"Фантастика 2026-81". Компиляция. Книги 1-36 - Максим Шаравин

Они начали спуск с гор, но на этот раз выбрали другой путь — не через Мёртвые Равнины, а по южному склону, где, по словам Кристины, ещё сохранилась жизнь.

И она была права.

Как только они спустились ниже границы вечных снегов, мир вокруг них преобразился. Серые скалы уступили место зелёным альпийским лугам, усыпанным цветами, названий которых Виктор не знал. Маленькие синие звёздочки, белые колокольчики, целые ковры жёлтых лютиков, что качались на ветру, словно живое золото.

— Красиво, — выдохнул он, останавливаясь на небольшой поляне.

Кристина села на валун, покрытый мягким мхом, и закрыла глаза, подставляя лицо солнцу. После дней, проведённых в ледяной цитадели, даже слабое горное солнце казалось благословением.

— Я забыла, какой может быть весна, — призналась она. — В моих владениях всегда зима.

Виктор сел рядом, положил руку ей на плечо. Под пальцами он чувствовал тепло её кожи — не ледяной холод, как обычно, а настоящее человеческое тепло.

— Может, стоит изменить это? — предложил он. — Позволить весне прийти в твоё королевство.

Кристина открыла глаза, в них мелькнуло удивление.

— Это… это возможно. Но тогда я больше не буду Белой Ведьмой. Я стану просто… Кристиной.

— И что в этом плохого?

Она посмотрела на него долгим взглядом, затем улыбнулась — той самой улыбкой, что впервые появилась на её лице в музыкальном зале.

— Ничего. Абсолютно ничего.

Они продолжили спуск, двигаясь неспешно, наслаждаясь каждой минутой. Здесь не было нужды торопиться — Фрозенхарт спал, другие угрозы пока дремали, а мир смертных жил своей обычной жизнью, не подозревая, какой опасности только что избежал.

К вечеру они дошли до границы леса. Здесь начинались настоящие северные дебри — тысячи квадратных лиг нетронутой дикой природы, где правили только древние законы жизни и смерти.

Деревья были огромными — сосны и ели, некоторые из которых, вероятно, росли ещё до рождения первых людей. Их стволы были такой толщины, что десяток человек, взявшись за руки, не смогли бы их обхватить. А кроны терялись где-то высоко над головой, создавая зелёный шатёр, сквозь который лишь изредка пробивались лучи заходящего солнца.

— Здесь есть тропа? — спросил Виктор, разглядывая плотную стену деревьев.

— Есть. — Кристина указала на едва заметную дорожку между стволами. — Звериная тропа. Ею пользуются олени, волки, медведи. Она приведёт нас к реке, а по реке мы сможем добраться до земель людей.

Они углубились в лес.

Здесь царила особая атмосфера — древняя, первобытная, но не враждебная. Лес жил своей жизнью: где-то в вышине перекликались птицы, в подлеске шуршали мелкие зверьки, а воздух был наполнен ароматами хвои, мха и диких трав.

— Ты когда-нибудь бывала в таких местах? — спросил Виктор, обходя поваленное дерево.

— Редко. — Кристина легко перепрыгнула через ствол. — Мои владения — это мир льда и камня. А здесь… здесь всё так живое.

Она остановилась у большой ели, протянула руку к её стволу. Под её прикосновением кора покрылась тонким слоем инея, но иней тут же растаял, словно дерево отторгало чужеродную магию.

— Видишь? — сказала она с грустью. — Я не принадлежу этому миру.

Виктор подошёл к ней, накрыл её руку своей.

— Тогда мы найдём место, которое будет принадлежать нам обоим.

Под их соединёнными ладонями кора ели засветилась мягким светом. Не холодным светом льда и не жаром огня, а чем-то средним — тёплым, как весеннее солнце.

Дерево отозвалось. Его ветви зашелестели, хотя ветра не было, а из-под коры потекла янтарная смола, пахнущая летними лугами.

— Как ты это делаешь? — прошептала Кристина.

— Не знаю, — честно ответил Виктор. — Может быть, дело в том, что мы вместе. Твоя сила и моя… они дополняют друг друга.

Они разбили лагерь в небольшой лощине, защищённой со всех сторон высокими соснами. Кристина создала шатёр из тонкого льда — не холодного, а комфортного, как хрустальный дворец в миниатюре. Виктор развёл костёр, но пламя горело необычно — языки огня переливались всеми цветами радуги, а тепло распространялось равномерно, создавая идеальную температуру.

— Мы меняемся, — заметила Кристина, устраиваясь рядом с ним у костра.

— В лучшую сторону?

— Надеюсь. — Она положила голову ему на плечо. — Я больше не чувствую себя одинокой. Впервые за сто лет.

Виктор обнял её, вдыхая аромат её волос — теперь они пахли не только зимой, но и чем-то более тёплым. Весенними цветами, возможно.

— А я больше не чувствую себя монстром, — признался он. — С тобой я помню, каково это — быть человеком.

Они просидели у костра до глубокой ночи, слушая звуки леса и наслаждаясь покоем. Где-то вдали ухнул филин, в кустах зашуршал ёж, а над головой между ветвями мелькнули звёзды.

Следующий день принёс новые чудеса.

Тропа привела их к горной реке — стремительному потоку кристально чистой воды, что бежал по каменистому руслу между поросшими мхом валунами. Воздух здесь был напоён влагой и озоном, а звук падающей воды создавал естественную мелодию.

— Можем идти по берегу, — сказала Кристина, — но быстрее будет по воде.

Виктор посмотрел на бурлящий поток.

— Плыть?

— Не плыть. — Кристина улыбнулась и протянула руки над рекой. — Ехать.

Вода под её ладонями начала замерзать, но не превращаясь в обычный лёд. Вместо этого образовалась гладкая ледяная дорожка, достаточно широкая для двоих и достаточно прочная, чтобы выдержать их вес.

— Удивительно, — восхитился Виктор, осторожно ступив на ледяную поверхность.

Но самым удивительным было то, что лёд двигался. Медленно, плавно, как живое существо, он нёс их вниз по течению реки, автоматически обтекая препятствия и поддерживая стабильность.

Они скользили между нависающими над водой ветвями, мимо водопадов, где река низвергалась с уступов в облаке брызг и радужной пыли. Иногда на берегу показывались животные — олени, пришедшие на водопой, медведица с медвежатами, стая волков, что остановилась попить воды.

Звери не боялись их. Напротив, казалось, что их присутствие действует умиротворяюще. Волки виляли хвостами, медвежата играли на берегу, а олени провожали их спокойными взглядами.

— Они чувствуют, что мы не враги, — объяснила Кристина. — Твоя сила… она не только разрушительная. В ней есть что-то защитное.

— Может быть, это влияние проклятия Одина, — предположил Виктор. — Он создал меня защитником, в конце концов.

— Или это влияние твоего сердца, — тихо сказала Кристина. — Проклятие дало тебе силу, но не определило,