"Фантастика 2026-98". Компиляция. Книги 1-30 - Андрей Волковский

— Ну уж нет! — фыркнул Бьёрн. — Видели мы сегодня тот спецотдел!

— Ну не все же такие…

— Не все. Но кого Иваныч пришлёт — фиг его знает. А ему самому этим всем заниматься некогда. Нет. Я им это дело не отдам.

Наставник был настроен решительно, и Руслан попытался найти компромисс:

— Я недавно пересекался с их стажёром. Он вроде нормальный парень. Давай я попробую его найти и уговорить сходить с нами? У него и корочка есть, и полномочия, но он будет с нами как бы неофициально. А если он откажется, тогда с волонтёрами как-нибудь попробуем.

Бьёрн пару минут молча пил кофе. Потом сказал:

— Ладно, это твоё дело, так что тебе решать.

Было заметно, что наставник не в восторге, но Руслан был благодарен ему за то, что тот признал право ученика выбирать способ действий.

Руслан позвонил в спецотдел и попросил дать ему координаты стажёра Кошкина, который беседовал с ним в июне по поводу Рябиновки. Номер ему не дали, но обещали передать запрос самому Кошкину в начале рабочего дня, то есть в восемь ноль-ноль.

Видящие перетрясли рюкзаки, чтобы точно не забыть ничего нужного, привели себя в порядок. А в четверть девятого позвонил Кошкин. Услышав, в чём дело, он обещал приехать на Фрунзе в девять и помочь по мере сил.

В нужный двор все прибыли ровно без опозданий.

— Нам нужно узнать, — не здороваясь начал Бьёрн, — знает ли что-то пацан по поводу люков в лагере «Новая смена» и их содержимого.

— Я понял, — кивнул Кошкин. — Давайте попробуем. Доброе утро, кстати!

После обмена рукопожатиями все трое двинулись к первому подъезду.

— Почему вы лично ко мне обратились? — поинтересовался стажёр, когда они подошли к входной двери.

— Нужна помощь честного спецотделовца, — признался Руслан.

— О, даже так? Польщён, — улыбнулся Кошкин.

Из подъезда вышла бабуля с таксой, и видящие проскользнули в дом.

— Так, нам на второй этаж, — сказал Руслан.

Прикинул, куда какие окна выходят. На площадке четыре квартиры. Мальчик смотрел из окна слева от подъездной двери. Значит, его квартира пятая.

— В пятую квартиру.

Дверь открыл светловолосый мужчина с настороженным взглядом.

Не дав ему заговорить, стажёр махнул корочками и строго сказал:

— Специальный сотрудник Кошкин. Ваш сын дома? У нас к вам несколько вопросов.

Мужчина покосился на соседскую дверь и буркнул:

— Заходите.

— Папа, кто там? — послышалось из глубины квартиры.

— Выйди на минутку, — отозвался мужчина.

Повернулся к незваным гостям:

— Пройдите в комнату, пожалуйста.

Он махнул рукой в сторону ближайшей двери, и видящие зашли в гостиную. Хозяин квартиры проследовал за ним. Отодвинул стул у письменного стола. Сел на край. Бьёрн опустился на диван, Руслан устроился рядом, а стажёр остался стоять.

— Чего, пап? Это кто?

Мальчишка оказался тощим и бледным, но не больным, а скорее невыспавшимся. Светловолосый, голубоглазый, неулыбчивый — весь в отца. Пёстрая футболка, джинсовые шорты, тапки с гоночными машинками. Ребёнок как ребёнок.

— Кирилл, ты опять с Колей спички кидал с балкона? — строго, но беззлобно, спросил отец.

Мальчик замотал головой.

— Нет, мы по другому вопросу, — вклинился Кошкин. — Во-первых, по поводу странных происшествий с детьми в вашем дворе. Кирилл, что ты об этом знаешь?

Мальчик покосился на отца, потом нехотя выдал:

— Ничего…

— Ты видел кого-то из потерявшихся детей?

Кирилл помотал головой: нет, мол, не видел.

— А я знаю, что вчера ты был во дворе, когда там нашли мальчика.

— Не был! То есть я просто домой шёл. Задержался у Кольки. Я ничего не знаю!

Мальчика вдруг затрясло. Отец встал со стула, подошёл к сыну, обнял.

— Кирилл, всё хорошо. Ты что-то знаешь про этих детей?

— Нет, папа…

— Это может быть опасно, — заявил Кошкин. — Вам лучше всё рассказать — мы разберёмся.

— Вы мне не поверите! Никто не поверит! — заплакал ребёнок. — Они подходят… говорят: «Это ты!»… а я… я… я не знаю… кто это… почему… не знаю!

Мальчик захлебнулся рыданиями и прижался к отцу.

Кошкин покосился на Руслана. Тот кивнул.

— То есть, — подключился Бьёрн, — ты видел детей, которые говорят тебе: «Это ты»?

— Да… мне страшно… я…

— Кирилл, почему ты мне не сказал? — мужчина мягко отстранился и слегка встряхнул заплаканного сына.

— Я не знал, что это… не знал, как сказать…

Мальчик всё плакал и плакал. Признаваться оказалось страшно, но молчать было ещё страшнее. В его рыданиях Руслану слышался пережитый ужас и одновременно облегчение.

Через полчаса Кирилл сумел связно поведать о странных визитёрах. Оказалось, что он четыре раза видел незнакомых жутких детей в этом году и дважды в прошлом. Но тогда, прошлым летом, он решил, что ему показалось. Не могла же на самом деле в его дворе среди ночи стоять девочка в пижаме и таращиться в его окно. Наверное, ужастиков пересмотрел. Во второй раз он, возвращаясь поздно вечером от приятеля, заметил, что «скорая» увозит совсем мелкого пацана, завёрнутого в одеяло. Кирилл не обратил на это внимания, но позже понял, что мальчишка был не местный и, кажется, родителей рядом с ним не было.

А в этом году он дважды видел детей в окно. Они смотрели прямо в его комнату и тыкали пальцем в его сторону. Что-то шептали.

Потом кошмарный пацан с закатившимися глазами подкараулил его у дома и, так же выставив палец, прошептал:

— Это ты!

И упал без чувств. Будто выключился. Кирилл малодушно убежал, но видел в окно, что мальчишку нашла соседка, возвращавшаяся с прогулки с собакой.

Об этих детях много говорили его приятели во дворе. Одни считали, что это жертвы извращенца. Другие твердили, что странные дети — лунатики. Третьи полагали, что те ребята одержимы. Но все видели тех детей только издали. Никто с «этими лунатиками» не разговаривал. Ни в кого они не тыкали пальцами и никому не говорили: «Это ты!»

И Кирилл решил не быть особенным. Решил никому не говорить о том, что «эти лунатики» ищут его. Вдруг, если пораньше возвращаться домой и пореже смотреть в окно, всё как-нибудь само наладится? В прошлом году же сработало…

— У следствия есть ниточка, — сказал Кошкин, когда мальчик замолчал. — Она ведёт к лагерю «Новая смена». Ты там был, Кирилл?

— Нет, — помотал головой мальчик.

— А в прошлом году?

— Я вообще никогда в лагерь не ездил. Скажи им, пап!

Руслан перевёл взгляд на отца и замер. Мужчина страшно побледнел, осунулся и будто постарел лет на десять.

— Хорошо, тогда мы поговорим с твоим папой, — сказал стажёр, бросив взгляд на хозяина квартиры. — Кстати, Кирилл, ты мне покажешь, где у вас ванная?

Кошкин кивнул Руслану и вышел вместе с мальчиком.

Отец, казалось, не заметил, что сын ушёл. Сидел и смотрел в никуда, неподвижный, как статуя.

Бьёрн встал с дивана и подошёл к мужчине.

— Так это ваш приятель остался в люке возле «Новой смены»? — негромко спросил видящий.

Мужчина вздрогнул и деревянно кивнул. Потом проскрипел:

— Да… это Юрка… он не понял, что я вырос… Юрка…

Потом он вдруг встряхнулся и уставился на Бьёрна дикими глазами.

— Кирилл! Мой сын! Юрка его не тронет⁈

— Нет, — покачал головой Бьёрн. — Расскажите, что случилось.

— Я не хотел… — мужчина сгорбился и опустил голову. — Мы тогда договорились в заброшенный санаторий съездить. Хотели привидений ловить. Мне отец запрещал на заброшки ходить и всякой такой ерундой заниматься, но интересно же. В детстве всё интересно, а если опасное, то прям совсем хорошо.

Он тяжело вздохнул и продолжил:

— Мы с Юркой тогда пошли вдвоём. Вовка заболел, Димку к бабке увезли, Саньку на огород загнали. А мы решили, что не струсим и вдвоём поехать. Уехали в Заречье. Лазали там по закрытым корпусам. Бегали между яблонь. А потом…

Мужчина судорожно вздохнул и заговорил быстрее и тише:

— Потом мы поссорились из-за какой-то ерунды. Слово за слово — и я на него замахнулся. Юрка язык показал и отскочил, а там люк… господи! Там был люк, а нём вода. Кипяток! И я убежал. Уехал домой и никому ничего не сказал: Юрка всё равно не жилец, а меня отец отлупил бы за то, что играл где не надо. Он пил тогда и бил и меня, и мать… мне было десять — я испугался! Юрка… господи…

Плечи мужчины затряслись. Он плакал без слёз, и Руслан отвернулся, потому что смотреть на него было стыдно и страшно. Он пытался не думать о словах существа о том, что мальчик случайно упавший в подземный туман, умирал долго.

— Вы должны поехать с нами, — Бьёрн помог мужчине подняться. —