Фантастика 2025-196 - Кирилл Станиславович Бенедиктов

колоннами, уже через минуту осталась только обугленная дыра в стене. Ветерок рассказывала, что весь дом оказался расписан рунами-ловушками. Но мои ученики смогли пробиться, не угробив гостей на первом этаже.

В это же время мой сын примерял обновку. Я только что закончил сложный ритуал переноса его сознания в тело медведя. Напомню, что я напичкал его своей ДНК, а потом поместил в купель. Инквизиторы, когда хотели создать что-то подобное, заказывали детали контрабандистам за огромные деньжищи. Я же сотворил этот сложный и мощный артефакт на коленке из того, что было под рукой. Это преимущество мага перед коллекционерами игрушек.

Через три дня в купели лежало тело, почти не отличавшееся от человеческого. Еще через несколько часов Кару Голотс переселился в новый дом. Что тут скажешь? Бывший медведь всяко лучше черепа, а вот насчет голема часовщика и даже моего, гжелевского, я бы поспорил.

— Как тебе? — спросил я, волнуясь больше, чем сам Кару.

— Очень необычно! — ответил Голос непривычным басом.

Хотя, наверное, я больше не смогу называть сына «Голосом», это было уместно, когда он умещался в хрустальном черепе. Теперь же акт рождения нового человека официально состоялся.

— Это было крупное животное? — продолжил Кару. — Так? Я чувствую его страсть, воспоминание о мощи, которой он обладал. И голод, оно всегда было голодным! Ты так же ощущаешь своего носорога?

— Отчасти. Но мне не привыкать менять тела как перчатки. Ты перенес оборудование?

За то время, что медведь превращался в человека, я успел сходить в Лабиринт и найти там мир, годный для того монстра, что мой сын искренне считал компьютером. Или серверной станцией. Всякие человеческие аналогии излишни. Внешне он выглядел как раскаленный шар, купающийся в озере плазмы. Вокруг плавают бесчисленные спутники, образуя подобие кольца Юпитера.

Только сейчас подумал, что, наверное, есть смысл в том, что мой личный ИИ и самая большая библиотека в Мироздании так похожи.

Кару Голотс должен был сопровождать меня на процедуре Контакта. А вот остальным ученикам там делать нечего, они должны ассоциироваться на Земле с Яковом Берингом, а не с королем Этерном. Я все еще рассчитывал поиграть, притворяясь, что Беринг, Манн и Бореас — разные люди. Хотя правду о нас троих знало так много людей и завров на Земле Сорок Два, что моя конспирация превращалась в фарс. Я не говорю уже о богах, которые, как и я, распознавали собеседников не по внешности, а по ауре. Она уникальна, гораздо более неповторима, чем отпечатки пальцев, которые я с легкостью мог подделать.

Я попросил Кару найти нам хорошего модельера, который смог бы разработать для Новой Гипербореи гвардейскую и военную формы. Отталкиваться стоило от образцов из моего герцогства, а также от мундиров майаридов.

Это было не так сложно, я одевал свою гвардию, уже вспоминая свое майаридское прошлое. И с моей легкой руки вся Эрития в плане моды подражала существам, которые и людьми-то не были.

Также я озадачил Кару поиском хорошего автомобильного дизайнера. Мне нужно было срочно придумать как преобразовать корпус Чайки. Она уже сейчас выглядела как стильная машина для больших боссов, но мне было этого мало. Требовался длинный неуклюжий лимузин, который все равно походил бы на Чайку, но вытянутую. Он должен был смотреться естественно, а не уродски. А значит, мне требовался гений.

Я планировал заваливать Кару такими просьбами постоянно, для чего и нужен Искусственный Интеллект. Согласно моим коварным планам, государством на самом деле станет управлять мой сын-компьютер, взвалив на себя всю рутину. Для это люди и заводят детей, разве нет?

Мне самому интересно, как я смогу расплатиться с ним? Уж точно не деньгами, учитывая, что Кару с рождения управляет всеми моими весьма ощутимыми финансами, владея ими, по сути, вместо меня. Ну вот, я подарил ему тело медведя. Это же лучше денег, правда?

* * *

Мне наконец написал Казимир Крушевский. Он попросил разрешения навестить меня в моем загородном отеле. Приехал князь на кадиллаке, похожем на комфортный катафалк. Никакого герба на дверцах, естественно, не было. Мой гость явно хотел сохранить инкогнито.

Я велел проводить Казимира в ту самую переговорную в новом корпусе, где я уже принимал советника Императора по безопасности. В социальной лестнице Российской Империи Покровский наверняка стоял на ступени повыше, чем какой-то князек с польским именем.

— Позаботьтесь о моих людях, — попросил Казимир царственным тоном.

Он имел в виду шофера кадиллака и охранника, что их сопровождал. Тон его плохо вязался с внешностью. Выглядел Крушевский совсем не по-княжески — худое, острое лицо, редкие волосы, ему стоило бы побриться налысо. Похож он был скорее на хорька или крысу в незаслуженно дорогих одеждах, а не на вельможу.

— Они могут пойти в ресторан в главном корпусе и заказать там все, что их душе угодно. Денег я с них не возьму. Согласно законам гостеприимства.

— Я бы предпочел, чтобы они оставались рядом со мной. Желательно через стенку.

— Казимир, — сказал я проникновенно, — мы с вами виделись на той масонской вечеринке. Вы знаете, что сталось с особняком княгини Апраксиной?

— Говорят, он сгорел дотла.

— Скорее даже взорвался. Вас не пугают эти ожоги на моем лице? Въевшаяся в кожу копоть?

— Какие ожоги, — удивился князь, конечно же ничего подобного на мне не было.

— Вот именно, — улыбнулся я. — Потому вы и приехали сюда. И вы прекрасно понимаете, что если все пойдет по плохому сценарию, я убью вас и вашу охрану быстрее, чем вы произнесете «на помощь». А значит, доверьтесь моему гостеприимству. Я не трону вас, если вы, конечно, не выкинете какую-нибудь глупость.

— Какую?

— Не броситесь, например, на меня с ритуальным кинжалом. Знали бы вы, как мне надоели эти кинжалы.

— Да не собираюсь я на вас кидаться, — отшатнулся князь.

— Тогда прошу вас, нам принесли кофе и какие-то пирожные. Но если вы голодны, нам подадут обед. У меня прекрасный ресторан. И нет, травить вас я тоже не собираюсь.

— Все, все, я доверюсь вашему гостеприимству, — сдался Казимир.

— И славно.

Мы расселись. Кофе нам подали в серебряном кофейнике, и я сам разлил его по чашкам. Какой-то особенный сервиз я не покупал и не создавал. Это был фарфор из ресторана, тот же самый, каким они пользовались и при Вешнякове.

— Вы знаете, кто я? — спросил Крушевский.

— До нашего знакомства у Апраксиной я даже не слышал вашего имени.

— Но я показал вам визитку, вы же навели справки. Кого я представляю?

— Тех, кто устроил бардак с грязными бомбами, два иномирных вторжения — это только те, о