Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

разговорах вскрывалась и ещё одна неприятная правда. Неожиданно оказалось много погибших — не только от прямого взрыва и огня, но и от отравления «чернотой» и от поднятых умертвий.

Дмитрий поделился своей историей в подробностях: как он буквально вытягивал чёрную грязь из Кирилла, как сам после этого слёг от отравления у Енори — и как, к счастью, сумел запустить очистку организма. Он провалялся пару дней, но остался жив. В его рассказе было и профессиональное спокойствие, и личное потрясение. Мастера такого уровня редко бывают склонны к панике, но и они не защищены от жутких последствий контакта с некроманой.

— А демона, — с ехидной усмешкой вставила Таня, — что ты прикончил, разобрали на кусочки.

Её голос, полный тёмного юмора, вызвал одобрительный хохот у оставшихся.

— За каждый грамм шла такая борьба, — продолжила она, под общий смех, — что просто ужас. Ещё бы — материал необычный и ценный. Причём единственной частью тела, оставшейся не в виде порошка, был отсечённый орган этого… — тут Таня сделала театральную паузу, усмехнулась и продолжила. — В академических кругах Евро‑Атлантистов началась настоящая истерика. Они рвались получить образец для изучения.

— Так что они попросили, — вставил Дмитрий, — чтобы им передали его для исследований. И вот что странно: Громов дал указание снять с члена точные параметры и на каждый запрос высылать каучуковую копию.

Елена впервые с начала разговора расплылась в улыбке:

— Я говорила, что у Атлантистов была истерика? Забудь. Настоящее шоу началось, когда им стали приходить резиновые члены — в упаковках, с бирками, и с просьбой поделиться результатами исследования. А в качестве «помощи для исследований» посылали пятилитровые банки графитовой смазки. Так что там до сих пор полыхает небывало яркое зарево истерики. К счастью сам «кристалл смерти» оставшийся после некродемона удалось спрятать от общественности и сейчас его исследуют в одном из институтов Унгори объединённая группа из специалистов двух рас.

Смешное и трагичное в этой истории переплелись так тесно, что иногда смех был единственной защитой от полного отчаяния. Они говорили долго, сменяя темы, переходя от техники к бытовым мелочам, от разговоров о павших до подробностей о грядущем ремонте и реконструкции.

Кирилл слушал, отвечал коротко и в нужных местах, но внутри всё ещё чувствовал слабость и ломоту — как старый шрам, который не даёт забыть о случившемся. Ему было важно слышать голоса этих людей, ощущать, что мир продолжает двигаться, и что, несмотря на масштаб разрушений, есть те, кто готов строить и жить дальше.

— Но тут ещё тема возникла. — Елена усмехнулась. — Тебе же третьего Героя присвоили. Ну и Ветровы словно ужаленные мечутся по Москве, доказывая, что «бюст на Родине Героя» положенный тебе по статусу, должен непременно стоять во дворе их усадьбы. Так что тебе ещё предстоит эта схватка.

— Не думаю. — Кирилл усмехнулся. — Я же вообще никакого отношения к Ветровым не имею. Моя биография началась в момент смены личных данных в здании Соцслужбы. И если здраво рассудить, то бюст должен стоять там, возле здания.

— А вот это — мысль. — Елена рассмеялась, и тут же вызвала меню и на виртуальном экране выбрала абонента.

— Константин Егорыч? — Да, вот, сидит напротив. Довольный и вполне неплохо выглядит. Но я к вам не по вопросу его самочувствия, а по вопросу бюста героя. Есть предложение поставить его возле главного Дома СоцСлужбы. Там же фактически началась его новая жизнь. Он сам? Так это вообще-то его идея. Свяжетесь? Отлично. — Она закончила разговор, и сфокусировала взгляд на Кирилле. — Хорошее решение. Куда лучше, чем то, что предлагали.

— Ну есть ещё один вариант. — Кирилл с улыбкой качнул головой. — Поставить бюст в деревне откуда начался мой путь. Но это уже из серии «поглумиться над Ветровыми».

— Чего они безусловно заслужили. — Добавила Галина.

— Сам-то что планируешь? — Поинтересовался Дмитрий.

— Пока у меня отпуск по ранению, а там посмотрим. — Кирилл развёл руками. — Может уволюсь из РГК и займусь чем-нибудь. Я всё-таки юрист, хот и учился через пень-колоду.

— Технически можешь сменить статус на капа, и вообще не работать. — Уточнила Вера. — Денег у тебя полно, соцстатус зашкаливает. Так что единственный ограничивающий фактор — скука.

— А можно заплатить соцбаллами за уход на досрочную пенсию. — Елена улыбнулась. — Будешь такой молодой пенсионер. Кстати, пару дней назад связывался Ковалевский и просил тебя по возможности выйти на него. Говорит, что есть интересные предложения.

В той или иной форме, предложения поступали со всех сторон, включая руководство Армии, озвучив вариант с окончанием академии Генштаба, и продолжением уже вполне нормальной военной службы, конечно с учётом уже имеющегося генеральского звания.

Таких как Кирилл генералов всегда было немало. Врачи, отраслевые специалисты и крупные инженеры получали свои «бумажные» погоны, просто по факту занятости в сфере подлежащей мобилизации или в сфере интересов обороны страны. Ну, например, начальник городской больницы областного центра — вполне генеральская должность, и окажись такой человек в роли главы медслужбы дивизии или армии, для него ничего существенного не изменится.

Кирилл тоже получил свои погоны фактически как технический специалист, и вот теперь ему предложили стать действительным войсковым генералом.

А в стране шли довольно бурные процессы. Унгори смонтировав портальные врата во Владивостоке и Москве, уже просчитывали монтаж врат на Урале, в Сибири и в Южном Крае.

Поставили бы и больше, но стационарный портал требовал редчайших и очень дорогих металлов в частности сверхтрансуранидов, а получали их совсем непросто. Пара ускорителей, занималась этим делом, но наработка шла чрезвычайно медленно. Миллиграммы в сутки.

И даже богатейшие залежи в мире Навь, не спасали, потому как сверхтрансуранид зоны стабильности — это не просто редкий металл, а металл получившийся в силу божественного недосмотра.

Так что всеобщая портализация откладывалась, а точнее плавно размазывалась во времени и пространстве, в соответствии с наработанными граммами в ускорителях.

Кроме внезапно возникшего и весьма плотного потока людей из Дальневосточного Края в Великороссию и обратно, Унгори поработали над степями Южного Урала, и там вставали деревья, через десяток лет преобразуя практически голую равнину в огромный лесной массив.

Вообще деловитые и немногословные унгори хорошо вливались в российское общество, а россияне, строившие две атомные электростанции в Унгори, отлично влились в их общество.

Глава 20

— Радио «Эфир» продолжает свою работу