Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба

к двери… вновь кивнула, то ли ему, то ли своим собственным мыслям, и… переступила порог, оставив после себя то самое, «сидевшее» в душе четким ритмом марша родной Академии…

Есть только мы и… победа!

Ему очень хотелось в это верить…

Глава 2

Притон был из тех, куда добропорядочные граждане Гордона в здравом уме не заглядывали. Он не был… добропорядочным, но даже для него вот эта смесь из перегара, запаха давно не мытого тела и пропитанной потом и собственными испражнениями одежды была уже слишком…

— Дальше будет только хуже, — как-то… без особых эмоций заметил Сашка, приоткрыв один глаз. Проводил взглядом едва вписавшегося в поворот мужика — тот и был источником весьма специфичного амбре, вновь откинулся на спинку скрипучего, потертого кресла.

И ведь был прав… только хуже.

О панике речь пока не шла — на Окраинах к связанным с переделом собственности передрягам всегда относились философски, но что-то такое, намекающее на серьезные последствия, в воздуе витало.

Нынешнюю ситуацию если что и осложняло, так «закрытие границ» демонами и стархами. Принимать беженцев — принимали, но избирательно, пропуская лишь тех, за кем не тянулся хвост контактов с вольными.

Впрочем, этот момент тоже не относился к критичным. Кроме двух империй «поблизости» от вольных земель находились еще несколько не так что бы больших, но вполне жизнеспособных альянсов.

— Я просил не лезть мне в голову… — «равнодушно» вспылил Горевски.

Всего лишь стиль общения… Проявленная в первую встречу излишне категоричная резкость если впоследствии и давала о себе знать, то не без особой причины, служа скорее предупреждением об опасности, чем реальным отражением их манеры взаимоотношений.

О том, кто старший группы, Кабарга-Скорповски никогда не забывал. О том, от кого в большей степени зависит успех — тоже. Выкладывался по полной, не жалея ни себя, ни…

К другим отношение у Сашки-Алекса было особое. Кому больше дано…

— А я и не лез, — с теми же… привычно-усталыми интонациями, огрызнулся Скорповски. Под противный аккомпанемент рассохшегося дерева шевельнулся, устраиваясь удобнее в пыточном шедевре. Поежившись, сложил руки на груди.

Щеголял все в той же, но уже лишенной знаков различия флотской форме. Дерзко! Но в этом был весь он… Сашка Кабарга, ставший на Окраинах бывшим офицером спецпозразделения контрразведки Алексом Скорповски.

Ну а то, что вид теперь имел не самый свежий, так не это главное. Главной была суть… вызов, который он бросал миру, выбранному из всех возможных.

— Это — надолго… — преувеличенно тяжело вздохнула Красотка, играя с Роликом в стаканчики. Вариант с двумя им наскучил довольно быстро — оба успевали отслеживать «передвижения» шарика, так что в ход пошел третий, освобожденный от содержимого тем же самым Сашкой.

— Пусть расслабляются, — фыркнул Ролик, демонстрируя ловкость рук. — Ему бы еще пожрать…

Валесантери мысленно согласился. За полтора месяца, что мотались по Окраинам, Сашка «высох», «утянувшись» до похожих на витые канаты жил, стал тоньше, «рифленее» со своими острыми скулами и каким-то надрывным подбородком. А еще — злее.

Контакты с мразью, которой становилось тем больше, чем ближе подбирались к Гроссу… Дар… Эмпатия отбирала силы, сжирала его изнутри, сначала стерев улыбку с лица, а затем добравшись и до глаз, ставших холодными… мертвыми.

— Или… выпить, — «поддержала» Ролика Красотка, поднимая тот самый стаканчик, под который Ролик и загнал похожий на радугу шарик.

— Или… по девочкам, — скабрезно заржал подошедший к их столу в углу зала Нолик. Демонстративно проверил, застегнута ли ширинка, потер натянутым на ладонь рукавом несуществующие следы своего якобы загула. — Могу проводить, — продолжил он, гнусновато ухмыльнувшись. — Там такая крошка…

С Марси Олиш отработал без особых проблем. У капитана вольных было ради чего цепляться за жизнь. Сын. Парню за двадцать, но выглядел тринадцатилетним подростком. Тщедушный, прыщавый… гениальный математик, которому ученые мужи прочили великое будущее.

Еще одно из избитых реальной жизнью откровений. Кредиты в этом мире решали все, но иногда не помогали и они. Заряд волновика искорежил позвоночник юного таланта, окончательно лишив возможности быть, как все.

Помочь в Союзе не могли, а вот не дать сдохнуть, если… когда с самим Марси что случится — вполне.

— После тебя она еще двигается? — скривился Алекс. Вновь поежился… Морозило… Внутренней пустотой морозило.

В отличие от демона, им с Гроссом пока не везло. Не так что бы основательно — посмотреть со стороны, подвижки выглядели весьма серьезно, но окончательный результат впереди едва просматривался.

Капитан вольных был… очень осторожен, что в данном случае только добавляло ему плюсов.

А им?

— Может, отдохнешь? — Нолик остановился у Сашки за спиной. Во взгляде мелькнуло… нет, не сочувствием — заботой.

— На том свете… — медленно выдохнул тот. Откинул голову назад… — Сейчас бы…

Он не закончил… «прострелило» легким напряжением, но Сашка вновь расслабился, лишь, выпрямившись, бросил короткий взгляд на Олиша.

Еще один… сгоревший, но если у Алекса Скорповски оставался шанс вновь стать тем баламутом Сашкой Кабаргой, каким он появился в их команде, то у Одноглазого демона, как теперь звали Олиша на Окраинах — вряд ли…

Или…

Эхом отозвались не стены, мелькнуло где-то там, в кажущейся бездушной пустоте. То ли нежеланием признать очевидное, то ли… предсказанием будущего.

Вызов на комм не дал определиться…

— Это — Дарис, — одними губами произнес Олиш, отвечая на входящий. Спустя секунду нахмурился… еще сильнее… обвел всех черным, похожим на вселенскую тьму взглядом… — Понял. Скоро буду, — закончил он глухо, начиная подниматься.

— Назад! — приглушенно рыкнул Горевски.

Олиш команду выполнил, но дыхание на миг сорвалось…

— Кэтрин?

Демон медленно опустил голову, реагируя на вопрос Алекса:

— Пришла утром… Села… Не сразу узнал… Не уходит, смотрит на дверь…

— Твою…! — Красотка подкинула шарик, «приняла» его, тут же сжав в ладонях. Аварийный код…

— Я — первым, — Алекс поднялся неспешно. Посмотрел на Горевски…

…пришла утром… Села… Не сразу узнал…

— Она — с тобой, — кивнув на демоницу, все с тем же безразличием на лице, отозвался Валесантери. — Олиш — вторым. Мы — прикрываем, — закончил он, откинувшись на спинку кресла и закрыв глаза.

…не уходит, смотрит на дверь…

Чем это было: ловушкой или какой-то немыслимой удачей, им предстояло узнать очень скоро.

Не окраины города — старый район, затерявшийся между двумя деловыми центрами. Вырванный из реальности кусок иной Вселенной, в которой еще существовали такие понятия, как тишина и покой…

Иллюзия, в которой так хотелось затеряться…

Извилистые улочки, одно-двухэтажные дома за невысокой оградой, узкие тротуары, вдоль которых рос ровно подстриженный кустарник. Выгнувшиеся дугой мостики через речушку, которая петляла, петляла, петляла, создавая странное кружево из воды