"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

тобой одна кровь, глупо. Любому видно, что мы из разных народов. А эта легенда безопасна. Брат наследует жену после гибели брата.

– Что?! – воскликнула я, ошарашенно отстраняясь.

Альгидрас же невозмутимо прояснил:

– По окончании траура брат чаще всего женится на вдове погибшего и забирает ее и детей к себе. Может уступить ее другому, если будут достойные мужчины. Но до той поры он распоряжается ею полностью. Иначе женщины с детьми просто не выживут.

– Красота, – нервно усмехнулась я, не зная, что еще сказать: по всему выходило, что он и не собирался называть меня сестрой. По любой из его легенд я все равно принадлежала ему. И я поняла, что не знаю, как к этому относиться.

– Это должно немного охладить пыл Грита, – натянуто улыбнулся Альгидрас.

– А если он мне понравится и я решу выйти за него? – уточнила я.

– Единственный человек, которому я готов тебя уступить, – это Алвар, – серьезно сказал хванец.

Я громко прыснула от неожиданности, и он невозмутимо пояснил:

– Потому что он не причинит тебе вреда. Но я верю, что до подобных глупостей дело не дойдет.

– Ты наглеешь, – заметила я.

– А ты не умеешь выбирать мужчин, – парировал он.

– Ты о себе сейчас?

– И о себе, и о Дариме, и о княжиче.

– Грит начинает выглядеть все более привлекательным.

Альгидрас некоторое время с улыбкой смотрел себе под ноги, а потом – я даже не успела опомниться – схватил меня за руку и переплел наши пальцы.

– Даже не думай об этом, – все еще улыбаясь, произнес он.

– Ты слишком расхрабрился, – прищурилась я, не готовая уступить, но сердце при этом предательски зачастило.

– Это мой мир, и здесь другие правила. Поэтому глупости вроде «мужчина здесь вообще ничего не решает» можешь сразу забыть.

Он неожиданно похоже меня передразнил.

– Хочешь войны? – спросила я и попыталась высвободить руку.

– Хочу мира, – покачал головой он, сильнее сжимая мои пальцы.

Мне вдруг отчаянно, совсем как в любовных романах, захотелось, чтобы он признался мне в любви. Что я буду делать с этим признанием, я понятия не имела, потому что все еще не верила ему и не понимала до конца его мотивов, но оно бы определенно скрасило мою жизнь. Однако Альгидрас не был бы Альгидрасом, если бы поступил так, как мне того хотелось.

– Войны нам хватит и без этого, – серьезно произнес он и, выпустив мою руку, добавил: – Нам пора.

Я сосчитала до трех, чтобы справиться с разочарованием, и направилась за ним к увитой розами террасе.

От огромного злого мира ты укрыта любви покровом. В нем уютно, как в теплом пледе, беззаботно, как в раннем детстве. А в груди замирает сердце, ты от счастья кричать готова. Как прекрасен твой мир без боли, мир, еще не узнавший бедствий.

Глава 10

На террасе дома старейшины нас ждала девочка лет десяти, облаченная в платье того же покроя, что и у меня. Ее распущенные волосы были украшены цветами, а надетый на голову обруч сверкал драгоценными камнями.

Увидев нас, девочка низко поклонилась сначала Альгидрасу, потом мне и протянула нам блюдо, на котором лежали кусочки фруктов, наколотые на тонкие палочки.

Альгидрас взял одну из шпажек и передал ее мне. Вторую подал Димке и только после этого взял угощение себе. Девочка одобрительно улыбнулась. Вероятно, это был какой-то ритуал и хванец сделал все правильно.

– Терами, Гилла, – произнес вышедший на террасу седой мужчина, и девочка, вновь поклонившись нам, ушла в дом.

– Это старейшина, – шепнул Альгидрас.

Старейшина был одет в рубаху без рукавов и свободные штаны. На ногах у него были такие же кожаные сандалии, как у Альгидраса, а на поясе в узорчатых ножнах висел кинжал, в рукоять которого был вставлен зеленый камень.

Оторвавшись от разглядывания кинжала, я наконец посмотрела на лицо мужчины. Если бы я не знала, что они с Гритом родственники, сейчас могла бы легко это определить. У старейшины были те же черты лица, те же светлые глаза и такая же улыбка: скупая и осторожная. Будто улыбаться он не привык. Волосы на его висках тоже были сбриты, а на макушке заплетены в косу.

Старейшина заговорил первым, и Альгидрас сперва поклонился, а потом что-то ответил, приложив ладонь к груди. Мужчина кивнул на его слова и перевел взгляд на меня.

– Нужно поклониться, – шепнул Альгидрас, и я, поспешно приложив ладонь к груди, тоже поклонилась.

Старейшина кивнул и что-то у меня спросил. Ответил, разумеется, Альгидрас. Мужчина внимательно его выслушал, а потом, бросив на меня короткий взгляд, поманил нас за собой.

Мы вошли в дом, проследовали узким коридором и вышли через заднюю дверь на широкую внутреннюю террасу. Розы так же увивали ее со всех сторон, создавая тень и даря приятную прохладу. За домом располагался большой сад со множеством дорожек, беседкой и даже альпийской горкой. Это моментально напомнило мне сад Милонеги в Каменице.

– Надия, – раздалось откуда-то справа, и, резко обернувшись, я увидела Грита, сидевшего на перилах террасы.

Старейшина что-то ему сказал, но Грит, сделав вид, что не слышит, спрыгнул с перил и направился к нам. Альгидрас рядом со мной ощутимо напрягся и шагнул вперед. Грит, обойдя его, неожиданно присел на корточки перед