Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

ЧТО????? Какая кастрация?!!!! Ты совсем спятила!!!!!!

Александр Дмитриевич даже посмотрел на меня с сочувствием. Видно, тоже понял, какая мне дура досталась, даром что хорошенькая!

— Нет, пока очень рано! Он совсем кроха! Да и зачем вам кота кастрировать? Это же не кошка! О котятах беспокоиться не стоит... Так зачем лишний раз подвергать питомца операциям...

Во-о-от! Вот она, мужская солидарность! Да за такое я тебе, извращенец кожаный, даже этот долбаный градусник готов простить! Если ты, конечно, никому трепаться не будешь!

О! Стоит, глазёнками хлопает! Ну, что не ясного дядя доктор сказал?! Потом она кивает:

— Хорошо. А он точно не будет весной страдать?

— Вот потом и посмотрите... — улыбается врач и гладит меня по спине. Хочется откусить ему руку, но... пока он мой единственный защитник, так что лучше не выделываться:

— Если будет на улицу проситься — тогда и привезёте. А пока не стоит...

Понял, что готов прожить монахом остаток этой и последующие семь жизней, только бы не оттяпали самое дорогое! Да я не то что проситься... Я принципиально на улицу выходить не буду!

— Так, осталась ещё прививочка. — С этими словами меня хватают за шкирку, и в холку вонзается стальное остриё, напоминающее шпагу. И, чёрт, как же больно.

— И таблетка от паразитов. — Едва я открываю рот, чтобы высказать всё, что я думаю об этих зарвавшихся негодяях, как в моём горле оказывается нечто твёрдое.

Этот гад проталкивает засунутую отраву ещё глубже, и мне остаётся лишь сглотнуть, чтобы обрести вновь способность дышать. Ну всё, вы меня достали! Чувствую острый запах озона, который появляется, когда на меня снисходит магическое благословение. В таком состоянии я обычно мечу молнии и огненные шары направо и налево.

— Берегитесь, несчастные! — ору, глядя в глаза этому извергу.

— Аж искрами сыплет, — смеётся он, слегка отдёрнув руку, а потом берёт меня ею же, как ни в чём не бывало.

От чувства собственного бессилия я едва не теряю сознание. В полной прострации не замечаю даже, как снова оказываюсь в клетке.

Прихожу немного в себя, когда эта, как она её назвала, переноска перестаёт качаться.

— Выходи, малыш, будем тебя кормить, — довольным голосом возвещает эта предательница.

Чёрта с два я отсюда выйду — демонстративно разваливаюсь на решётчатом полу. Она просовывает руку, пытаясь меня ухватить, и получает когтями.

— Паразит мелкий, — отдёргивает руку и отходит. — Ну и сиди там, сколько хочешь.

— Вот и буду сидеть. Предательница! — И плевал я, что ты слышишь лишь жалкое «Мя…»! Рано или поздно я выберусь домой и всё равно заберу тебя с собой! Только если раньше я хотел, чтобы ты была моей любимицей, то теперь я обреку тебя на самые страшные мучения и кары!

— Ну выходи, злюка… — примирительно просит она через какое-то время. — Тебя никто больше не обидит.

Она буквально мурлычет, уговаривая меня. Должен признать, сидеть на одном месте мне уже банально скучно, да и притомился я выдумывать и изрыгать страшнейшие угрозы и проклятия в адрес этого человеческого исчадия — что толку, если она всё равно слышит только этот нелепый писк. Едва я оказываюсь снаружи, она нерешительно протягивает ко мне руку — я рычу на неё, и рука мгновенно отдёргивается. Молча дохожу до миски, съедаю несколько кусочков «лосося» и так же молча ухожу, полностью игнорируя её присутствие.

— Ишь, обиделся он, — бурчит она мне в спину, а я ей хвостом показываю неприличный жест.

Взбираюсь на кровать и разваливаюсь на её месте. Прикрываю глаза и выдумываю всё новые мучения и казни для этой предательницы. Слышу, как она подходит к двери и стоит, молча наблюдая, а затем отключаюсь.

Просыпаюсь я от сопения рядом с собой и тяжести тёплой ладони на своём теле. Я по-прежнему зол, и злость моя ещё сильнее, чем раньше, потому что я голоден. С трудом выбираюсь из-под лапы предательницы, спрыгиваю на пол и иду в сторону кухни. Проходя мимо зеркала, останавливаюсь — наконец-то есть возможность без стыда рассмотреть это жалкое нечто, во что превратился гордый потомок Котанийских аристократов, грозный маршал, заставлявший трепетать своих врагов и врагов короны — то бишь я.

[ image6 ]

От этого жалкого вида я зажмуриваюсь, воя про себя от досады и ярости… И чувствую, как меняется моё тело. Я снова чувствую силу, пусть и без той грации, что раньше, но… На меня смотрит матёрый хищник, голубой ирбис, снежный барс — мой родовой зверь. Пусть я не смог превратиться в родную ипостась звероморфа, но теперь никто не сможет меня таскать, как жалкую тряпочку, и творить со мной всякие непотребства.

Громкое урчание раздаётся в моём животе. Как же я голоден… Почти бегом направляюсь на кухню и одним движением языка сметаю с игрушечной тарелочки всего «лосося», который мне сейчас кажется очень даже ничего. Затем приходит черёд хрустящих шариков. Я не наелся, даже не перебил чувство голода, а больше ничего нет.

Возвращаюсь в комнату — человечка бессовестно спит. Сейчас уж точно я смогу заставить её подняться и накормить меня, иначе… Одним движением челюстей перекушу эту нежную шейку. Её счастье, что мы не питаемся человеками. Тихо рычу — никакой реакции. Вот бесполезная зараза. Поднимаюсь передними лапами на кровать и склоняюсь...

В последний миг, почувствовав новые метаморфозы, успеваю оттолкнуться задними лапами… и шлёпаюсь маленьким меховым комком на её грудь.

— Мя, — слышу от себя ненавистный писк.

— Ну что, обижака маленький, соскучился? — сонно бормочет она, разворачиваясь на бок и стряхивая меня.

Я не успеваю и пискнуть, как меня снова накрывает тёплая мягкая ладонь.

Глава 6. Елена

Из сна её вырвал назойливый телефонный звонок. Девушка нашарила гаджет на тумбочке и автоматически приняла вызов:

— Алло...

— Елена Владимировна, а вы сегодня на работе вообще собираетесь появляться?

Елена скосила заспанные глаза на экран телефона и подскочила, как ужаленная. Девять сорок!

— Ой, проспала, прошу прощения...

На том конце провода повесили трубку, и девушка показала язык потухшему экрану. Жаба... то есть Жанна Лукинична, глава их отдела, как всегда в своём репертуаре! Точно настучит на неё начальству!

Взгляд Елены скользнул по не зазвонившему будильнику, и девушка поражённо замерла. Маленькая кнопка, которую она точно поднимала, когда заводила вчера вечером будильник, была вдавлена. Так вот почему она проспала!