Фантастика 2026-130 - Ал Коруд

Немного придя в себя, что я капризно заявила:

— Теперь мне холодно.

В ответ князь снял с себя сюртук и накинул его мне на плечи. Все это он проделал абсолютно спокойно, даже равнодушно.

И я поняла со всей неотвратимостью — можно хоть по полу кататься и брызгать слюной, он все равно на мне женится. Тут дело вовсе не в неземной любви, я нужна князю по какой-то другой причине. Ради своей цели он вытерпит меня любой.

Именно в тот момент я впервые по-настоящему осознала, что с этим мужчиной лучше не играть. Все мои уловки — ерунда. Если надо, он меня голой к алтарю потащит.

— Хватит капризов, мое терпение небезгранично, — словно прочитав мои мысли, произнес князь и взял меня за предплечье.

Он развернул меня лицом к алтарю и кивнул жрецу. Мол, приступай.

Если бы проводили конкурс на самый оригинальный наряд невесты, я бы сорвала куш. Мне бы досталось первое место, приз зрительский симпатий и гран-при одновременно. Похоже, я выйду замуж в нижней сорочке и мятом мужском сюртуке, накинутом на плечи.

— Невеста готова, приступай к церемонии, — кивнул князь жрецу.

Тот отряхнул пыль с балахона, разгладил складки на нем и затянул нудную речь о том, как важны любовь и уважение в супружеской жизни. Ага, особенно в вашей с князем. У нас же прямо идеальная пара — жених видит меня второй раз в жизни, а я вообще здесь практически под дулом пистолета стою. Что в этом браке может пойти не так?

Где-то минуте на пятой этой ни разу не увлекательной лекции я не сдержалась и зевнула. Князь это заметил краем глаза и решил, что с него тоже хватит.

— Переходи к сути, — приказал он жрецу.

— Да-да, конечно, — засуетился тот. — Кирриан Аргонский вступает в брак с… — жрец осекся и уставился на меня. — Простите, не знаю вашего имени.

— Яся, — ляпнула я, не думая, а потом прикусила язык. Не выдала ли я себя этим странным для чужого мира именем?

— То бишь Ясмина, — наделил меня жрец новым именем, сам того не ведая, и повторил: — Итак, Кирриан Аргонский вступает в брак с Ясминой. Пусть их кровь смешается в ритуальной чаше.

Что ж, я хотя бы узнала имя мужа. Прогресс.

Замолчав, жрец полез куда-то под алтарь. Похоже, у него там схрон. Оттуда жрец достал потрепанного вида чашу — выточенную из дерева и покрытую наполовину слезшей позолотой. Покосившись на меня, жрец как следует протер чашу рясой. Во избежание, так сказать.

Но не чаша заставила меня напрячься, а второй предмет в руке жреца — кинжал. Не менее древний, с ржавым лезвием, зато с рукоятью богато инкрустированной драгоценными камнями. Кого это жрец собрался резать?

— Это та самая чаша? — поинтересовался князь.

— Да, мой князь, — ответил Аббас, исполняющий роль свидетеля на свадьбе. — Я лично взял ее из рук покойного князя второй династии после того, как вскрыл его могилу.

Чего?! Я в ужасе уставилась на советника Аббаса. А с виду приличный мужчина. Так и не скажешь, что на досуге развлекается эксгумацией трупов.

— Отличная работа, — похвалил князь.

Умоляю, только не говорите, что нам придется из нее пить! У меня нет боязни микробов, могу запросто съесть немытое яблоко, но пить из чаши покойника — перебор.

Хорошая новость была в том, что чаша предназначалась не для питья, а для нашей крови. Плохая состояла в том, что придется себя порезать ржавым кинжалом.

Первым делом жрец полоснул ладонь князя. Кровь из пореза он сцедил в чашу, а после повернулся ко мне.

— Извольте вашу ручку, — потянулся ко мне жрец.

— Не изволю, — я спрятала руки за спиной.

— Изволь, — с нажимом произнес этот сатрап и деспот — мой жених.

Содержательный у нас получился диалог.

— Я не буду этого делать, — возмутилась. — Так и столбняк можно заработать.

— Дай жрецу порезать тебе ладонь, — рявкнул князь, — или я сделаю это сам. Не обещаю, что я буду осторожен. Выбирай.

Опять угрозы… Похоже, он только так и умеет общаться.

Вздохнув, я протянула руку жрецу, но в последний момент сжала кулак, пряча ладонь, и поинтересовалась:

— Я могу хотя бы узнать причину.

— Чего? — нахмурился князь.

— Нашего брака. Что за страстное желание жениться на мне? Зачем я вам? Мы ведь даже не знакомы толком.

Князь ответил честно, видимо, решив, что со мной можно быть откровенным. Все равно никому не расскажу.

— Ты — мое спасение. Ты снимешь с меня проклятие. А теперь сцеди свою кровь в чашу, я устал ждать.

Он, конечно, ответил, но я все равно ничего не поняла. Какое проклятие? Почему я? С чего он вообще взял, что я способна кого-то спасти? Я даже себе толком помочь не в состоянии.

Но выбора особо не было. Я прикинула свои силы — трое мужчин на меня одну. Если буду сопротивляться, они вмиг меня скрутят и порежут все, до чего доберутся.

Я раскрыла ладонь, и жрец тут же торопливо чиркнул по ней кинжалом, пока я опять не передумала. Морщась от боли, я занесла сжатую в кулак руку над чашей. Надеюсь, в этом мире существуют разводы, я долго задерживаться в этом браке не планирую.

Порез вышел неглубоким, но несколько капель моей крови все же упало в чашу.

— Этого достаточно, — с этими словами жрец подвинул чашу к себе.

В часовне повисла напряженная тишина. Жрец смотрел в чашу точно гадалка, пытающаяся по чаинкам предсказать будущее. Остальные молча ждали его вердикт.

Я тоже помалкивала. Вдруг повезет, и жрец заявит, что этот брак невозможен. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пусть так и будет! Я скрестила пальцы на удачу.

В определенном смысле на мою молитву откликнулись. Какой-то бог-шутник вроде Локки. Ведь мне послали довольно странное спасение, а может, очередной наказание… Так сразу не разберешь.

Дверь в часовню неожиданно распахнулись, снова ударившись о стену с оглушительным — бабах! Звук эхом прокатился по часовне, и я поморщилась. Одно дело самой открывать дверь с пинка, совсем другое — находиться внутри часовни, когда это делает кто-то другое.

В открытую дверь вбежала женщина в дорогом