Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

закинул за спину разряженный дробовик. Ухватив под руки Кудрина, потащил его по земле, и сразу закружилась голова. Но остановиться и перевести дух было нельзя: выстрел из чаромета мог последовать в любой момент.

И он последовал — пламя прокатилось меж заплесневелых стен, когда я уже вытащил пленника в следующий проезд. Точнее, тупик.

Вот дерьмо!

Дорога здесь упиралась в заброшенный гараж, а уйти в другую сторону мы не могли из-за расположившегося на пересечении двух проездов стрелка. Только сунемся на перекресток — и привет!

Иван заволок Клима в гараж, туда же я оттащил и Стаса. Отдал помощнику "браунинг" и патронташ, а сам, пока еще была такая возможность, взобрался на соседнюю крышу и распластался на мокром бетоне со "слонобоем".

Из жезла "свинцовых ос" сделали пять выстрелов, значит, еще столько же шаров остается в банке. Может, кого-то и зацеплю.

Уйти крышами? А Клим? Да и без Стаса точно не оправдаться…

— Вань! Глянь смотровую яму! Там укройся! И звони Клондайку!

— У меня чарофон сдох! В машине тряхнуло!

Блин! Я вытянул из кармана собственный аппарат и вызвал Николая. Тот почти сразу ответил на вызов, выспросил диспозицию и отключился, пообещав подтянуться минут через пять. Ну — уже проще.

Я вытер сочившуюся со лба кровь, которая вперемежку с дождем заливала окуляры, и спросил:

— Клим, ты как?

— Хреново, — отозвался Климов. — Ног не чувствую.

— Что-нибудь колол?

— "Лазаря"!

— Дерьмо, — выругался я, и тут из бокового прохода вылетел зажигательный алхимический заряд, полыхнуло ослепительное пламя, и Грачев выстрелил наугад, не давая высунуться стрелкам. А вот меня отблески огня не ослепили — яркий свет смягчили светофильтры залитого в линзы "Кошачьего глаза". И потому вскоре я заметил, как над одной из крыш возникла слишком темная даже для позднего вечера тень.

Кто-то решил подобраться поближе и забросать нас гранатами? Ну, милости просим…

Тень помедлила, озираясь по сторонам, но одни гаражи просели и покосились, а другие, наоборот, приподнял гулявший из-за сильных морозов грунт, поэтому сплошной линии крыш не было, всюду торчали неровности и острые углы, местами росли пучки высокой травы.

Не заметят, пока не пошевелюсь. Я в темном, да и бетонная плита треснула и прогнулась посредине. Лежу, как в ложбинке…

Тень потянулась, приподнялась и вдруг замерла, глядя прямо на меня.

Есть очки ночного видения?

Разведчик вскинул полыхнувший отблесками магии чаромет; я успел выстрелить первым. Возьми с собой "браунинг" — уложил бы наповал, а так свинцовый шар пошел ниже, отскочил от бетона и зацепил цель лишь по касательной. Послышался короткий вскрик, и тень исчезла, но едва ли ранение было слишком серьезным.

Тут же откуда-то сбоку вылетела молния и пронеслась впритирку надо мной, колдовские браслеты обожгли кожу холодом. Заброшенная наверх зажигательная граната разорвалась в стороне, и алхимическое пламя потекло с водой вниз, освещая все вокруг.

Я воспользовался моментом и сменил позицию. Но спускаться вниз не стал. Нельзя. Пусть крыши — провал на провале, но подберутся и расстреляют в упор. А так у меня еще четыре выстрела. Надеюсь, Коля успеет…

Клондайк

28 июня, вторник

К вечеру погода испортилась окончательно. Небо затянуло тучами так, что вместо сумерек наступила почти ночная темнота, дождь лил без остановки — пусть и не ливень, но и не скажешь, что просто моросит. Однако на настроение это никак не повлияло, потому что мы к этому времени и в бане попарились, и себя в порядок привели, а я еще и побрился, чем в походе манкировал совершенно. Как заново родился, короче. Заодно у Димки принял отчетность и кота, который выглядел вполне довольным жизнью и лоснящимся, из чего я заключил, что продавец заботился о нем не за страх, а за совесть. С уважением относился.

Кот нам обрадовался, в баню не отпускал, орал, пришлось откупаться едой. Получилось.

Часов в семь спустился в мастерскую, где с удивлением обнаружил чем-то очень занятого Саню, который даже на мое появление не отреагировал, что бывает ну очень редко.

— Сань, что с тобой? — спросил я на всякий случай. — Трудовой порыв случился? Чай будешь?

— Налей, если не трудно. — Он даже не обернулся. — Идея пришла, говорю же. Ты сам пулю можешь сделать?

— Оболочечную? Пока нет, станок нужен специальный. Плюс оболочки закупать придется. А что?

— А вот то. — Тут он поднес алхимическую зажигалку к крошечной кучке черного порошка в чашке Петри и поджег. Тот вспыхнул жарким зеленоватым пламенем, распространяя довольно неприятный запах. — Горящий круг не забыл пока, надеюсь?

— Нет, забудешь тут… — Я поставил греться чайник.

— Так этот порошок не загорается просто так, только от алхимического источника огня. Но огонь для алхимии простейшая работа, так?

— Тебе видней. — Я вытащил из тумбочки кружки и коробку чаю.

— Я тебе говорю, короче, огонь — самое простое. Сам порошок, который идет на круг, отторгает магию. Не нейтрален, а именно отторгает, отталкивает, типа как отрицательный потенциал у него, понимаешь?

— Ну да, — кивнул я.

— Во-от, — удовлетворенно протянул Саня. — И вот как я понял, что нам трындец, голова что-то быстро заработала.

— Обычно так и бывает: жить-то хочется, — усмехнулся я.

— Тогда я подумал, что, если его зажечь, реакция просто ускорится, магия будет не отталкиваться, а буквально выжигаться, если по-простому объяснять, чтобы ты понял. Реально механизм сложней, но упрощенно назовем так.

— Спасибо, мне именно упрощенно и нужно.

— Я в курсе. Ну вот, и тут как-то в голове сложилось сразу: амулет засекает пулю своим полем. Магическим полем. Но если пуля будет гореть в полете, то поле она и оттолкнет, и выжжет в той точке, в которой она войдет в него. То есть условно координатами входа на поверхности сферы… ну, поля, — пояснил он, решив упрощать до конца, — станет не точка, а пятно, площадь. Большая, не знаю, ну… как тарелка. Так?

— Как скажешь. — Я насыпал чаю в ситечко и умял его. — Продолжай.

— Сейчас у амулетов проблема только с массой пули. То есть затраты энергии идут именно на быстрый, почти мгновенный перенос массы. — Саня даже взял из поддончика пулю десятого калибра и со стуком поставил на стол. — Ну вот смотри, в радио качество приема от чего зависит?

— От мощности сигнала или ширины полосы пропускания.

— Точно! За мощность сигнала берем массу пули. Но если мы отталкиваем и выжигаем поле, то расширяется полоса пропускания, понял?

Я уже с откровенным интересом уставился на него.

— Сань, то есть расход энергии амулета идет не на массу, а на площадь… координат, что ли, не знаю,