Фантастика 2026-46 - Галина Дмитриевна Гончарова

– Кто как, – хмыкнул Бран, ехидно покосившись на силовика Конана, – кто мозгами больше, а кто и мышцами.

Началась привычная беззлобная перебранка двух заклятых друзей, в которую охотно влез Конноли, шуточно подзуживая. Алекс не прерывал весёлую свару, обдумывая ситуацию.

– Сделаем так, – молвил он и ближники немедленно замолкли, – поставим по пути сторожки, чтобы понять немного наших преследователей. Тебе, Бран, придётся выехать вперёд, да готовить ловушки. Продумай ситуации, в которых наши преследователи могут спалиться – меня кто-то на английском будет обсуждать в их присутствии, ирлашек ругать. Впрочем, не мне тебя учить. В Дании к русским подойдём с жалобами, а по реакции и посмотрим – англичане балуются или союзники подход к нам нащупать желают.

– Принято, командир, – отозвался фений, – к вечеру в дорогу соберусь.

* * *

Бран не оговорился по старой памяти – генерал, как и многие вояки, числился в активном резерве. Борегар пару лет назад провёл закон, позволяющий не платить бывшим военным жалование из казны, поскольку они не состоят на действительной службе, но дающий возможность мобилизовать в случае необходимости.

Поскольку ополчение КША и без того поддерживало высокую боеготовность, закон восприняли как нечто совершенно естественное. Немногие оценили иезуитскую хитрость, подводящую резервистов под действие армейских законов, кажущихся естественными в милитаризованном государстве с беспокойными соседями.

Креолу запали в голову рассуждения попаданца о швейцарской армии двадцатого века. Подробностей в том давнем разговоре Алекс не приводил, рассуждая вроде как умозрительно, но концепция вооружённого народа джентельменам Юга близка и понятна.

Профессиональный костяк в армии КША остался, но территориальные войска получили наконец официальный статус. Владельцам приграничных ферм, обладающим званием офицера или сержанта территориальных войск по совместительству, нововведение пришлось по душе – как ни крути, но быть частью Системы порой выгодно. Разговор с мелкими чиновниками и скандальными соседями строится иначе, да и с нарушителями границы можно не церемониться.

Немаловажен и экономический аспект закона. Экономика Юга хоть и выросла после войны с Севером, но куда меньше, чем хотелось бы – сказалась война в Европе, аукнувшаяся в обеих Америках. Пусть в Конфедерации не голодают, да и промышленность развивается, но надежды на сверхбыстрое развитие экономики не оправдались.

Фокадан отказался от жалования консула, получив взамен большую степень свободы. Схема вышла хитрая – консулом попаданец стал нештатным[1282], с правом заниматься торговлей и посредничеством. Формальное отсутствие дипломатического иммунитета нивелируется генеральским званием.

Поскольку не состоит на службе действительной, то жалование генерал-майора Конфедерации не выплачивается. Не выплачивается оно и второму лейтенанту Конноли, сержантам Конану Райану и Брану Данну, из доверенных людей Фокадана. Взамен всё та же схема – право иметь заработок на стороне, используя возможности официальных структур КША.

Отсутствие жалование от КША фениев не огорчает, Фокадан платит куда как больше, да и проценты за кое-какие сделки начальника порой капают. Жить можно, и очень неплохо. Тем паче, что пусть жалования от правительства они не получают, но вот пенсия им положена – раз уж на службе. Такой вот хитрый выверт законодательства позволяет привлечь на государственную службу полезных людей, ни выплачивая ни цента.

Приняв закон о пенсиях для резервистов, КША ничего не теряет. Через пятнадцать-двадцать лет, когда оных пенсионеров станет достаточно много, Конфедерация окрепнет… или канет в Лету.

* * *

Первым делом Фокадан представился русскому послу Степанову. Своих дипломатических представителей у КША в Дании по ряду причин пока нет, интересы Конфедерации представляли русские.

Немолодой дипломат начинал своё путь как военный, но получив на Крымской войне тяжёлое ранение бедра, подал в отставку, едва дослужившись до поручика.

– … оно и к счастью, – весело смеялся дипломат, рассказывая официальную историю молодости. Привычно подвернув покалеченную ногу, Степанов уютно устроился в кресле напротив Алекса, потчуя того рассказами под кофе.

– Пожалуй, – улыбнулся попаданец, – не сочтите за лесть, но храбрых офицеров ведром черпать можно, а вот дельных дипломатов мало.

– Как ни печально, но вы правы, – развёл руками дипломат, и тут же весело рассмеялся:

– Печально для державы, но как ни стыдно – хорошо для меня!

Засмеялся и Фокадан, с русским удивительно уютно. Невысокий, кругленький, с седой бородой, он здорово походил на сусальную[1283] версию Деда Мороза внешне и ещё больше – внутренне – на первый взгляд. Этакий добрый дедушка.

Очень правдоподобно играет, но в выжимке от Патрика, Степанов значился как очень серьёзный разведчик. Достоверных сведений добыть удалось немного, но они впечатляли – одна только прогулка через Афганистан впечатляла. По косвенным данным, дипломат не просто наладил контакты с сикхами, но и успел немного пошалить в Индии.

В Данию Степанова направили во время последней войны, и дипломат прижился, сместив с поста былого посла – Вильгельма Августовича Коцебу, заняв в итоге его место. Опять-таки по косвенным данным, Степанов не просто ловко воспользовался возможностью для смещение члена влиятельной пронемецкой семьи, но и руководил всей операцией, как умелый дирижёр.

– У нас ещё хуже, – доверительно сказал Фокадан, чуточку наклоняясь вперёд, – меня консулом попросили, представляете?

– Да полноте! – Замахал полными ручками Степанов, – вы как раз таки не худший представитель!

– Уничижением не страдаю, но ведь социалист известный, волнодумец и практически атеист – да консулом!

Говоря это, Алекс поймал глаза собеседница и уцепился, пытаясь прочитать. Короткое противостояние закончилось ничьёй, но Степанов всё-таки признал его пусть не за ровню, но за серьёзного человека. Разговор пошёл откровенней, уже без хиханек.

– …англичане, значит?

Фокадан кивнул и перечислил настораживающие моменты.

– За время поездки из Мюнхена в Данию несколько раз ловушки хитрые ставили – англы это, безусловно. Песенку английских моряков просвистеть наняли человека… не мне вам рассказывать. Если время есть, таких вот мелких ловушек выстроить можно десятки. Во время службы в полиции Нью-Йорка и Береговой Охране Луизианы кое-чего нахватался.

Степанов серьёзно кивнул и ненадолго задумался, прикрыв ярко-синие глаза.

– Каков их уровень, по вашему мнению?

– Опытные контрабандисты. Похоже, что это и есть основная их профессия, а секретная служба Англии – подработка.

– Знакомо, – кивнул русский, – мелкие поблажки своим преступникам.

– Исполнителей вычислил, а вот руководителя не смог, – чуточку нехотя сказал Фокадан, почти не играя. – Рядом ведь ходит, поганец, но не хватило ни людей, ни профессионализма. Да и дочкой рисковать боюсь.

– А сами готовы рискнуть? – Индифферентно спросил Степанов, – хороший скандальчик может получиться.

– Я так понимаю, в свои планы посвящать не будете? Втёмную?

Дипломат изобразил обиду, но под скептическим взглядом попаданца сдался:

– Не буду, уж простите. Дания основательно почищена от английской агентуры, но осталось вражин куда больше, чем хотелось бы.