Фантастика 2026-55 - Александра Шервинская

расходы не могли не отразиться на ее аппетите, так что порой она заскакивала в башню Гриффиндора или в карету к французам, где, пользуясь своим обаянием (возможно, что большую роль играл набор зубов из комплекта «мечта крокодила»), частенько выпрашивала различные вкусности, особенно сильно мой фамильяр подсел на круасаны с шоколадом и прочую выпечку. То, что она хищник и её вкусовые рецепторы, по идее, должны быть не в восторге от такой пищи, как и весь желудочно–кишечный тракт в целом, Лейт не знала, а потому продолжала уплетать кондитерские изделия в каких–то запредельных масштабах, прекрасно себя при этом чувствуя.

— Смотри, растолстеешь и не сможешь летать, — сильно сомневаюсь в таком исходе. Но вдруг? Драконица посмотрела на меня с некоторым удивлением, потом что–то прикинула и протянула в лапе несколько пирожных, сопроводив свои действия мысленным посылом, примерно расшифровавшимся, как «Если Старший хочет, то Лейт поделится вкусной штуковиной, тут их много и эти двуногие всегда могут принести ещё». Мои попытки донести, что такая пища может навредить, вызвали ещё большее недопонимание, как это пища и навредить? Ну да, с чего бы это бронированной ящерице со встроенным огнеметом и желудочной кислотой, способной растворять неплохую сталь, бояться пищевых отравлений? — Ладно, может ты и права, хм, неплохо, весьма неплохо, — выпечка была свежей и ещё теплой. А вкус, ммм.

— И не стыдно тебе отбирать последний кусочек хлеба у несчастной зверушки? — розововолосая аврор–практикантка приветливо улыбнулась.

— Хм… — делаю вид, что ищу совесть, — не, совсем не стыдно — она ещё себе отберёт, эм, в смысле, выпросит или поменяется. Разве можно отказать такой милашке? Кстати, привет, Тонкс.

— Угу и тебе не хворать, Гарольд, — за время нашего общения, Нимфадора заметила, что я тоже не в восторге от имени данной тушки и предпочитаю более прилично звучащее. С учетом её небольшого пунктика на именах, она сразу же стала называть меня Гарольдом и никак иначе, за что ей дополнительный плюс, — помню я, как она меняется, это ж нужно было умудриться притащить живого акромантула и пытаться впарить его Хагриду в обмен на его кексы.

— Но ведь кексы, в конечном итоге, она получила… да и акромантул отделался легким испугом, — вообще, история с теми кексами достойна отдельной книги, как участников всего этого бедлама не упекли в Мунго, я так и не понял.

— Это меня во всей истории веселит больше всего, — рассмеялась девушка.

— Кстати о кексах и прочих пищевых делах. Как насчет где–нибудь поужинать? Я угощаю.

— То есть ты, предлагаешь мне, без пяти минут аврору, фактически выкрасть несовершеннолетнего волшебника и отправиться с ним на свидание? — возмущенно начала колдунья, впрочем, за те месяцы, что она провела в Хоге, такая игра стала уже привычной, правда, обычно мы ходили в Хогсмид и сразу небольшой толпой с Флёр, Дафной и мелкими, а Тонкс официально была просто охраной для двух Чемпионов.

— Ты забыла упомянуть, что отправиться в какой–нибудь хороший ресторанчик с приятной кухней, — улыбаемся и машем, господа, улыбаемся и машем.

— И как тебя только на Гриффиндор отправили? Ведь чисто же змей–искуситель, так убеждать!

— Шляпу тоже можно убедить, — пожимаю плечами, отмечая, что хватающая ртом воздух девушка с сумбуром в эмоциях выглядит очень мило и забавно, — так я могу услышать твой ответ, о прекрасная леди?

— Наставник Грюм меня убьет, когда узнает… — звучало обреченно.

— Если. Если он узнает, — ухмылка сама выползал на мое лицо.

— Если… какое хорошее слово, — аналогичная улыбочка отразилась на личике «без пяти минут аврора».

— «Какие у тебя странные брачные игры, Старший», — добавила свое веское мнение Лейт, — «да и стая маловата, всего пять самок, две из которых ещё не готовы давать потомство», — теперь воздуха уже не хватало мне, это она серьезно или под моим дурным влиянием учится троллингу? Нет, я не хочу думать об этом.

— Ты чего? — обеспокоенно спросила Тонкс.

— Да так, воздухом подавился, — спасибо всем богам и демонам, что мысли–образы своего фамильяра понимаю только я.

Глава 23

«Похищение» и последующий возврат на законное место прошли без проблем, ну, если не считать недовольных взглядов Флёр, что сначала никак не могла найти меня, а потом, когда заметила отсутствие Тонкс… хм, может это и не очень красиво, но наблюдать за эмоциями девушек было весьма забавно, чтож, нужно признать, я всё больше похожу на энергетического вампира, разве что силу не тяну, а вот эмоции реально смакую, поэтому, что пылающая возмущением Флёр, что не знающая, куда деваться Тонкс вызывали у меня довольную усмешку (которую приходилось прятать, дабы не огрести сразу от обеих). Девушки постепенно начали выдыхаться, а значит, появилась вероятность того, что их внимание может переключиться на основного виновника переполоха, так что пойду–ка я куда подальше, и вообще, у меня ещё ничего к Третьему этапу не готово, а пора бы уже. Ну а если кто будет искать — так я официально прятался от доблестного аврората и не менее доблестных французских гостей…

Прятаться я решил в библиотеке Блеков, благо Сириус в своё время дал полный доступ, а конкретно сейчас отсыпается после напряженного дня саморазвития — последнее время, маг машет палочкой по 10–12 часов в день, да и зелья жрет в промышленных масштабах, в общем, восстанавливает свою боевую форму ударными темпами, ничего хорошего такие нагрузки принести не могут, но подливаемый Кикимером в еду и напитки «взявшегося за ум Хозяина» Эликсир Жизни сглаживает побочные эффекты, а заодно потихоньку выправляет здоровье последнего Блека — сейчас это уже не пятидесятилетний дистрофик, а вполне себе атлетического сложения мужчина «в самом расцвете сил», как говаривал один киборг с пропеллером, правда, наполовину седая голова несколько портит картину, но всё же, всё же.

В этот раз мне пришлось зарыться в книги по некромантии, пожалуй, единственной сфере знаний, которой я бы не хотел касаться. Не знаю почему, но мысль о поднятых мертвецах вызывала у меня отвращение. Мёртвое должно оставаться мёртвым и если личей или всяческих «злых духов» я ещё могу со скрипом назвать другой формой жизни, то бездушные куски тухлого мяса, шагающие по земле благодаря вложенной магической энергии, вызывали одно желание — развеять прахом немедленно. С чего вдруг такое отвращение я понять не мог, по идее, никаких оснований для этого нет, ну не брезгливость же? Доводилось копаться и в субстанциях, несколько более неприятных. Возможно, так реагирует «программа» Симбионта на мысль о работе со столь «некачественным материалом», впрочем, какая разница? Всё равно ведь кроме себя никому это дело не поручишь.