Фантастика 2025-198 - Игорь Семенов

— Что ж делать-то… — обреченно сказал Дух.

— Ага, не ясно вообще, — согласился Карасев. — Получается, он в любой момент прочитает мысли любого из нас. И никто не сможет не думать о белых обезьянах. Это смешно просто. А значит, что бы мы ни задумали — ему станет известно. Это плюс к слежке, которая за нами, наверняка, ведется.

— Ведется, конечно, — согласился Ванька. — Мы ж не совсем гости… Они предполагают, что мы попытаемся убежать.

Все снова замолчали. Карина зевала, мысли уносились обратно в недавнее прошлое, в ощущения во время общения с Рональдом. По правде говоря, в этот момент ей было все равно, что их планы и ее разведдеятельность могут пойти прахом.

И вдруг Дух спросил:

— Слушай, Карина, а он тебе ведь сказал, что не читает твои мысли? Что в этом нет необходимости?

— Ага… — согласилась Карина.

— Ну так вот что я вам скажу! От того, что мы будем бояться телепатии, к лучшему ничего не изменится! А вот к худшему — может! Я предлагаю действовать, как собирались, и условно поверить ему, что просто так он мысли не читает. Другого выбора у нас просто нет… А выведаем побольше и придумаем план, как выбраться — просто будем держаться от него подальше. Ну вряд ли на расстоянии телепатия так уж хорошо работает. Ну и Карина скажется больной, например, не будет ему отчеты сдавать какое-то время, чтоб не встречаться. А еще лучше — просто будем действовать стремительно, сразу. Как вам такой вариант?

— Дурацкий план! — сказал Карасев и рассмеялся. — Но другого варианта у нас нет! Глушителей мыслей пока не придумали… И если Иван не изобретет в ближайшее время, то это все, что нам остается!

Карина улыбнулась и подумала, что на самом деле друзей не так уж и пугает перспектива остаться на Тайвани надолго. Всем здесь понравилось.

Земляне еще немного поговорили, и Карине все же пришлось изложить больше подробностей вечера. При этом она умолчала о намеках на тему «романтической части» и «острой потребности в ее обществе», которые теперь, с почти неосознаваемым сожалением, воспринимала как шутку. Больше сконцентрировалась на рассказах Тарро о Земле и о теории мироздания, изложенной им. Но Дух не забыл о ее взаимоотношениях с Рональдом.

— Ну, и теперь после похода в ресторан и платьев ты будешь говорить, что он тебя не клеит!? — спросил он. — Тут же ясно все!

— Буду! — сказала Карина. — И да, тут все ясно. Ясно, что он большой приколист и далеко не злой человек, который решил помочь новому сотруднику с установлением межведомственных связей. Доброй ночи!

В своей комнате Карина с трудом донесла себя до кровати и уснула, едва успев обратиться к Богу с благодарственной молитвой, прежде чем разум уплыл в ночь на крыле давешней весны в ее душе. Она не знала, что Андрей пытался проникнуть к ней в комнату для нового разговора тет-а-тет.

* * *

Открыв глаза в рассветном сумраке, Карина уткнулась взглядом в кресло напротив кровати. В нем сидел Артур. Его обычно открытое лицо ничего не выражало, а в глазах притаилась боль.

— Артур! Как я по тебе соскучилась! — сказала Карина, вскочила с кровати и бросилась к нему, залезла на колени, обняла и прошептала. — Мне так тебя не хватало…

Поцелуя не последовало. Вообще ничего не последовало. Он просто сидел, как истукан. На секунду Карине показалось, что она сидит на коленях не у человека, а у статуи.

— Правда? — вдруг резко сказал он. — И при этом ты так просто от меня отказываешься?

Карина отстранилась, в недоумении посмотрев ему в лицо. Да, твердость, непреклонность и… боль.

— Нет, Артур, что ты, — в панике прошептала она. — Я не отказываюсь от тебя! С чего ты взял?

— А что ты тогда делаешь? — ехидно спросил он.

— Я… — Карина совершенно не понимала, что сказать. Разум подкинул только один ответ, прямой и сюрреалистичный одновременно. — Работаю…

— Вот и работай тогда! Раз ты забыла меня за три дня! — зло сказал Артур, и Карина волшебным образом снова оказалась в кровати, под одеялом, а он исчез. Слезы потекли из глаз, паника стала невыносимой. Она встала с кровати и стала искать его, пошарила руками в кресле, так же, как искала родителей в зеленом тумане, заливавшем ее сны о Земле, стала метаться по комнате. Слезы текли градом, паника превратилась в отчаяние. «Что же я наделала!» — подумала она.

И проснулась. В тайванской комнате без окон царили полнейшая темнота и тишина, а единственная светящаяся точка — экран инфоблока на стуле — показывала, что еще только четыре утра по местному времени, и можно как минимум три часа спать. «Уфф! — подумала Карина, — это только сон…» Но сон, настолько реалистичный, насколько и сюрреалистичный. И все лицо на самом деле было залито слезами…

Тишина в комнате казалась пугающей, как будто она стирала грань между сном и явью. Любой звук, всплеск или огонек — могут показать, это на самом деле происходит или только снится. Оставалось лишь гадать, был ты только что во сне или побывал в сюрреалистичном мире.

…А ведь она и правда за весь прошедший день ни разу и не вспомнила об Артуре… Карина привыкла, что Артур всегда был фоном ее мыслей, а порой вспоминался ярко и ясно, и ее накрывало волной тепла и радости. И волной привычки и комфорта. Здесь же она вспоминала о нем скорее, как о факте своей жизни — у меня есть Артур, я люблю его — просто факт, который она знает и которого держится. Теплая волна не охватывала ее. Мысли об Артуре оставались голыми, без чувств, а потому их было все меньше.

«Похоже, я слишком увлеклась, — подумала Карина. — Вечер с Тарро был слишком затягивающим. Да и вообще, опасный он все-таки человек…» Она попробовала себя в этом убедить. Не очень получилось, но Карина приняла решение в дальнейшем быть начеку. И не ловиться на всякие штучки вроде воспоминаний о Земле… Ведь она слишком ему поверила сегодня (вернее, вчера), намного сильнее, чем заслуживает человек, который похитил их и разлучил ее с Артуром. Пьянящая песня весны в душе накануне вечером не прервалась, но звучала тише, вполовину чувств, и взгляд на ситуацию стал (или показалось, что стал) более трезвым. А сон был как пощечина, приводящая в чувство.

Что это? Предупреждение? Просто сон? Или неизбежность? В «просто сны» подобного рода Карина верила мало. Скорее, она верила в вещую природу слишком реалистичных снов или в предупреждения, приходящие свыше. Паника