Фантастика 2026-47 - Алексей Анатольевич Евтушенко

И кухня вернулась в полном составе во главе с тётушкой Райаной. Остальных слуг набирал де Вен по принципу "этот точно не предаст, не шпион и не связан с мятежниками". При таком подходе, умения и навыки отходили на второй план.

   - Несите сюда, посмотрим, что там.

   Каких-либо бомб или химического оружия можно не опасаться. Не изобрели здесь ещё подобного. Максимум, труп разлагающийся с пришлют с пламенным приветом.

   А труп, пожалуй, в коробку поместится. Только по весу не подходит. Двое слуг несли её слишком легко. Внутри что-то объёмное, но не тяжёлое.

   Я подошла к посылке. Слуги уже открыли коробку и отступили назад. Сверху лежал лист бумаги с единственной строчкой. "Простите меня" выведено чётким ровным почерком.

   Скомкав бумагу, отбросила её в сторону. Какова наглость! Сначала обидел и думает, что вот так просто возьму и прощу? Сначала посмотрю, что прислал.

   - Ваш Император - взяточник, - с этими словами я вытащила из коробки огромного, в мой рост, плюшевого медведя. Одетый в тёмно-синий кафтан он напоминал видом приславшего его князя. Каким-то образом лорду-защитнику удалось угадать, перед чем я не устою. Краем глаза заметила, что де Вен поднял брошенное письмо.

   - Передайте ему, что от служебных обязанностей его никто не освобождал, - сообщила чуть повернувшись. Крис не дурак, поймёт, о ком говорю, тем более, почерк узнает. - Когда здоровье позволит, может вернуться к их исполнению.

   Сама, крепко обнимая подарок, потащила его в свои покои, отогнав попытавшихся помочь слуг. Моя прелесть! Никому не отдам!

   ***

   Де Вен прочитал лаконичное послание на смятой бумаге и улыбнулся в спину девушке. Огромная мягкая игрушка мешала ей идти и закрывала обор, но Её Величество ревностно отвергла попытки слуг ей помочь. Чем бы ни руководствовался лорд-защитник в выборе подарка, более подходящий, пожалуй, не найти. И Император сразу сменила гнев на милость, словно только и ждала первого шага от опального князя.

   Де Вен не знал, что связывает этих двоих, но видел их непростые отношения, поэтому сильно не удивился внезапной обиде Императора. С де Графа, что со старшего, что с младшего, станется что-нибудь сказать с серьёзным видом в полной уверенности в своей правоте. А у Её Величества в последнее время нервы сильно расшатаны, легко может сорваться.

   В переписке с другом Крис не стал выяснять, что произошло. Это личное, бумаге не доверишь, но посоветовал извиниться. Виновен или нет - не важно. Просто извиниться и попросить прощения. Гвенио воспринял совет слишком буквально. В письме нет ничего лишнего, медведь сам всё сказал.

   Теперь де Вену можно заняться и собственными проблемами. Его жена, о которой князь старался даже не думать, напомнила о себе. Но, вместо обычных жалоб, что муж не появляется в имении годами, игнорирует и избегает супругу в редкие визиты, она предложила обговорить условия развода. О таком де Вен даже не мечтал. Женившись по приказу Сорок Первого Императора для сохранения репутации девушки из обедневшего, но благородного семейства, он несколько раз пытался развестись. Но жена раз за разом отказывала в разводе, с каждым годом всё больше дурнея и толстея. А для одностороннего расторжения брака требовались обоснования, порочащие честь и достоинство, вроде открытой супружеской измены или участия в государственном преступлении. Поэтому предложение о разводе, исходящее от супруги, де Вен воспринял подарком свыше и спешил уехать в имение, пока она не передумала.

   Через несколько дней де Вен уже гостил в имении де Графа. Небольшая задержка на один-два дня того стоила. Ему, как и многим другим, не довелось пообщаться с лордом-защитником с момента его освобождения. Только обменивались письмами после его отъезда из столицы.

   Опираясь на костыли де Граф провёл гостя в парк и сам с облегчением опустился на лавочку.

   - Как ты? - спросил Крис друга.

   - Как видишь, бегаю, - усмехнулся тот. - Через половину месяца или около того, это, - он указал на костыли, - сменю на трость. А дальше пока не загадываю. Как дела в замке?

   - Там всё замечательно, - ответил Крис. - С бунтовщиками и заговорщиками разобрались, надеюсь, окончательно. Сейчас активно восстанавливаем экономику и социальную сферу. Кстати, твои извинения приняты с огромным восторгом. Кажется, она даже спит в обнимку с этим медведем. Просила передать, что как решишь, что в состоянии, можешь приступить к рабочим обязанностям. Не скажешь, что между вами тогда произошло? Всё же ссылка в имении - это не простая размолвка.

   - Если бы я знал, - де Граф грустно вздохнул. - Они с отцом что-то резко обсуждали. Я тогда лекарствами залит был по горло, почти ничего не понимал из происходящего. А спрашивать бесполезно, отец только говорит, мол, "тебе это знать не требуется, но я не желаю иметь дел с этой женщиной, и тебе не советую".

   ***

   Алихад поставил миски с кормом на пол и открыл дверцу загона. Пушистая толпа щенков, толкаясь, нетерпеливо подбежала к еде. Шестеро, за исключением чёрной. К своей миске она подошла не торопясь и, так же неторопливо, принялась за еду.

   Алихад покачал головой. Ему не нравилось, как Шилка ведёт себя в последнее время. Её однопомётники играли друг с другом, таскали товарищей за хвосты и уши, бегали друг за другом кругами по двору, когда их выпускали гулять. Шилка же сидела в стороне. В играх она не отказывала, но сама не проявляла инициативу. И, ладно бы, с рождения такой была, нет, все изменения появились за последние два-три дня. Надо сообщить господину. Вдруг, заболела?

   Саму Шилку волнения Алихада не интересовали. Её больше занимали другие щенки, особенно вон тот, с рыжими подпалинами. Самый толстый в помёте он уже заглотил свою порцию и примерялся к соседским. Ближайшим соседом оказалась Шилка. Толстяк попытался сунуть морду в её миску, но услышал предупредительное угрожающее рычание. Потоптавшись на месте он, всё же внял голосу разума и не стал связываться с сестрой. Мало ли, ещё укусит больно. Вон, и шерсть на загривке подняла.

   Убедившись, что поползновение на еду остановлено, Шилка продолжила не торопясь есть. Толстяк же присоединился к другой сестре. Та забралась в миску передними лапами и не отреагировала на нахлебника, увлечённо разбрасывая мясную кашу по сторонам.

   Алихад сделал в уме пометку, что, если она скоро не научится нормально есть, придётся кормить отдельно.

   Человек забрал