Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

я его содержимое. Четыре пачки патронов 12-го калибра — картечи и пулевых, пара ножей в пластиковых чехлах, топорик, небольшая бухта верёвки, шесть консервных банок с мясом и овощами. Наборы нижнего белья, носки. Ну что же, отказываться не будем. Похоже, он понял главное: что на этот остров он более не вернётся и, заодно, «заплатил» за то, что берём его с собой. Интересно, тут у каждого, оказывается, свои секреты. Если уж этот простой, без закидонов, негр нычки делал, то что может быть в закромах у Мичмана? Непрост он, ох как не прост. Но, пока отмалчивается, осматривается и вслушивается в наше общение. Ничего, доберёмся на Дом — постепенно и он оттает. Этот мотор, на котором сейчас идём, как-то ловко отремонтировал, принёс ранее им спрятанную детальку. Значит и что-то другое мог сотворить или заметить. Видел я его взгляд, когда негритянский рюкзак-нычку потрошил…

День Четырнадцатый. После "до и после полудня"

группа Кота

Мумбаи , он же Мамай, счастливый человек

Хорошие люди здесь, приветливые! Никто не дразнится, «чёрным» не называют, — просто живут и работают все сообща. Они даже одного из сото к себе взяли! Ну как «взяли» — на остров отдельный отвезли, и там поселили, не убили, как всех остальных врагов на Лесото. Но я видел, сам помогал таскать к лодке — продуктов для него не пожалели. И рыбы дали солёной и вяленой немало. Оказывается, он уже давно у них, и тоже на каком-то другом острове все это время отдельно жил. Я спрашивал у Никола — почему они нас с Жадэ тоже отдельно от всех остальных тогда не поселили? Засмеялся… Оказывается потому, что тот против них с оружием почти не лез. То есть, поначалу-то оружие у него и было, но он ни в кого не стрелял, не успел — вот и пожалели. Кстати, сам здешний Глава его в плен брал. Лично. А остальных кто с ним был — положил. Воин, однозначно! Ну а что с пленным делать — им виднее. А мы и тут нужны.

И ещё остров мне здешний очень нравится, как-то хорошо на нём. И воды много можно пить, сколько хочешь! Бережно экономить, как у нас на моём, её не надо. Целый ручей в море сбегает. И делать много есть чего полезного — нужен я тут! Скучать мне некогда. Очень нужен!

Мне поначалу поручили из ветвей загородки плести. Дело знакомое — я это с детства умею. Вот их-то и делаю сейчас. И ещё несколько ловушек на крабов сплёл — обещали опробовать, хвалили. И моя Жадэ здесь намного веселее стала. С самым здесь старшим стариком постоянно общается, и возле его кухни она крутится. Как проснулась — так с утра и помогает там ему. Но и ко мне несколько раз уже подходила. Тоже непривычно пока — на кухне и Мужчина главный. У нас — Мама была. Но здесь старика все уважают, признают что как Повару — ему равных нет. Опыт… Да он такое знает и умеет про разные вкусные вещи — у нас не каждый шаман столько мог запомнить. А этот не только сам знает — он ещё и учит! Постоянно. И Жадэ, и всех-всех, кто ему помогает.

Сам я моей Жадэ сразу так и сказал, что если у неё будет ребенок, пусть даже не от меня, а от других негров с бывшего Лесото, то я всё равно на ней женюсь. Гвинейские фульбе из Фута-Джалоне так и говорят: «Дети носят чьё-нибудь имя». Пусть моё носит. Улыбнулась, погладила меня по лицу… приятно…

Пришлось ей сказать что Латье, это одна из групп западных фульбе, говорят ещё и так: «Ребёнок носит имя наиболее влиятельного и богатого родственника, следует избегать давать имя 'неудачника'.» Первого нашего ребенка Котом назовем!

У нас ведь как повелось: мужчины фульбе, кто традиционно ислама придерживается, а таких в Мали большинство, кроме предписанных Кораном четырёх жен, заводят себе также ещё и наложниц. Для каждой жены и наложницы они строят отдельную хижину. Юноши женятся не раньше 18-22 лет, а девушки — в 13-15 лет. Иногда девочку выдают и в 10 лет, но тогда она сначала живёт с родителями мужа, до тех пор, пока не повзрослеет. Выбирают жениха или невесту обычно родители, причём стараются делать это внутри своего сословия. Также у фульбе существует обычай шаро, когда юноши бьют друг друга палками. Если кто-то не выдержит боли, то рискует остаться без невесты.

Меня эти чёрные шакалы в последние дни много били, они же не знали, что это мне испытание такое. Я выдержал! Так что, если она не против, я здешнего Старшего Кота буду просить нам отдельную палатку дать. Или вот из прутьев хижину нам сплету, как на нашем острове было. Жадэ подумала и согласилась. А когда сказал что мне не надо четырех, мне её одной достаточно, рассмеялась. Вот и хорошо!

Но я, перед тем как к Главному идти, своего Старшего наставника — Никола, про это спросил, его разрешение надо. Отца тут нет, потому он для меня пример здесь. Он не против, поздравил, так и сказал:

— «Раз невеста согласна, то и тянуть тут нечего», — и добавил, что — «мы все теперь в одном большом и хорошем племени. Где всё-всё сообща делают.»

Ну это-то мне знакомо — у нас в деревне тоже многое сообща делали. Кто-то на земле работал, кто-то на охоту ходил, кто-то в город торговать ездил. А Старшие мужчины — они и работают, и на войну ходят вместе со всеми. И здесь многое похоже. И, что интересно — тут никто не смеётся надо мной, что я Аллаху молюсь. Да какое там! Резван, это который самый старший по возрасту здесь — как наш марабу, учитель, он и молитвы знает, он и намаз соблюдает, и пищу халяль готовит. И Вазиф тоже такой. А когда я узнал, ещё там, на прошлом острове, что здешняя Доктор Фания тоже по-арабски говорит, и много сур из Корана знает, понял — что с этими людьми мне намного проще будет, потому сразу и согласился на переезд. И Никол с собой ещё позвал. Теперь куда он, там и я с ним буду. А Жадэ со мной…

Ещё меня будут стрельбе учить! Не просто прицелился и стрельнул, а правильно, так как надо. Целая наука есть! И Кот будет учить,