В объятиях смерти. Не буду твоей - Кира Лин

— Не стоит, Кира, — вампир дрожащей рукой смахнул её. Кожа на ней сморщилась буквально на глазах. — У тебя целая жизнь впереди.

Последние слова он едва выдавил из себя. Лицо старейшины скривилось, и изо рта хлынула кровь.

Я стояла и растерянно смотрела, а по щекам ползли горячие слёзы. Кровь текла густым потоком по его губам, подбородку, шее, заливала рубашку.

— Что я могу для вас сделать?

Он перевёл на меня слепой взгляд.

— Дай… дай мне, — и указал пальцем на рюкзак.

— Бомбу? — изумилась я.

Вампир кивнул.

— Но…

— Дай, Кира, — на удивление твёрдо потребовал Антонио. — Лучше сгореть за мгновение, чем медленно и мучительно угасать…. Или быть растерзанным кровожадными тварями.

Я посмотрела на него с непониманием и услышала, как в дверь, ведущую в подземелье, что-то скребётся. Потом наступила тишина. И вдруг изнутри ударилось что-то тяжёлое.

Я вздрогнула и стала суетливо расстёгивать молнию. Достала один шар и вложила в ледяную ладонь старейшины, помогла сжать её пальцами.

Он удовлетворённо прикрыл глаза.

— А теперь… иди и найди…

— Что найти?

В дверях мелькнул тёмный силуэт. Я обернулась и увидела Джозефа.

Утирая кровь с щеки рукавом пиджака, он упёрся стальным взглядом в меня, лишь бегло посмотрев на Антонио, будто не хотел запоминать его таким.

И нельзя было осудить его за это.

— Всё готово, — сообщил он. — Подземелье заминировано, взрывное устройство активировано. У нас примерно десять минут.

— Жди меня на улице, — сказала я, заранее зная, что он не поверит. — Я должна ещё кое-что успеть сделать.

Джозеф замер и поглядел мимо меня на Антонио — движение одних лишь глаз. Старейшина кивнул, но вампир только сильнее нахмурился.

— Иди же! — нетерпеливо повысила я голос.

Поджав губы, он исчез. Я повернулась к Антонио.

— Так что я должна найти?

Он стал наклоняться ко мне и… упал. Поймав его за плечи, я задержала дыхание, прислушиваясь к едва различимому слабому голосу.

— Райан. Найди Райана.

— Он разве не покинул здание? — удивилась я.

— Нет, — качая головой, прошептал он. — Райан должен быть где-то здесь. Он ещё здесь…

Глаза его закрылись, тело обмякло. Из груди вырвался долгий тяжёлый вздох. Поднимаясь, я осторожно уложила старейшину на ступени.

Его рука, что держала световую бомбу, начала соскальзывать. Я поймала её и бережно уложила на колени.

Схватила рюкзак и побежала из зала, когда за спиной снова содрогнулась от ударов дверь.

Я обернулась, как в фильме ужасов на звук в темноте — медленно, оглушённая страхом. Железный засов слетел с петель и грохнулся о пол.

Дверь поддалась и приоткрылась, и из неё полезли гули.

— Чёрт, — прошептала я и попятилась к выходу, не отводя взгляда от бездыханного тела Антонио. И буквально вывалилась в холл, чудом удержавшись на ногах.

Твари разбредались, набрасывались на тела убитых и вгрызались в них. Давясь пульсом, я поспешила закрыть двери, придвинула кресло и бросилась к кабинетам.

Если гули не услышат меня, то есть надежда уйти прежде, чем они выберутся.

И где же искать Райана? Что он вообще здесь забыл?

Времени почти не осталось, таймер в боковом кармане рюкзака злостно пищал. Но я перебегала из кабинета в кабинет и раскладывала световые заряды.

Райана нигде не оказалось. И я стала звать его по имени вопреки голосу разума, рискуя привлечь гулей. Но он не откликнулся.

Когда я вернулась в холл, таймер в ладони отсчитывал последние секунды существования Совета вампиров и склепа, каким его знали.

Больше никто не будет диктовать условия миру нежити и некому будет следить за их выполнениями.

Какой-то частью себя я осознавала, что в Хайенвилле воцарится хаос, но искренне надеялась, что этого не увижу.

Свой последний шанс передумать или обратить процесс вспять я благополучно упустила, променяв на поиски Райана. И твёрдо решила, что не хочу покидать здание без него.

Никогда не прощу себе, если уйду и оставлю его погибать. Мне ультрафиолет вреда не причинит, но его распылит в считанные секунды. Я не могла этого допустить. Не могла.

И поэтому решила остаться и взглянуть собственными глаза на световое шоу Адама прямо из первого ряда зрительского зала.

Будет, что потом ему рассказать, если переживу ударную волну….

Страх сжимал сердце в кольцо, перед глазами плыли серые пятна, адреналин стучал в висках, оглушая. Застыв посреди холла, я обречённо таращилась на таймер.

И не сразу заметила, как отворились двери. Десять, девять, восемь…. Краем глаза, уловив движение, я вздрогнула и подняла голову.

Ко мне шёл Райан.

Глаза защипало от досады и сожаления. Я обречённо поглядела на молодого вампира, сжимая в ладони таймер. В животе свернулся тугим комом страх.

Нет, этого не может быть! Райан не должен был возвращаться, я уже внушила себе, что он в числе спасшихся!

Бегло глянув на таймер, я с болью посмотрела ему в глаза, в их тёплую, засасывающую синеву. Райан ускорил шаг, нахмурив брови.

На его напряжённом лице появилось изумлённое выражение.

— Кира!

Семь, шесть, пять…

Я моргнула, судорожно вздыхая, и прошептала:

— Прости.

По щеке скатилась горячая слеза. В глазах Райана мелькнуло непонимание и сменилось чистой тревогой.

Он протянул ко мне руку, но я уставилась ему в глаза, оцепеневшая. У него восхитительный взгляд — подумалось в последний миг.

И таймер, издав звонкий писк, умолк.

В густой тишине заскрежетал металл, заскрипело дерево, завибрировал пол под ногами.

Оглушающий рёв раздался прежде, чем холл начал заполнять слепящий свет вперемешку с бетонной пылью.

Я увидела отражения вспышки в глазах Райана, и взрыв обжигающим кулаком ударил в спину.

Жар полыхнул волной, взметнул волосы, и в тот же миг рука Райана сомкнулась на моём запястье. Ударной волной меня снесло к нему в объятия, и воздух начал плавиться.

Мир закувыркался, завертелся и разбился. В голове зазвенело, засвистело, боль взорвалась в затылке и швырнула меня в темноту.

И там не было ничего, кроме тишины и покоя.

Эпилог

Ночное небо раскинулось сверкающим одеялом. Оставался час до рассвета, но тёплый ветер, полный ароматов растений, уже нёс его дыхание.

Джеймс и Тайлер стояли рядом с фургоном под балдахином перешёптывающихся деревьев. Адам открыл дверь и швырнул сумку с оружием на водительское сиденье.

Джозеф вышел за ворота и замер, оглядывая машину невидящим взглядом.

Он что-то уловил в ночной тишине, но никак не мог разобрать — что именно. Стюарт брёл по дорожке, выложенной брусчаткой, когда почувствовал, как содрогнулась земля под ногами.

Остановившись, он уставился в черноту леса,