Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

Охранник тянется к рации на поясе:

– Стивенс, Маршал, прием. Северное крыло. Сработала сигнализация.

– И так не вовремя мистер Максфилд приехал, – охаю я.

– Полковник Максфилд здесь?

Здоровяк белеет. Внезапно и неожиданно, словно вся кровь из его тела вмиг утекает в ноги.

– Да, я сама видела. Только что, – уверенно вру я.

Дежурный оглядывается.

– Мы в противоположной части комплекса, – шипит рация.

– Черт! Надо бы северные ворота проверить.

– Я тоже так думаю, – поддакиваю, сама не знаю зачем.

– Мы закончим обход и вернемся.

– Лишь бы Максфилд не вернулся первым, – бубню я себе под нос. – Надеюсь, просто электроника неисправна. Хорошего дня.

Охранник еще секунду медлит, а потом все же топает в противоположную сторону. А я успеваю придержать дверь до того, как она захлопнется.

Внутри темно, и только свет от экрана освещает панель управления. Я застываю, рассматривая кнопки, рычаги и мониторы, располагающиеся рядами справа и слева, вверху и внизу, и, кажется, нет их числу конца. Внутри поднимается паника.

– Вот же черт, Шон! То, что не надо, ты вываливал на нас с Артом тоннами, а о самом важном, где эта проклятая кнопка, не сказал!

Зная, что у меня немного времени, я бросаюсь к панели, пытаясь прочесть надписи снизу.

– Давай же, давай, где ты? – шепчу я, как вдруг дверь за спиной открывается и чужой голос произносит:      – Виола?

Все внутренности подпрыгивают и с гулким хлопком падают вниз.

Я сглатываю и медленно разворачиваюсь. В проходе стоит человек. Мужчина.

«Только не выдавать себя… Только не выдавать!»

Он подходит ближе, и свет падает на его лицо.

На вид не меньше сорока, куда ниже местных военных. Волосы темные, глаза водянистые, глубоко посаженные, в сочетании с широким носом придают ему сходство с ястребом. Я бросаю взгляд на погоны – майор.

– Блэйк, – одеревенев от страха, я хватаюсь за висящий на шее пропуск, как за парашют. – Меня зовут Блэйк, сэр. Вы ошиблись.

– Не валяй дурака, – говорит он, закрывая за собой дверь. – Ты меня не помнишь, верно?

Майор умолкает, продолжая пристально меня разглядывать.

Ни один из нас не шевелится.

– Тебе нужны те, что справа. Они накрыты пластиковым колпаком.

Такого я не ожидала.

– Что? – мой голос похож на мышиный писк.

– Вряд ли ты явилась сюда в одиночку, а так как парней персонал знает, наверняка они пойдут в обход. Электрическая защита, я прав? Ты ведь ее ищешь?

Я неуверенно киваю.

– Третий ряд снизу. Справа. Под пластиковым колпаком, – повторяет он.

– Откуда вы узнали?

Майор поднимает голову:

– Поверь мне, Виола, я знаю тебя очень давно. Практически с рождения.

Осмелившись, я делаю пару шагов вперед и, разглядывая его щербатое лицо, прищуриваюсь:

– Альфред Торн, полагаю?

Незнакомец едва заметно улыбается. Но ответа я, разумеется, не получаю.

– Ты меня здесь не видела, – говорит он и выходит из кабинета.

Становится тихо. Я прислушиваюсь к шагам, но только жужжание проводов окутывает комнату, создавая фальшивую уверенность в безопасности. Я опускаю глаза и замечаю, что все еще обеими руками цепляюсь за пропуск. Что бы поведение Торна не значило, лучше не думать об этом. По крайней мере, пока не выберусь отсюда.

Я выключаю защитное поле, захлопываю крышку, собираясь уйти поскорей, но останавливаюсь. Совершенно безумная мысль приходит в голову. Учитывая обстоятельства, только один вопрос «Где выход?» должен волновать меня сейчас, но я не могу не думать, что ключ к произошедшему в день побега совсем рядом. Только руку протяни.

Я прикусываю губу и оглядываюсь на дверь, будто ожидая чьего-то ободрения. Сверяюсь с часами. Если задержусь всего на пару минут, ничего ведь не случится. Все равно парни должны выйти позже, и мне придётся ждать их в машине. Спертый запах и шипение мониторов давят на психику, но если я не посмотрю сейчас, возможно, не узнаю никогда. И я устремляюсь к компьютеру.

Глаза поочерёдно выхватывают имена документов, пока не останавливаются на папке с названием «Камеры наблюдения: Декабрь». Я дважды щёлкаю на дату побега. Значок загрузки начинает вращаться. Мое дыхание ускоряется, а волнение наполняет до кончиков волос. Еще секунда ожидания, и лопну.

Около десятка экранов загораются одновременно. Центральный холл, двор, палаты, кабинет кого-то из руководителей, километры коридоров, ещё и ещё.

Включив перемотку, я перепрыгиваю от одного экрана к другому, пока взгляд не цепляется за знакомый угловатый силуэт. В животе медленно стягивается узел.

Ник стоит в центре комнаты, засунув руки в карманы. Рядом жмется щуплый парнишка с выбритым виском и стянутым на затылке крошечным хвостом, совсем молодой. Судя по всему, доктор или лаборант, потому что на плечи его накинут белый халат. Прислонившись к стенам, развалившись в креслах и на подоконниках, чего-то ждут не меньше двух десятков парней.

Пишут ли камеры звук?

Я щелкаю по вкладкам, пытаясь отыскать в настройках громкость.

– Главное не паникуйте, – раздается знакомый голос из крошечного динамика на панели, и я поднимаю голову. Услышав его спустя месяц, меня резко бросает в жар, потому что здесь, в тесноте этой комнатки, кажется, будто он совсем рядом. Голос Ника, чуть хрипловатый, лениво растягивающий гласные, ни с чьим другим не спутаешь. – Приготовьте коммуникаторы, в которых ведете дневники, и записи заранее. Любые подсказки, которые помогут вам не растеряться в первые минуты после внедрения Эхо в нервную систему. У вас будет почти час, чтобы подготовиться. Если сделаете все верно, ничего ужасного не случится.

– Ничего, кроме потери собственной памяти, – хохмит один из солдат. Тощий, большеротый и какой-то неопрятный в своем растянутом спортивном костюме.

– Спустя полтора часа ты не будешь даже в половину таким остроумным, Стив.

Ребята хохочут. Сидящий в кресле Шон хмурится. Арт отрывается от вытягивания ниток из собственного свитера и с любопытством поднимает голову.

– Эндрю слышал разговор двух медиков, – толкает локтем один солдат другого, – поговаривают, вся эта затея с потерей памяти – никакая не побочка, а идея полковника.

– Да Эндрю напуган, как девчонка, вот и мелет бред!

Артур хрюкает. Очень выразительно.

– Всем заткнуться! – рявкает Ник, пресекая болтовню. – Первая пятерка заходит через полчаса.

Парни хаотично разбредаются по помещению, как раскатившиеся по бильярдному ковру шары.      Хлопает дверь. Стучат каблуки.

В комнату входит девушка с подносом в руках и начинает сервировать на