Фантастика 2025-39 - Екатерина Аникина

словно молния, и моя команда поддержала мою безумную атаку, вот только наш противник тут же прыгнул в кусты окружавшие сад, из которых словно зомби из дешевых фильмов категории Б выходили один за другим вооруженные слуги. Каждый из них чуть раскачивался словно в такт какому-то неслышному для нас ритму. Цзянь однорукого ублюдка мелькнул с безумной скоростью и из десятка с лишним глоток потоком полилась кровь. Вот только они все так же продолжались покачиваться несмотря на льющуюся из их тел кровь.

— Умники. Решили, что сможете тягаться со мной? — В голосе этого выродка звучало неприкрытое превосходство. Вокруг этой твари в человеческом обличье начала скапливаться кровь от которой исходило пульсирующее багровое сияние. С каждым ударом сердца пульсация становилась все яростнее, а кровь медленно ползла вверх по ногам нашего бывшего собрата покрывая его словно вторая кожа. Меня посетило дежавю, когда-то давно, словно в прошлой жизни, я уже видел подобное. Вот только человек стоявший теперь передо мной не был беловолосым.

— Ты жалок и отныне ты наша добыча, клянусь в этом духами. Покайся и твоя смерть будет безболезненной. Слово Хуа. — Голос Лиан звучал как приговор. Ответом ей был лишь безумный хохот.

— Детишки, получили свои пайцзы и решили поиграть в героев? Вы сейчас сдохните! А ваши трупы будут служить мне! Взять их.

Безумные твари рванули к нам, меняясь на ходу, словно стая диких собак за беззащитным кроликом. Вот только мы были совсем не беззащитны. Гнев Тан По распространился по связывающим нам узам и пробудил во мне мою суть. Черная ярость заполнила все мое естество. Жалкие твари, которые посмели напасть на нас были лишь жалким препятствием, которое надо убрать с дороги. Шуаньгоу, в моих руках, были подобны топору палача. Плоть, кости им было плевать, что прорубать. Мертвое должно быть мертвым ибо такова природа всех вещей. Мои мечи крюки пели песнь смерти и голодные духи кружащие вокруг меня вторили им распевая свои нечестивые гимны.

Я видел нас всех словно со стороны. Мой кочевой брат пел какую-то заунывную литанию от которой мертвые начинали едва двигаться. Его чудовищное оружие решало все в два удара. Вырвать мертвое сердце врага и тут же размозжить череп, чтобы тут же атаковать следующего.

Мэйлин и Лиан сражались словно две части единого целого. Прямой цзянь и кривой дао вели смертельный танец. Шаг и цзянь пробивает сердце, а в следующим движением дао срубает голову так, что она держится почти три шага прежде чем оживший мертвец не падает навзничь.

Не знаю чего ожидал Жу Чен но явно не такого. Я чувствовал его страх и словно дикого зверя меня это только распаляло. Мне хотелось превратить его тело в отбивную. Тварь убившая стольких людей лишь для того, чтобы почувствовать свое могущество не должна жить. Рывок вперед и мои шуаньгоу сносят его мерзкую голову ставя точку в нашем противостоянии. До чего же он жалок! Из моей глотки вырвался победный рык.

— Победа! — Тело этого выродка упало в гигантскую лужу крови.

— Кажется ты очень спешишь с выводами, ученик. — Раздался насмешливый голос и тут же Кейтен материализовалась прямо из воздуха. — Ваш противник конечно тот еще трус, но его мастерство в махо достойно уважения. Смотри.

Я наблюдал как тело Жу Чена растворилось в кровавой луже…

Друзья, с наступающим вас Новым годом. Сорри, что не успел выложить главу по графику, но надеюсь она вам понравилась). Следующая уже пишется

Глава 9

Охота

— Раз вы все в сборе и даже не ранены, то сразу начнем разбор полетов по горячим следам. Сегодня его сделаю я, а в дальнейшем вы сами должны будете выработать привычку оценивать, то насколько эффективно отработала команда. Все ясно?

— Да, старшая. — Мы синхронно кивнули внимая мудрости ее опыта. Все абсолютно логично, пока идет бой нет времени на глубокую рефлексию, ты можешь лишь внести легкие коррективы в рисунок боя, пока есть краткая передышка между раундами. Но после завершения поединка, притом не важно как он закончился, нужно оценить все, что ты сделал и не сделал. Только так можно найти свои недочеты и стать лучше.

— Основная вина на проваленной операции на тебе, мой горячий южный друг. — Когтистый палец указал на Тан По. — Сможешь объяснить своим товарищам почему или же мне стоит самой рассказать? — Цилинь несколько раз глубоко вздохнул и ответил:

— Думаю смогу. Я слишком рано атаковал, нужно было подойти ближе и бить наверняка, а не с предельной дистанции.

— В целом конечно мысль разумная, но есть еще одна маленькая деталь, которую ты упускаешь. Твой гнев. Любой адекватный практик почуял бы его за пару кварталов. Если вы все не научитесь держать свои эмоции под контролем, то навсегда останетесь мальчиками на побегушках. На высоких ступенях развития нужно уметь скрывать свои чувства. Ваш лидер уже неплохо научился контролировать свои эмоции, хотя временами и у него случаются слишком сильные порывы. Что такого вы обнаружили, что злость не дала тебе думать логически, видящий вероятности? — Это какой-то сюр. Вокруг нас куча трупов, все залито кровищей, а нас словно маленьких детей отчитывает полубезумная старуха и самое жуткое, что мы воспринимаем это как должное, ведь отчитывает она за дело.

— Эта тварь. — По замолчал, на мгновение на его шее вздулись вены, а по связывающих нас узам вновь прокатилась волна все пожирающего гнева. Казалось еще чуть-чуть и он взорвется, но моему кровавому брату удалось взять себя в руки и продолжить говорить. — Это существо, не просто редкостный ублюдок решивший вести дела с махо и как мы сами увидели практикующий кровавое колдовство. Он начал торговать людьми, которых должен был защищать. — Цилинь, которые сейчас охраняют юго-восточную границу Нефритовой империи ненавидят рабство и все, что с ним связано. Они веками сражались с теми кто угонял людей и превращал их в живой скот, что наложило очень мощный отпечаток на их культуру и воспитание. На землях этого беспокойного клана ни один работорговец не доживет до суда, его просто разорвут на месте простые жители, или же местные служители порядка напишут рапорт о том, что людолов пытался слишком активно сопротивляться и поэтому его случайно убили. И никого не смутит, что на теле преступника будет множество ран не совместимых с жизнью, а его руки и ноги были скованы цепями.