Фантастика 2026-103 - Виктор Олегович Баженов

– Это просто иллюзия, – прошептала я. – Ты пугаешь меня, опять… – И в этот самый миг первый элемер бросился мне в лицо – крошечные острые когти метили в глаза. Я взвизгнула – не препаратор, девчонка, – но тело, наученное бесчисленными тренировками, реагировало быстрее меня.

Я размахивала ножом, защищая глаза левой рукой, согнутой в локте. Я чувствовала удары, нож встречал сопротивление их тел… Элемеры падали на снег один за другим, их тела хрустели у меня под ногами.

«Ты останешься здесь».

«Останешься».

– Идите к дьяволам! – Я продолжала идти вперёд в облаке острых перьев и отвратительных воплей.

«И тогда мы тебя съедим».

«Падаль».

«Падаль!»

Воспользовавшись краткой заминкой – ещё две птички упали к моим ногам – я выхватила из-за спины сеть, взмахнула ею над головой… А потом всё закончилось так же быстро, как началось. Как будто недра пещеры иссякли.

Тяжело дыша, я посмотрела себе под ноги. Лёд под ногами был красным и скользким, к моим сапогам прилипли перья и пух.

«Эрик…»

Я знала: там, на слое Души, он продолжает идти.

И ждёт от меня того же.

Помедлив, я опустилась на колени, взяла одного из элемеров в руки, сжала.

Плотное, мягкое тельце. Головка на безвольно повисшей шее скатилась по моей руке. Из приоткрытого клювика вытекло на снег немного крови.

Я коснулась пятна перчаткой, поднесла ближе к глазам. Кровь как кровь – пахла железом, как и положено.

Иллюзией были только их крики в моей голове… Или нет?

Я потратила несколько минут на то, чтобы залатать пару мелких прорех, оставленных на струде их когтями.

Стены разгорелись голубым ярче прежнего. Я почувствовала, что от них идут волны жара. Запах крови, чавкающей под ногами, усилился, и я задышала тяжело, как никогда не дышала в Стуже.

Вперёд.

Коридор изогнулся, сузившись ещё, и я ахнула, снова вынужденно коснувшись стен. Теперь я была уверена: не защити струд, меня наверняка ждали бы ожоги.

И при этом ледяные стены не таяли.

Голодный, дрожащий жар… Жар Сердца?

Теперь мне приходилось идти боком. Я дышала с трудом – лёгкие как будто забило горячим песком. Под струдом я обливалась потом – и отстранённо подумала над тем, как буду возвращаться по холоду Стужи… если, конечно, доведётся возвращаться.

Ещё шаг – и я вновь различила тёмную фигуру впереди.

– У тебя закончились трюки, так? – крикнула я, надеясь придать себе храбрости. – Быстро, а?

– Сорта? – Моё сердце дрогнуло, и я остановилась – не веря и веря разом…

– Сорта… Это ты? – Тёмная фигура сделала ещё один неуверенный шаг вперёд, а потом я увидела его – взъерошенные волосы, робкая улыбка.

– Гасси.

– Здравствуй, – он протянул руки, как будто для объятия, а потом, поймав мой взгляд, погрустнел, уронил их вдоль тела.

Это был он, мой Гасси – бледный, худой, с пальцами, как всегда перемазанными чернилами, в рубахе, аккуратно застёгнутой на все пуговки. Я узнала даже вышивку-оберег на его плече – такая украшала почти все его вещи. Их вышивала его мать, Мария, а госпожа Торре, презирающая суеверия, фыркала…

Гасси бросил быстрый, опасливый взгляд себе через плечо.

– Сорта, нужно тихо… или они услышат.

– Они? – Голова у меня шла кругом. Воздух вокруг плавился, и я услышала, как с громким звяканьем выпал из руки нож.

– Сорта… – Он подошёл ближе. – Это и вправду ты? Как ты сюда добралась?

– Это всё морок, – прошептала я. – Этого нет. Тебя нет… Ты мёртв.

– Да, – кивнул Гасси, вздыхая. – Это так, но… Ты ведь знаешь, что души умерших попадают сюда? В Стужу.

– Это всё бред, – выдавила я. – Это… бредни служителей, это…

– Я, как и ты, сомневался. – Теперь он улыбался – спокойно и печально. – Ты ведь знаешь, я никогда не верил в такие вещи, но… пришлось поверить. Сорта. Я рад, что снова вижу тебя. Но ведь ты жива?

«Эрик, помоги мне, прошу. Кого видишь ты?»

– Он не ответит, – произнёс Гасси, внимательно наблюдавший за мной. – Здесь каждый сам по себе.

– Откуда ты…

– Здесь всё работает по-другому. Стужа… здесь она имеет большую власть. Большую, чем где бы то ни было… Сорта. Прошу, послушай меня. Если пойдёшь дальше – погибнешь.

Голова кружилась. Во рту появился противный железный привкус, и воздух вокруг продолжал гореть. Меня трясло, и выносить это становилось всё труднее.

– Дай пройти, – прохрипела я, с усилием делая ещё один крохотный шаг. – Дай мне…

– Поверни назад, Сорта, – сказал мёртвый Гасси с твёрдостью, какой никогда не было у него живого. – Ты должна вернуться невредимой. Обещай мне. Обещай мне.

– Тебя нет, – прошептала я, но голова кружилась, и я вовсе не была в этом так уж уверена. – Ты, как тот мертвец… просто…

– Это не так. Дай руку… пожалуйста. Не бойся.

Словно помимо воли, я вытянула вперёд дрожащие пальцы и ощутила крепкое пожатие.

Тёплое.

– Видишь? Я здесь.

Но я ещё боролась.

– Ты сам сказал, что твоя душа… что души…

– Здесь всё работает иначе, – сказал он терпеливо, будто я вернулась во времена детства и он снова объяснял мне сложный чертёж в одной из книг госпожи Торре. – Если останешься здесь, поймёшь… но нельзя, чтобы ты здесь осталась, Сорта. Ты должна жить. Уходи. Но сначала… – Я взглянула ему в глаза. В них было столько тоски, что у меня перехватило дыхание. – Как бабушка? Мама? Улли? Они здоровы?

Я всхлипнула, пошатнулась – и тут же зашипела от боли, вскрикнула. Левая рука коснулась стены – и теперь кожу жгло, жгло так сильно, будто я задела горящие угли.

– Прости, – прошептал Гасси. – Зря я начал… тебе лучше идти. Скорее. Я скажу куда…

Он сделал ещё шаг – и теперь стоял ко мне вплотную. Я могла разглядеть каждую веснушку на его лице. Теперь он едва доставал мне до груди – а в моих воспоминаниях это он был выше меня.

Гасси улыбнулся – робко, как будто извиняясь за что-то.

– Сорта… не мучай себя. Я знаю, ты думаешь, то виновата передо мной…

– Замолчи! Хватит!

– …но ты ни в чём не виновата. Я сам принял решение. Я был уверен, что…

– Замолчи… Замолчи… – Меня била крупная дрожь, маска на лице промокла от пота, и я с великим трудом поборола искушение сорвать её с лица. – Скажи… Скажи мне, и я уйду…

– Конечно, – сказал он. – Что хочешь.

– Скажи… Как зовут твоего отца?

Он дрогнул – всего на мгновение, но этого было достаточно.

– С дороги! –