Путь Стража - Алвур

мне, как Первому чародею, не к чему. Пусть рука несколько и необычна, но я же не знаю всех её свойств. И не хочу. Оставим это на твоей совести. Что же касается твоего клинка… Многие воители грезили разумным оружием, что придаёт силы в битве или сражается за них само. Однако, всегда был небольшой подвох — мы, маги, как бы много могущества Создателя не получили, не способны творить жизнь или разум из ничего. Всегда нужна жертва — разумный или дух из Тени. Твой новый меч весьма похож на эти грёзы и всё же… Я бы не сказал, что он обладает собственным разумом потому, что в этом случае, он бы стремился подчинить кого-то из нас, чтобы отомстить тебе. Однако, пока его свойства скрыты даже от тебя, я бы посоветовал тебе поменьше им пользоваться… А лучше вовсе спрятать и забыть о нём. Но кто я такой, чтобы советы давать Серому Стражу?

— Ты мой учитель, Ирвинг. Не сомневайся, что я к тебе прислушаюсь.

— Ты всегда и ко всем прислушивался, Дайлен. Но, надо ли напоминать, что делал ты всегда по-своему?

— А в этот раз…

— И в этот раз поступишь так же. Что бы я тебе не посоветовал. И впредь, советую тебе, поступать так же. Это часть тебя, это ты сам. Пока ты не потеряешь себя — никто не сможет получить над тобой лишнюю власть. Ни дух, ни демон… Ни иные силы. — Я нахмурился, пытаясь понять, что это за намёки, а Ирвинг встал, опираясь на посох: — Что же, стоит взглянуть на эту твою странную находку, да покинуть, наконец-то, Башню. Я думаю, Грегор уже заждался…

Увидев старого мёртвого храмовника, Ирвинг грустно покачал головой, пробормотав «Грегор расстроится», но больше его внимание привлекло, конечно, содержание комнаты. Какое-то время он рассматривал узоры заклинания, а затем, покачнувшись и помотав головой, посетовал:

— Увы, я слишком устал, чтобы разобраться в этих кружевах. Винн, составим круг Развеивания?

— Думаешь, поможет?

— Редкую магию нельзя развеять. Хотя бы можем попытаться.

Винн кликнула ещё несколько магов, и все вместе они направили ману в заклинание Первого чародея. Меня туда не позвали — попросили постоять в стороне и на подхвате, а так же не лезть с инициативой. Я даже слегка обиделся, но послушно стоял и смотрел за работой магов. В целом, ничего интересного не было — заклинание молодых магичек сопротивлялось недолго, прежде чем распалось, и они попадали на пол в изнеможении. Реакция храмовниц была не менее активной — их всех вырвало. Как выяснилось чуть позже, для них хоть и прошло лишь несколько секунд, но организмы всё равно испытали колоссальную нагрузку, так что выразили, так сказать, своё недовольство…

Когда мы подошли ко вратам во внутреннюю Башню, когда Ирвинг в них постучался и представился, я думал, что этот день уже наконец-то закончится, но… Как обычно, в моём случае всё пошло несколько не так, как планировалось. Открытая дверь, по началу, вселила в моих спутниц радость. Как и встреча Ирвинга и Грегора: главный храмовник позволил себе проявление чувств, хлопнув Ирвинга по плечу. Вот после этого, когда он повернулся к нам, начались некоторые проблемы. Во-первых, Грегор у ворот стоял не один, за его спиной, подняв щиты и выставив копья, собрались чуть ли не все выжившие храмовники. И выражение раздражения, вперемешку с виной и сожалением, на лице Грегора ничего хорошего не предвещало:

— Дайлен, ты спас Первого чародея и Круг от уничтожения, и я был бы не в праве требовать от тебя большего, но… Кто-то из нас, — он кинул злой взгляд в сторону строя, — отметил, что с тобой путешествует отступница, незарегистрированный маг не из Круга. Как ты знаешь, эти люди опасны и наш долг, как стражей Круга и Церкви, пресекать подобное… Есть ли тебе что сказать в оправдание?

А мне было что сказать. Было. Правда, непечатное. Но я сдержался, вместо этого негромко спросив:

— Ты же понимаешь, что как в прошлый раз не будет? Тогда поголовье храмовников в Башне не уменьшилось, потому что я не сопротивлялся. А в этот раз…

— Не усугубляй, — зашипел Грегор, — а придумай лучше что-нибудь…

Я зло усмехнулся и повысил голос:

— И кто же из доблестных храмовников рискует влезать в дела Серых Стражей?

— Кэррол, выскажи Серому Стражу свою точку зрения.

Вперёд выступил один из храмовников, который переправлял нас на лодке. Странно, что у него в принципе было хоть какое-то право голоса, но, похоже, просто в самой Башне орден несколько… Раздражён. И храмовникам не нравится быть с магами столь мягкими. Как бы там ни было, этот хрен вперёд-таки выступил:

— Серый Страж ты, или нет, а всё же эта женщина, — палец храмовника указал на Морриган, которая поджала губы и зло буравила его взглядом, — отступница. Она не проходила обучения в Круге, а всё же пользуется магией. И мы все знаем, к чему могут привести неуправляемые маги! Она должна быть усмирена!

По рядам храмовников прокатился одобрительный гул, который затих, когда я достал из рюкзака свитки Договоров и поднял перед собой один из них, на котором отчётливо виднелся герб Церкви, оттиснутый на старом сургуче. Я чуть повернул голову к рыцарю-командору:

— Что это, Грегор?

— Договор Церкви с орденом Серых Стражей.

— И у меня с собой есть оригиналы прочих Договоров. С Церковью и магами, со всеми государствами, начиная от Ферелдена и заканчивая Тевинтером, с эльфами и гномами. Во времена Мора мы, Серые Стражи, имеем право не просить, а требовать помощи, имеем право не принимать, а призывать людей в Орден. И не важно кто это будет — простой крестьянин или сам король. Об этом договорились Серые Стражи и все разумные этого мира после страшных потрясений Первого Мора. Ты хочешь оспорить эти Договоры, храмовник?

Мой взгляд упёрся в Кэррола, который нахмурился, но позиции сдавать не собирался:

— Им без малого уже тысяча лет! За эту тысячу лет…

— Было четыре Мора, — перебил я его, — и теперь по земле катится Пятый! Чем он хуже прочих? Лишь тем, что ты в него не веришь? Ну, так взгляни на юг! Взойди на самый верх этой Башни, выйди под чистое синее небо и погляди на полосу тьмы, что расстилается на юге. И это не ближайший лес, уж поверь мне. И даже не дальний.