Фантастика 2025-101 - Михаил Иванович Казьмин

Ива озабоченно поглядывала, как я кручу корпусом. Пришлось показать ей большой палец, и девушка с облегчением улыбнулась. Повязки заменены с должным умением — грех жаловаться, хотя мышцу тянуло и слегка простреливало болью. Но дело привычки, кто понимает.

Спустя минут 15 с центральных позиций лагеря мелькнули знакомые образы — Оторва и Николя. Двигались суетно, теряясь меж клочков лагерного быта, но короткого взгляда хватило, чтобы понять — вряд ли спали и накрутили себя до степени выхода в стратосферу. Как говорится, один пук и ты наслаждаешься неконтролируемым полетом. Не доводилось им раньше решать проблемы с превосходящими силами — подняться хотели, да, а последствия оставляли за скобками. Частая ошибка…

Вот и поправим. Я одернул разгрузку, еще разок проверил автомат, что достал из запасника, подвигал ножом в креплениях — типичный такой образ почти опытного бойца. Не знаю, наблюдают за нами или примут по факту, но пусть сложится имидж.

Еще через полчаса от центрального прохода в клановую зону прокатился легкий шумок — вроде нервного шепотка, что сродни крику перехваченного горла. Благо, смена № 7 недалеко — кривенькие штакетники, облагородившие остатки жилых вагончиков, позволяли увидеть подходы.

Следуя за мной, команда чуть приблизилась — замесила песчаник на горбатом тротуаре в прямой видимости от пятачка входа, на котором разворачивалось действо. Ну как разворачивалось — трое артистов лениво прибыли, статисты рассосались по стенкам сарайчиков и командование клана, скрепя очко и сердце, героически шагнуло навстречу опасности. Метров двадцать до сцены — по мне, дистанция оптимальная. Вот только сдается, топтаться в тылу осталось недолго.

Двое из прибывших носили клановый знак чумок. Один здоровый, коренастый, с типажом борца, облачен в перекроенную военно-полевую форму — держит на плече приличных размеров молот и надменно щерится. Второй более гибкий, в брезентовой накидке, скрывающей детали, смотрит презрительно и холодно. Третий мужичок лет под тридцать знаков не носил и замер чуть в стороне — и, если я правильно понимаю в физиогномике, откровенно скучал. Типа работа есть, но искры уже нет.

Типажи знаковые и читаемые, в отличие от Клина, что немного порадовало.

— Стойте, контролируйте подступы, — сказал подопечным и тихо побрел вперед, держа ровный непринужденный ритм. Ну может я гуляю, такой вот сука весь на расслабоне. Первое что услышал, приблизившись, был нагловатый риторический вопрос:

— Че, пиздец не излечим?

Голос подал здоровяк. И сразу понятно — беседа глубоко формальная и на возражения не рассчитана. Оторва бледнела, неуловимо ежилась, стараясь соответствовать моменту, но уже безнадежно проигрывала в гонке маскулинности. Николя за ее плечом держалась ровно и невзрачно — вроде и стоит, а эго размером с канарейку.

Представитель совета картинно вздохнул:

— Соблюдай правила, Юст, — сказал он здоровому чумке. — И давай уже покороче.

Ну и с кем мне поиграться? Ребятки неинтересные, без огонька. Я приблизился еще на пару метров и чутка притормозил. Ошибочка вышла — от крупного чумки ощутимо разило гео, но удивил его коллега, нетипично фонивший аквой. Уже лучше — прям вызов дня.

— Я в своем праве, Карачун, — буркнул Юст и поводил плечами, натягивая тесную одежонку.

Пришлось на секунду закрыть глаза. Карачун, сука. Только вдумайтесь — за правила ратует Карачун. Немного сюрреалистично, как по мне.

Скучающий человече отмахнулся — мол задрал и давай к делу. Шевельнулся третий — двинулся слишком изящно и плавно, типа балерун от 17 позиции рейтинга, что в некоторых простоватых местах трактуется специфически. Человек и пидорас, хотя простите конечно — в кругах образованных — человек пластичный, элегантный и гибкий.

И эта сука меня срисовала — мужичонка зафиксировал мое приближение, чуть наклонил голову и принялся смотреть. Изучал молча, что ему в плюс, а мне на подумать.

— Чего хотел Юст? — хрипло спросила Оторва. Откашлялась, подергала ворот. Сдает позиции дамочка, сдает еще до начала.

— Шутишь так? — удивился клановый. — Страх потеряла? Карачун?

Наблюдатель от совета кивнул:

— Подтверждаю претензию клана Чумки к клану Вобля.

— Озвучь уже, и пойдем, — тихо выдохнул гибкий, не отрывая взгляда от моей персоны, фланирующей на задворках. А под накидкой у него что-то металлическое — ткань топорщится, да не в одном месте.

— Я потерял 10 человек, — перестал щерится Юст. Надбавил, надо понимать, жесткости и авторитета.

— Они пришли за нашей добычей в ничейном секторе, — сказала Оторва, точно в омут кинулась.

— Вот только они остались там, а твои все целы. — фыркнул мужчина. — Если бы мои люди напали первыми, ваши недокормыши не вывезли бы. Я это знаю, и ты это знаешь. А значит имеет место быть серьезный косяк.

— Подтверждаю, — китайским болванчиком проявился наблюдатель.

Женщины переглянулись, Оторва зачем-то с тоской окинула взглядом лагерь, заметила меня и помрачнела. Сплюнула:

— Убивали не мои.

Чет долго крепилась, так скажу. Но заявка подана и можно выползать на пыльную сцену.

— Так мне насрать, — развел руками чумка. — Отдашь убийц и 30 био на четверочку разово. Чтоб, значится, погасить мой праведный гнев. Каждые семь циклов будешь приносить по 50 единиц зеленки. Чтоб, значится, гнев не вернулся. Пока приносишь, я буду думать, как с вами поступить.

— Юст, — сказал наблюдатель, добавляя немного хмурости на физиономию. — Соблюдай правила.

— Так я и говорю. Пока платят, все будет тип-топ.

Оторва задохнулась, стремительно бледнея. Как понимаю, цена озвучена непомерная, низводящая клан в позицию сексуальную и характерную. По мне так банальный рейдерский захват — сильный воспользовался моментом, пришел и нагнул, заимев полезного раба.

— Ты кто? — не выдержал гибкий, обращаясь ко мне. Ну да, дольше игнорировать не смог — между нами метра три, а на такой дистанции непонятные мужики вызывают справедливые сомнения.

— Это он положил чумок, — вмешалась Николаевна. Сама поняла, что звучит, как мелковатая падла и потупилась.

Юст взбух в показном гневе и запыхтел. А наблюдатель перестал скучать, впервые проявляя толику интереса.

Для начала я решил выступить молча — душевно показал гостям соответствующий палец. Они удивились — почти искренне. Пластичный увел руку под плащ — но скорее на автомате, нежели осознанно. И действие на секунду замерло, истекая тишиной. За сараями что-то с хрустом упало.

— Охуел? — вздрогнул главный чумка.

— Да. — Зачем врать-то, согласитесь? Не люблю — ложь типа отягощает карму и все такое.

Народ, мягко говоря, удивился, выражаясь цивилизованно.

— Назови себя, — собрался первым Карачун и начал посматривать на дорожку, уводящую в просторы Парка. — Мой гарант — Синие. Глупо заставлять меня нервничать.

— Да кто сука нервничает?! — Юст по-настоящему разозлился, даже глубоко посаженные глазенки побелели. — Пойдешь с нами падла! Резко.

Наверное привык, что его слушаются. Но мне не жалко,