"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 - Максим Игоревич Крынов

наследнику появляться на людях без свиты», выделил ему десяток человек сопровождения. Оказывается, кроме живущих в замке и под замком людей, в окрестностях имелось еще три крупные деревни, где жили слуги и воины клана, и даже два замка помельче, где жили другие полноправные члены клана. Так что будет, где поместить производство, если с джамперами все пойдет прекрасно.

Мы выдвинулись пешком. Глебосу предложили взять карету, но паренек отказался. С каретой пришлось бы брать и лошадей для людей, которые в карету и в повозку не влезли бы, а лошадей нужно защищать и следить за ними. Причем, обратно нам пришлось бы двигаться со скоростью груженой наковальней повозки. Все эти аргументы Глебос перечислил мне, но я в них не особо поверил. Мне кажется, паренек решил растянуть время, которое он проведет вне крепости и без отцовского надзора.

Надо, кстати, построить себе ездового голема. Пока мне не слишком часто приходится перемещаться между городами, но когда придется — лучше иметь самый быстрый способ.

За день до выхода я принялся учиться контролировать тягу к пожиранию чужих навыков. Выходило все лучше и лучше — я постепенно сживался с новой особенностью. То, что я не рванул сразу пожирать навыки и усиливать себя, пошло на пользу моему умению контролировать себя, но временами я ловил себя на том, что присматриваюсь к навыкам Глебоса, которых обнаружилось не меньше пятнадцати, и желаю пробить рукой грудь человека, чтобы эти навыки сожрать. Кстати, еще один плюс — теперь я могу на вид оценить, насколько силен человек: например, в отряде, который выделил Арк, были три человека с восемью навыками, из которых три — профильных, архетипных, остальные имели по шесть-семь, и чуть хуже развитых — шарики их навыков были бледнее. Возможно, в будущем я смогу по оттенкам и силе, исходящей от навыков, определять, за что именно они отвечают. «Пожирание» подсказывало мне, что стоит сожрать навык, и я буду знать о нем все, и смогу определять его у других людей. Оно вообще многое мне подсказывало, подталкивая ко вполне определенной цели.

Чтобы отвлечься, я приблизился к компаньону, но спросить ни о чем не успел, так как Глебос сразу озадачил меня вопросом:

— Вилатос, ты слышал про призраков, которые появились в подземельях у Оклорда?

— Слышал, и даже дрался с ними. А что?

— Как вообще так вышло, что лича запечатали в крипте, полной призраков?

Я задумался, прикидывая возможности мастера плоти, а потом ответил:

— Призраки мало что могут сделать, если у тебя есть серебряный меч или иное оружие против нематериальных противников. Но они — та же самая нежить, которая появляется на местах сражений из остатков душ, ярости, боли и пролившейся крови. В общем, на могильниках животных в основном появляются блуждающие огни, либо иная не слишком разумная некрожуть. А вот в месте, где гибли люди, и гибли страшно, может появиться призрак. От того, что монстр был мастером плоти, он не перестал быть личем: высшей нежитью, которая контролирует и может создавать нежить низшую. Чтобы запечатать лича, который за секунды может изменить человека, что неосмотрительно приблизится к нему, нужно быть очень аккуратным. Допустим, отнести и заковать лича можно с помощью големов, но в тех подземельях нашлись и зомби, очень древние на вид. Полагаю, у людей, которые запечатывали нежить, что-то пошло не по плану: лич устроил бойню и перебил кучу народа. Потом подземелье все-таки запечатали, даже забрали оттуда большую часть трупов: часть, кстати, могли оставить в качестве намека, что дальше лезть не стоит. Но на тот момент в подземелье была огромная концентрация смерти, боли и страданий. Создание призрака — дело долгое, но если ты годами заперт под землей, и выйти не можешь, то можно и потратить полгодика на создание сотни-другой призраков. Обычно лич за такое время сможет окружить себя армией простой нежити, и ему создавать призраков не особо нужно, но у мастера плоти выбора особо не было.

— Исчерпывающе, спасибо. Я даже вопросов задать не успел, как ты все объяснил.

— Да не за что. Кстати, раз уж мы заговорили, позволь задать вопрос: как так получилось, что ты ходишь с обычным артефактным мечом, зачарованным на прочность? — кивнул я на двуручник Глебоса.

В остальном со снаряжением пацана было все в порядке: легкая кольчуга, поножи, наручи и наплечники объединялись в сборный защитный артефакт, дающий невидимый щит вокруг всего тела.

— Временная мера. В оружейной есть и необычные, и редкие клинки, но я не хочу к ним привыкать: отец договорился с людьми из Оружейной Гильдии, и в ближайший месяц я посещу их с заказом.

Я присвистнул.

Оружейная Гильдия — это мощно и очень дорого. В ней работают лучшие кузнецы-оружейники, а попасть в их число мечтает большая часть остальных. Лишь в этой Гильдии делали на заказ эпическое оружие. И платил ты фиксированную, пусть и весьма нескромную цену, за само оружие, а не за попытки его создать. Насколько помню, ценник начинался от пятисот золотых. По моему мнению, лучше потратить такие деньжищи на оружие, которое само станет бегать и уничтожать противника, чем на клинок, большую часть времени полеживающий в ножнах.

В общем, меня просто душила жаба тратиться даже на эпические клинки.

— Очень хорошая идея — взять там оружие, — сдержано добавил я.

На этом разговор сам собой заглох.

С повозкой и по дороге шли бодрее, чем я, когда в прошлом улепетывал от клана Кровавой луны, двигаясь в основном по лесу. Повозка шла бодро, люди передвигались рядом с ней легким бегом, временами поочередно отдыхая в повозке, где трясло немилосердно: повозка — не карета, рессор и артефактов для смягчения хода у нее не было.

Я перестал контролировать големов — лишь задал каждому общую команду — следовать не дальше, чем в двадцати метрах от повозки.

Шли быстро, на привал вставали каждые четыре часа. Из всех развлечений поначалу был только вид встречных повозок и короткие указания от командира отряда подчиненным. Когда повозки не могли разъехаться на узкой дороге, не замедляя скорость, встречным зачастую приходилось сдвигаться к самому краю, а то и съезжать одним колесом с дороги.

Но скучно не было ни мне, ни людям. Дело в том, что Тенеплет, находясь в компании клановых вояк, со временем оживился и принялся издеваться над народом. Поначалу просто бежал за спинами людей, будто проверяя их на прочность, а потом выявил слабое звено — тощего низкорослого мужика, которого пристроившийся сзади голем пугал больше прочих. Как только Тенеплет нашел подходящую жертву, оставил других в покое, принявшись кошмарить вполне определенного человека.

После «дыхания в затылок» боец научился ходить и оглядываться. Зачастую сзади бойца в такие моменты находился Тенеплет, не стесняющийся использовать бесшумность и перемещение в тенях. Пару раз боец оглянувшись, ничего не замечал, но поворачивая голову, утыкался в безликую маску и шарахался в сторону.

Остальные поначалу потешались над паникующим клановым бойцом, а потом, когда я на просьбу бойца «прекратить, пожалуйста, эту затянувшуюся шутку», спокойно сообщил, мол, могу поклясться, что голема я сейчас не контролирую и не приказывал ему доводить человека до истерики, напряглись.

Я не останавливал Тенеплета, наблюдая за получившим волю механизмом: результаты наблюдения для меня были важнее, чем психика постороннего человека. Эти шуточки я даже с натяжкой не мог списать на «вложенные команды» — голем, будто хищник, вполне целенаправленно выбрал себе жертву и за руку вел ее к нервному срыву. Мне стало любопытно, когда голем остановится, и ради чего все это делает.

На стоянке боец, которому выпала очередь идти за хворостом, отказался удаляться от стоянки. Никто не стал ни спорить, ни подтрунивать над мужичком: люди без вопросов выбрали другого человека.

Обстановка в отряде медленно накалялась. Если раньше люди пересказывали друг другу какие-то байки, добродушно спорили на тему тренировок и артефактов, кто-то мог тихо затянуть песню, то сейчас все сидели в тишине, и общались голосами, лишенными намека на радость. Все-таки боец был для отряда своим, а я своим не стал, и не стану. Мутный паренек, себе на уме, голема заставляет издеваться над товарищем, да и кожа у него зеленая: сразу видно — нелюдь.

Я временами ловил взгляды исподлобья, которые бросали на меня клановые. На привалах больше никто не предлагал мне заваренный в котелке чай, никто не накладывал кашу.

Бойцы окружили своего товарища как во время бега, так и на привалах, не подпуская к нему голема, и тогда Тенеплет отстал, принялся копировать Пламенного и Железного: проводил время так же неподвижно. Но по окулярам,