"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

– Я не знаю. Наверное, когда вернется дядя Олег. Тебе придется еще немного побыть там.

– Я не хочу, – упрямо заявил сын и навалился на мое плечо. – Пойдем домой.

– Дим, у нас здесь нет дома, – терпеливо объяснила я. – Я не знаю, куда нам идти.

Грит что-то у меня спросил, и я еле удержалась от того, чтобы не закатить глаза. Он досадливо поморщился, а потом сложил ладони одна на другую и, на миг прислонив их к своей щеке, указал на Димку.

– Да, – с облегчением кивнула я, радуясь тому, что, кажется, он нормально воспринял то, что Димка устал.

Признаться, после заявления Альгидраса о том, что Грит может убить всех нас, если ему что-то не понравится, мое сердце вздрагивало от каждого его движения. Грит обратился к старейшине с короткой фразой и поднялся на ноги. Старейшина тоже встал и, указав на племянника, что-то произнес.

– Я с ним не пойду, – сказала я, хотя прекрасно знала, что они не поймут.

– Грана. – Грит указал рукой направление, потом ткнул пальцем в Димку и снова изобразил пантомимой, будто он спит.

– Да, пусть он отведет нас к бабушке Гране. – Дима схватил меня за руку и потянул.

Старейшина знаком велел мне подняться. С замершим сердцем я встала и посмотрела на начавший погружаться в сумерки сад. Альгидраса видно не было. Смеха Альмиры тоже не было слышно. Наверное, теперь она смеялась где-то далеко отсюда. Что ж, вот она – цена всех его клятв и заверений. Я сжала ладошку сына и последовала за Гритом.

Мы шли в молчании, и мне упорно казалось, что племянник старейшины ведет нас другой дорогой. Воображение рисовало, как он заводит нас в глухой лес, на пустырь, к себе в дом. Дальше я принималась уговаривать себя прекратить панику, делала глубокий вдох, и все начиналось заново.

Грит в основном смотрел себе под ноги и поднял взгляд на меня буквально пару раз. Каждый раз при этом улыбался. Я пыталась убедить себя, что просто вежливо.

– Дом Граны! – радостно подпрыгнул Димка и указал вперед.

– Игера, – ответил Грит и остановился.

Я тоже остановилась, чувствуя неловкость. Нужно было попрощаться, но я понятия не имела, как это сделать. На террасе появилась Грана и что-то радостно произнесла. Грит сделал вид, что не слышит.

– До свидания, – сказал вежливый Димка, у которого племянник старейшины, кажется, не вызывал никаких негативных эмоций.

Грит улыбнулся ему и что-то произнес на кварском. Димка взял меня за руку и подергал:

– Ну, идем?

– Идем, – ответила я сыну и посмотрела на Грита.

Я очень боялась, что он попытается меня поцеловать или сделать что-то подобное при Диме, однако он снова улыбнулся и, развернувшись, пошел прочь по темной улице. Грану, все это время стоявшую на крыльце, внук не удостоил даже взглядом.

Стоило нам подойти к дому, как Грана принялась что-то ласково приговаривать. Она гладила Димку по голове, заглядывала мне в лицо, точно старалась что-то определить по моему виду. Я неловко улыбалась, силясь понять, отчего она так странно себя ведет. Но объяснений у меня не было, а единственный человек, который мог бы их дать, гулял сейчас по темному саду в компании своей любимой женщины.

Грана отвела нас в небольшую комнату. Что-то беспрестанно говоря, она передала мне кованую лампу, которой освещала путь. Я приподняла лампу повыше и огляделась. Из мебели здесь был лишь резной сундук. Грана указала на циновку в углу комнаты, где лежало скрученное валиком одеяло.

– А где мы будем спать? – спросил притихший Димка.

В темном доме ему явно было некомфортно. Грана снова указала на циновку, будто поняла его вопрос.

– Вот тут, – пояснила я и, поставив лампу на пол, раскатала одеяло.

Вид двух тоненьких подушек заставил меня грустно вздохнуть. Шея завтра точно отвалится. Грана куда-то ушла и вернулась со вторым одеялом. Указав в сторону окна, она потерла себя ладонями по предплечьям, изобразив, что ей холодно. Я поблагодарила ее по-кварски, и Грана, широко улыбнувшись, вышла из комнаты. Мы с сыном остались одни.

– Давай укладываться спать, – шепотом предложила я.

– А почему ты шепчешь? – так же тихо спросил Димка.

– Потому что за стенкой могут спать люди. Помнишь, здесь много девочек?

Дима переместился поближе к циновке и все то время, что я пыталась сделать нашу постель уютнее, стоял рядом со мной, опасливо оглядывая темную комнату.

– А когда дядя Олег придет? – наконец спросил он, и я едва не выронила подушку, которую пыталась взбить.

– Я думаю, он не придет, – медленно произнесла я. – Скорее всего, мужчины здесь спят отдельно.

Я сама почти верила в это объяснение. Оно было гораздо удобнее мысли о том, что Альгидрас слишком ошеломлен обретением Альмиры и слишком занят, чтобы вспомнить о нас с Димой.

– Но я же мужчина, – вдруг сказал мой ребенок.

– Ты хотел бы спать отдельно от меня? – искренне удивилась я, на миг позабыв про тревоги.

Димка, насупившись, помотал головой, а я подумала, что в нем, кажется, шла нешуточная борьба страха с попыткой выглядеть храбрым. Видимо, этот мир заставил его думать о статусности и о разнице в том, что позволено мужчинам и женщинам. Я опустилась на колени и раскрыла объятия. Дима бросился ко мне и крепко обнял меня за шею.

Мне очень хотелось вытребовать у него обещание, что он никогда-никогда меня не бросит, не уйдет в мир мужчин, куда мне не будет хода, что он не станет таким, как Грит, который даже не смотрит в сторону родной бабушки. Но я, конечно же, ничего не сказала. Просто потому, что в его пять я была для него целым миром. Разумеется, прямо сейчас я услышала бы, что он никогда меня не бросит. Но что будет через месяц? А через год?

Мысль о том, что