Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба

— ТЗС? — несколько недоуменно протянул Торрек. — А что там может быть…

— А разве это имеет значение? — оборвал его Дарил. — Лидер-капитану нужен план!

Не будь так паскудно на душе, я бы хмыкнула — выпады демона в сторону домона в последнее время все больше напоминали ревность, но…

Игра в «невозможно» набирала обороты. Стоявшие перед нами задачи становились все более нереальными для исполнения, но мы за них брались, чтобы доказать, в том числе и самим себе, что и это нам тоже по силам…

Вот только… я все чаще задумывалась, а нужно ли… доказывать?! Мне?! Нам?!

Ответа на этот вопрос у меня не было. Я просто шла вперед, тащя за собой всех остальных.

Куда?

Этого я тоже не знала.

— Базовый модуль стандартный, — откликнулся Шураи. — Было время, мы отрабатывали его захват.

— А что конкретно тебя интересует? — на этот раз подозрительно покладисто уточнил Торрек.

— Что? — еще раз оценивая безумие собственной задумки, затянула я паузу. — Все, что поможет его уничтожить.

— Уничтожить ТЗС? — переспросил самаринянин, заставив меня ухмыльнуться. В интонациях явно проскользнуло разочарование. — А почему не все три ардона сразу?

Все было не так…

И этот с трудом сдерживаемый азарт, и то, с какой верой смотрели на меня парни…

Все было не так, но… иначе у нас просто не получалось!

— Я знала, что вы — оцените, — скривилась я, бросив быстрый взгляд на Тимку. Одно ухо звереныша было приподнято, выдавая искренний интерес. — Я собираюсь отправить на станцию два десантных катера… — закончила твердо, не позволяя себе передумать.

— Ты — что?! — Джориш откинул капюшон, перейдя с «вы», которого придерживался на борту «Дальнира», на вот это… жесткое, категоричное «ты».

— Я собираюсь отправить на станцию два десантных катера, — послушно повторила я, не пропустив довольной ухмылки Дарила.

— Это — самоубийство, — ровно произнес молчавший до сих пор Аронов.

— Это не все? — Джориш смотрел на меня изучающе.

— Далеко не все, — подтвердила я, направляясь обратно к тактическому столу. «Прикосновение» к Дарилу обдало кожу под грубой тканью рабочего комбинезона легкой изморозью, но это лучше, чем столкнуться с бывшим лиската Храма Судьбы. — Во время войны с Союзом вы использовали подразделения смертников, — «выудив» из системы нужную мне запись, перебросила ее на поднятую внешку.

Мне не надо было видеть, это было… в исчезнувшем с годами детстве, в потере, изменившей меня раз и навсегда.

Крейсера, транспорты, катера и юркие, небольшие, под завязку нашпигованные системами активной защиты боты. Они появлялись внезапно, бились до последнего живого, уничтожая все, до чего удавалось дотянуться, и оставаясь там, где смерть танцевала на их костях.

Воины с кодировками Храма Судьбы, для которых небытие становилось избавлением от выбранной не ими жизни…

Врывались роем, разрывая охранение. Продирались к корпусам наших кораблей, вбивались в них, крича непонятное, но такое завораживающее: «Ши ар! Ар Химару!»

— Основные потери флот тогда нес именно по их вине, — закончила я, стараясь не смотреть на наполненную этим самым воплем картинку и не позволяя голосу сорваться в те дни… в ту ненависть.

К ним… К нему!

— Ши ар. Ар Химару, — Джориш вновь оказался у меня за спиной.

— Вперед! В вечность! — перевела я, заставив себя не заметить, как подобрались, напружинились парни.

Память она такая… сколько должно пройти поколений, чтобы забыть?!

— Мы возродим «Ши ар химару», — «приняла» я колючий взгляд Аронова. Он, как и я, наполовину осиротел во время того конфликта.

Отбросив все, что не имело отношения к делу, переформатировала объемку, подтащив базу ближе к себе:

— Стрэк выйдет из погружения на минимально возможном удалении от ТЗС, — очертила ладонью приблизительный сектор, — сбросит катера, передав управление ими Дальниру и Тсерре, и уйдет. Позывные на открытой волне, в эфир выдадим что-нибудь истерическое.

— Маздай… — Юл едва дождался, когда я договорю. — Должен умереть…

— Маздай-один, маздай-два… — тут же подхватил Ангел. Ухмылочка на его лице с каждой секундой становилась все кровожаднее.

— Загрузим «умницами»*, минами-ловушками… — не задержался со своим предложением Валечка.

— На Стрэках стоит ИР, — задумчиво свел брови к переносице Аронов. — Если Андрей с Виталием начнут одновременно с нами…

— У Алябьева нет ТЗС, — едва ли не обиженно протянул Юл.

— Зато у него есть транспорт поддержки, под завязку забитый топливными модулями, — слегка «успокоил» его Шураи. Потом поднял на меня взгляд… — Знаешь, капитан…

Я — знала, оставалось услышать, что думал по этому поводу адмирал Соболев.

Последнее слово было за ним…

* умница — тактическая ракета, оснащенная мини ИИ.

* скол — имеющая плотность визуальная проекция. Средство коммуникации с эффектом полного присутствия.

* * *

Восемнадцать часов на отдых. Двадцать два до начала операции…

Какое бы решение не приняли в Штабе, нам предстояло действовать. Как? Это был уже другой вопрос.

— Что тебя беспокоит?

— Все! — честно ответила я, вновь запуская последнюю запись симулятора.

Схемы подхода к планете отработаны со всеми возможными и невозможными вводными, но… Как оно произойдет в реальности, могло знать только время.

— Это — неуверенность?

Мне пришлось оглянуться, чтобы посмотреть на Джориша.

В командном только он и я… Ну и вездесущий Дальнир, но этот, как и обещал, на мои взаимоотношения с мужчинами «закрывал глаза».

Чувствовал ли что-нибудь при этом? Одна из немногих тем, которых мы с ним не касались.

— Это — понимание, что на одном азарте и кураже нам до «Эссанди» не добраться, — ровно ответила я. При других обстоятельствах может быть и сорвало, при этих…

Вымороженная… Выжженная…

Это было обо мне. Или я опять ошибалась?!

Я не была святой…

Впервые влюбилась, когда только исполнилось одиннадцать. Он — Иракли Рэйз, капитан среднего, приданного специальному подразделению контрразведки, которое возглавлял тогда отец. Я — наивная девочка с длинными косичками и большими голубыми глазами. Снежинка, как он меня называл.

Маленькая снежинка…

Рэйз погиб в тот же день, что и мама. В последний день войны…

О том, что именно его я «представляла» своим мужем, Иракли так и не узнал.

В следующий раз эта напасть настигла меня во время летной практики после четвертого курса Академии. И опять, как усмешка судьбы, капитан. Юрай Никольски… Невысокий, с жесткими, крепкими плечами. С сильными ногами, которыми он вжимался в плиты командного, как необъезженного жеребца подчиняя себе пограничный крейсер. С короткой стрижкой ежиком, по которому мне так хотелось провести ладонью.

Я до сих пор не забыла его беспросветный взгляд и холодное, тут же выставившее между нами стену: «Позволишь вспомнить, что ты — баба, вылетишь с базы…».

Почти три месяца