Фантастика 2025-168 - Сергей Леонидович Орлов

Поднимаемся вверх по лестнице.

Сначала мы поднялись на второй этаж. Совсем скоро возник третий.

Перед нужной дверью мы оказались слишком быстро…

Пальцы мужчины легли на круглую бронзовую ручку. Он провернул ее, и дверь с легким щелчком открылась.

Я посмотрела в комнату. Это спальня. Высокие окна только слегка прикрыты почти прозрачным оранжевым тюлем, по центру расположена широкая кровать. По обе стороны кровати два столика. На одном таком столике заготовлены веревки и лоскуты черной ткани…

Я потрясенно уставилась на Алана Лонгера.

— Что вы собираетесь сделать со мной?

Лонгер ничего мне на это не сказал. Он только жестом предложил мне войти.

За мной все еще есть право уйти. Я могу это сделать. Прямо сейчас.

Я хочу этого!

Но если так поступлю, дороги на Стилдон у меня не будет.

Я мрачно посмотрела в комнату.

Я так далеко зашла…

Я переступила порог в спальню, а Лонгер тихонько закрыл за мной дверь.

Смотрю на кровать, на веревки, а потом в окна.

Надеюсь, все происходит не слишком быстро.

Слышу, как в замке повернулся ключ, и обернулась. Лонгер отошел от двери. Ключ остался в замке.

Опять смотрю на окно. Хочу прямо сейчас увидеть там что-то еще, кроме зеленых верхушек деревьев.

— Разденься, — очень спокойно сказал мне Лонгер. Мужчина смотрит на меня, а я с холодком смотрю на него без намерения подчиняться. В один большой шаг бледный человек преодолевает расстояние между нами и наносит мне удар ладонью по лицу. Несильно, но этого оказалось достаточно, чтобы в шее растеклась пульсирующая боль.

Мужчина повторил свое требование, а я ничего для этого не делаю… В следующую секунду меня силой свалили на кровать. Длинные тонкие пальцы сомкнулись на моей бедной шее. Стало трудно дышать.

— Ты делаешь все, как я скажу, — без жизни в голосе объявил Алан Лонгер. — Вытяни руки вперед! — приказывает он. В тот миг, когда я подчинилась, мужчина разжал пальцы на моей шее. Я с шумом втянула воздух в легкие.

Объединив мои запястья, Лонгер связывает их веревкой. А потом…

— Нет! — вскрикнула я, когда с бедер пополз пояс брюк, обнажив белый шелк белья.

Сжав пальцы в кулаки, я ударила мужчину по голове. Мне даже удалось сделать это второй раз. А потом я больно укусила его за палец, за что получила сильный удар ладонью по лицу. На короткое мгновение все мои мысли разлетелись по самым дальним уголкам моего напуганного сознания. Я даже не чувствую боль в шее, а она есть…

В предполагаемом развитии событий до этого не должно было дойти.

Все должно остановиться уже сейчас! Почему этого не происходит?

Почему этот кошмар для меня все еще не остановился?

Я опять смотрю на окна, но в них никого не вижу.

Мужчина тяжело дышит. Смотрит на меня. В этих глазах восторг, а на губах страшная улыбка.

Я чувствую вкус крови во рту.

Мужчина вдруг склонился ко мне. Как самый нежный любовник, губами касается моей шеи, а когда его губы примкнули к моим, он с силой попытался раскрыть мне рот. Желание укусить мгновенно исчезло в страхе испытать новую боль… Раздался треск оконного стекла. В комнате появился Генри Фриц. Лонгер замер.

Слава богам, это наконец произошло!

Все еще в ужасе подлинного страха нахожу силы вырвать руки и локтем ударить Лонгера в лицо. Вскочив с кровати, прячусь за Генри.

— Вы в порядке? — с тревогой спрашивает Фриц, освобождает мне руки.

— Насколько это возможно, — кивнула я.

Обнаружив фотообъектив на груди детектива, взгляд Лонгера становится совсем злым.

— Детектив, послушайте меня…

Генри дулом пистолета целится в Лонгера, и тот сразу замолк.

Фриц берет меня за запястье и уводит за собой к лестнице. Хозяин дома уверенно и громко крикнул вслед:

— Сколько бы она ни предложила, я дам больше!

Мы с Генри очень быстро спускаемся вниз по лестнице, а прислуга, завидев пистолет в руках Фрица, пугливо рассыпалась в стороны.

Не встретив на своем пути никакого препятствия, через парадные двери мы вышли в прохладу темной улицы. Я нырнула в синий седан Фрица. Упала на спинку серого сидения и очень осторожно приложила руку к своему лицу. Тыльной стороной руки с силой провела по губам, стерев с них воспоминания о холодных губах Лонгера.

Генри провернул ключ в замке зажигания, зарычал двигатель. Машина торопливо выруливает вон за черные ворота Первой центральной, 200.

— Удалось сделать фотографии? — с волнением в голосе спрашиваю я Генри.

— В том, что произошло, ни у кого не возникнет сомнений, — твердо ответил он, протянув мне свой платок. Я сразу приложила его к липким от крови губам.

Машина проносится вдоль цепочки уличных фонарей на запад. Кажется, понимаю, куда везет меня Фриц…

— Отвезите меня в мотель, — прошу я. Перевернув платок, снова подношу его к лицу.

— Вам нужна больница.

— Никто не должен видеть меня такой, — возразила я. — Нужен мотель где-нибудь на окраине, там, где меньше всего обратят на меня внимание. Вы должны знать такие места.

А когда Фриц хотел возразить, добавила:

— Никто не должен узнать, о том, что произошло. Совсем никто.

Недовольно скривив лицо, Фриц нехотя свернул на перекрестке на юг.

Едем долго.

Город дальше, производственные районы ближе.

Дорога становится хуже. Фонари встречаются реже.

В промышленных районах юга машина остановилась под мерцающим светом желтого фонаря.

— Это арендный дом. Если нужно спрятаться, то лучше здесь, — сказал Фриц. С осторожным любопытством смотрю на дом из красного кирпича. Здание в семь этажей кажется аварийным. — Здесь живут иностранцы. Условия скверные. Но женщину вашего характера это не должно напугать…

— Спасибо, Генри.

Возникла короткая тишина.

— Оно того стоило? — с претензией в голосе вдруг спросил он. Смотрит на меня, а я, нахмурившись, всматриваюсь в лицо Генри и понимаю: ответа от меня сейчас требует честь мужчины. Он сомневается, что поступил правильно, позволив Лонгеру сотворить со мной такое.

— Да, Генри, оно того стоило, — без сомнений, но очень медленно проговорила я.

Обдумав мой ответ, мужчина кивнул.

Нанять Фрица, чтобы детектив сделал для меня компрометирующие Лонгера фотографии, — не самая гениальная из идей? Может быть. Но я не знаю, как еще могу бороться с этим мерзавцем. Поступить вот так — это все, что мне пришло на ум за предоставленные мне на размышления сутки. Это все, что удалось сделать за сутки.

Встреча с Аланом Лонгером могла закончиться по-разному, но вот так, как все закончилось для меня сегодня… Боже.

В моих планах не было намерения