Но при этом кулак был не до конца сжат, будто я все-таки что-то держал в руке.

И в это кольцо из бронированных пальцев, будто платок в руках фокусника, со свистом засасывало окружающий меня вихрь. Он продолжал кружиться, он продолжал яриться, метаться, пытаться вырваться — но все тщетно. Выходя с другой стороны руки, ураган рассеивался по округе и затихал. Затихал…

Пока не затих окончательно.

Я посмотрел влево, посмотрел вправо, убедился, что дымный смерч перестал существовать, и разжал руку.

Для первого раза весьма неплохо. Признаю, меня поразило то, как ты подошел к проблеме.

Буду считать это комплиментом. Но я реально не понимаю — все действительно так просто?

А чего ты ожидал? Эта чушка была слабее нас на два порядка.

Тогда почему он столько людей погубил⁈

Людей губить не трудно. Большинство людей сами ищут смерти. Кроме того, не забывай, что почти все демоны — сами в прошлом люди. Им ли не знать слабые места других людей?

Это не ответ на мой вопрос!

Это он и есть. Если бы ты пытался биться с демоном, как человек, даже при том, что у тебя есть мы, тебе бы это тоже далось нелегко, хотя бы даже потому, что ты пытался бы его победить человеческими методами. А когда ты стал хищником того же вида, что и он, и оказалось, что ты сильнее его, для тебя все стало просто.

Я понял, о чем ты. Можно сколько угодно надрывать пупок, но от этого не будет никакого толку, если работу ты прикладываешь в ненужном направлении.

Примерно так.

Ладно. Тогда сейчас я приложу работу в правильном направлении и разгребу эту кучу тел, отделяя мертвых от тех, кто еще жив.

Не торопись.

Это еще почему?

Для тебя это был первый раз использования магии. Тем более, не своей собственной, тем более, такой квинтэссенции магии, как демон. Скорее всего, тебе с минуты на минуту станет очень плохо.

Да чушь же. Я прекрасно себя чувствую!..

И, едва я это сказал, на меня накатило.

В глазах резко потемнело, ноги подломились, и я, не успев подстраховаться, рухнул на землю. В животе резануло как ножом, во рту появился мерзкий привкус желчи. Я подтянул колени к животу, чтобы хоть чуть-чуть унять эту боль, и приоткрыл рот, чтобы горькая слюна хотя бы немного вытекала изо рта.

Сплюнуть сил уже не было.

Перед глазами поплыли разноцветные круги, плывущие по поверхности выступивших слез, резь в животе нарастала, ноги свело судорогой, черт возьми, когда же это кончится!..

Это должно кончиться!.. Мне еще этих людей спасать!.. Кто это сделает кроме меня⁈

Сквозь звон в ушах раздался дробный глухой перестук, будто кто-то по барабану, набитому тряпками, стучал. Следом — отрывистое ржание, и глухое бренчание железа по железу.

— Тут один живой!..

— Займитесь им!.. Остальные — к телам!..

Ими займутся. Слава небесам — ими есть кому заняться…

Я с облегчением отключился.

Глава 3. Целительница

Пахло хвоей.

Зеленой еловой хвоей. Как будто оторвал несколько иголок и растер их в пальцах, а потом поднес их к носу и втянул запах, закрыв глаза, чтобы лучше прочувствовать аромат.

Кстати, да, глаза-то закрыты.

Ах, ну, конечно, я же отключался.

Опять.

Что-то слишком часто за последнее время я стал терять сознание. Это странно, если учесть, что раньше меня было не свалить. Ни разу за всю прошлую жизнь противникам не удавалось отправить меня в нокаут. Нокдауны — да, бывали, грогги — бывало, но ни одного нокаута, тренер это объяснял «чугунной башкой».

Наверное, в этом мире какой-то другой чугун.

Я открыл глаза и аккуратно, чтобы не развалилась, повернул гудящую голову, осматриваясь.

Ну, в этот раз я хотя бы не в лесу, или где-то там еще. На сей раз я под крышей. И не какого-то там хлева или сарая, а, судя по убранству — в жилом помещении. Говоря точнее — в срубовом доме, собранном из светлого, яркого, почти желтого, дерева. В одном углу стояла сложенная из небольших плоских камней печь, или даже скорее камин, в другом — сколоченный из все того же светлого дерева большой шкаф. Я же лежал на кровати, застеленной кипенно-белой простыней, головой на мягкой, как облако, подушке, до самого подбородка укрытый тонким шерстяным одеялом. Справа от меня стоял небольшой лакированный столик, на котором дымилась ароматическая палочка, вставленная в маленькую круглую глиняную вазочку с песком.

И все это было настолько светлым, душевным, уютным и умиротворяющим, что у меня даже голова начала проходить. Казалось, что я очутился в жилище доброй колдуньи из сказок, одно только убранство которого лечит болезни и возвращает годы жизни.

И, судя по едва слышному перестуку откуда-то из-за границы зоны видимости, хозяйка была дома.

Или хозяин.

Вечно тебе все надо испортить, рогатый!

Кто-то же должен смотреть на мир реалистично.

Внутренний диалог с демоном пришлось прервать, потому что посторонние звуки прекратились, и вместо них раздались тихие легкие шаги. И приятное мелодичное напевание какой-то мелодии себе под нос.

В комнату, держа обеими руками перед собой маленький поднос, вошла молодая девушка, лет двадцати двух на вид.

Выкуси.

Выкусил, признаю.

Девушка была под стать дому — светлая, уютная и очень красивая. Длинные волосы цвета платины были собраны в толстую косу, перекинутую через плечо, огромные голубые глаза светились добротой и лаской,