Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба

не появится, но и тот, и другой прекрасно понимали, что подобная упертость будет работать только в рамках установленного для запуска срока. А он приближался, с каждым днем делая их позицию все слабее.

А там… И саботажем не назовешь, но мысль, что не без умысла, уже свербила.

Прежде чем ответить, Волгин прихватил со стойки второй контейнер, рывком сдернул крышку, вдохнул, закрыв глаза.

Проявившееся на лице блаженство было таким заразительным, что Злобин не сдержался и вновь втянул в себя аромат незнакомого блюда.

Желудок свело голодом, рот наполнился слюной, словно напоминая, что в последний раз какое-то подобие еды он забрасывал в себя часов десять тому назад, кадык дернулся, вычерчивая кривую будущего глотка.

— Провокатор… — как-то незаметно уничтожив половину, проворчал он. Стрельнул взглядом на довольного Волгина — главное, вовремя сместить акцент, чтобы вновь не скатиться в неторопившиеся сбегать вопросы, поднес очередную ложку ко рту и… отставил все на стол: — Кучеренко!

— Кучеренко? — задумчиво переспросил Волгин. Тоже избавился от контейнера, прошелся по крошечной кухоньке, в которой они находились.

Шесть шагов в одну сторону, столько же в другую.

Им — хватало, даже когда набивались так, что не протиснуться.

Подходили по одному, когда наступало время укладывать Хелию спать. Если Злобин был в пределах досягаемости, что случалось чаще всего, то занимался этим он сам, ценя мгновения непрочувствованного, но четко осознаваемого счастья. Когда, как в этот вечер, не получалось, роль отца взваливали на свои плечи Волгин или Ликрай, шутливо называя себя исполняющими обязанности.

Позже подтягивались и остальные. Заваливались, втискиваясь в свободные углы и уголочки, вытаскивали планшеты, поднимали внешки…

И неважно, что тесно — было в этой сплоченности то самое, чего они сами себя лишили, сделав выбор между службой и нормальной жизнью. Пусть не тихое, не уютное, но все равно семейное… не единство — единодушие.

— Как вариант Ракселевского Бэйкара? — уловив аналогию с вездесущим приемным сыном главы акрекаторов, остановился он напротив адмирала. Кивнул появившемуся Ликраю, проследил взглядом, как тот сбросил плащ на пристроенную у самой двери стойку.

— Это вы о ком? — потерев ладони друг о дружку, поинтересовался тот. Тут же потянулся к термосу с заваренным глостом.

— О Ванюше Кучеренко, — сипло хохотнул Волгин. Мгновенно соориентировался, подставив кружку под струю темного, пахнущего травой и ягодами напитка.

Ликрай недоуменно посмотрел на адмирала. С капитаном из службы обеспечения был знаком. Невысокий, всегда какой-то помятый, неопрятный, да еще и всем недовольный. Дело свое знал, этого не отнять, но на фоне других офицеров Союза выглядел весьма невзрачно.

Злобин с удовлетворением любопытства не торопился, разглядывая не самого жреца, а его примостившуюся на стене тень. Волгин тоже молчал, лишь посмеивался, шумно прихлебывая горячий глост.

— Я о чем-то должен догадаться сам? — невозмутимо уточнил Ликрай. Наполнил свою кружку, щелкнул фиксатор термоса.

Злобин устало потер переносицу, вздохнул, бросив взгляд на веселившегося подполковника, и уселся на табурет, уместившийся между набитым концентратами шкафом и столом. Прикрыл глаза, вспомнив почему-то о баньке Воронова… Сейчас бы расслабиться, подставить уставшее тело под распаренный веничек…

— Он из ваших? — выбил его из мечты отстраненный, без малейшего намека на удивление, голос Ликрая.

— Хуже! — теперь уже ржал Волгин. С учетом сорванных голосовых связок звучало довольно грозно. — Он из контролеров. Тех, кто по снабжению. Порядок и учет!

— И чем это может помочь дублеру? — Ликрай флегматично ополовинил кружку.

— На базе, откуду мы его сдернули, Кучеренко называли «господин инструкция». От точки — до точки. До единицы… — закруглил тему Злобин. — Залезет во все дыры, пересчитает все до последней клепки. Если там есть проблемы…

— Страшный человек, — перебил его Ликрай. Смотрел спокойно, с толикой равнодушного превосходства, свойственного жрецам полного посвещения. — И много у вас таких?

Волгин поперхнулся, закашлялся. Акрекатор подошел, забрал кружку из дрожавшей руки подполковника, переставил на стол. Подмигнул Злобину, замахнулся, собираясь двинуть…

— А вот это уже лишнее, — довольно улыбаясь, перехватил его запястье Волгин. — По Кучеренко вариант интересный, — продолжил он уже другим тоном. — Свяжусь с обеспечением, чтобы устроили внеплановую проверку. Инструктаж проведу сам…

— Инструктаж проведет Кэр, — Ликрай не дал закончить и Николаю. — Ты слишком на виду, а она…

— Она? — Злобин перевел взгляд с одного на другого.

Чутье подсказало, что речь шла о том самом помощнике — остальных он просто знал если не лично, то хотя бы по именам, но без полной уверенности.

Появление женщины подобного ранга у них…

Впрочем, в свете высказанных им же претензий, все выглядело вполне логично. Как профи прошлый устраивал всех — других сюда просто не присылали, а вот как человек…

И не важно, что человеком он не был. Искалеченные, поломанные судьбы… Они могли простить все, что угодно, но только не черствость!

Ответа Злобин не дождался, сдвинувшаяся в сторону дверь впустила сразу двоих.

С одним было все понятно — майор Лютый, заместитель, как и Волгин. Со вторым…

— Господин адмирал… — второй… вторая откинула фиолетовый капюшон, посмотрела на Злобина, как-то сразу выведя квадрат, в котором он находился, в перекрестье своего внимания, — акрекатор Кэр Иарель. Храм Предназначения. Жрец высшего посвящения.

Сбросила плащ, — Лютый без малейшего неудовольствия подхватил, повесил на стойку, — подошла ближе. Дождавшись, когда Злобин поднимется, склонила голову.

Как только вошла, показалось, что брюнетка, теперь стало ясно — темная шатенка. Глаза, как и у многих на Самаринии, серые, почти черные. Рост выше среднего, но все-таки ниже не очень высокого Злобина. Форма фигуру не скрадывала, но и то… женское, напоказ не выставляла, делая правильные акценты. На уравновешенности, уверенности, готовности к действию.

— Злобин. Борис Николаевич, — протянул адмирал руку.

Она оглянулась на Ликрая — тот сделал вид, что не заметил замешательства, с некоторым колебанием подала свою:

— Иарель. Кэр.

— Вы хорошо готовите, — Злобин, чтобы не смущать излишним вниманием, лишь чуть сжав, отпустил чужую ладонь, вновь устроился на табурете.

Не только субординация — пока не сядет, остальные так и будут «держать фронт», но и связанная с небольшой площадью кухни целесообразность. В забитом в угол варианте он воспринимался более компактным.

— Это не единственное мое достоинство, — ровно ответила она, заняв место у стола, на которое взглядом указал Ликрай. Посмотрела на термос… Лютый с услужливостью опоздал, уступив самаринянину. — Господин адмирал…

— Борис Николаевич, — поправил ее Злобин. — Здесь и без формальностей тесно.

Кэр сдержанной улыбкой дала понять, что оценила шутку, приняла поданную Ликраем кружку:

— Борис Николаевич, — она обняла ладонями кружку, на миг тепло… уютно зажмурилась, — а я ведь с плохими новостями.

Злобин кивнул, потом поморщился…

И ведь дернуло, когда она представлялась… не так, чтобы сильно,