Фантастика 2026-47 - Алексей Анатольевич Евтушенко

вход в потайной проход в замок. Остальных тоже не посвятила в его наличие, они остались у ворот ждать моего возвращения. Де Вен знал о существовании прохода, но только в пределах замковых стен.

   Поднимаясь по тёмному коридору, я волновалась, вдруг, барьер уходит совсем глубоко. Но нет, всё обошлось. Потайная дверь тихо скользнула в сторону, впуская в Императорские покои. Как давно я здесь не была!

   Везде лежал тонкий слой пыли. Конечно, больше полугода в замке ни души, убирать некому. В коридорах тоже появилась пыль. Даже когда слуг можно было по пальцам пересчитать, до такого не доходило. По крайней мере, она в глаза не бросалась.

   В зале заседания совета лордов тоже мало что изменилось. Со стены исчезли гобелены, когда-то огораживающие закуток для подслушивания. Посередине открывшейся стены располагалось мозаичное панно с изображением дракона - императорского символа. Я нажала с двух сторон слова "защищать" из девиза на ленте под зверем. С громким щелчком от панно отошла панель. За столетия неиспользования механизм открыл её не до конца, пришлось приложить силу. За панелью обнаружился пульт управления и настройки защитного купола. Первый, пользуясь своим положением бестелесного духа, включил его, не открывая панель, пройдя сквозь неё. Его способностей хватило передвинуть рычажок.

   Одно движение пальцем, и можно закрыть панель. Купол спадёт через десяток другой минут, хватит дойти до ворот.

   В служебной части замка уже встречались следы поспешной эвакуации. Распахнутые двери, уроненные и забытые вещи. На кухне, наверно, что не стухло, то плесенью покрылось. Даже не буду туда заглядывать, пока не приведут всё в порядок.

   Моё появление из замка вызвало удивление ожидающих. Барьер ещё не спал, и никто не думал, что можно проникнуть внутрь. А количество людей у ворот увеличилось. Вон та группа под предводительством, кажется, эрла, пришла уже после того, как я вернулась в город.

   Я подошла к барьеру и ткнула в него рукой. Интересно же, какой он на ощупь изнутри. Снаружи был упругий, как резиновый мячик. Отсюда, кажется, такой же. Барьер не нашёл другого момента, чтобы исчезнуть. На секунду или две после прикосновения он вспыхнул и растаял.

   ***

   Я прошла по тронному залу через ряды склонённых в поклоне дворян. Столь масштабное собрание я помню только один раз - на моей коронации. Все прочие проходили заметно малолюдней. В зале много новых лиц. После войны и зачистки заговорщиков многие роды сменили главу, а некоторые дворяне образовались с нуля, получив титул за заслуги перед Империей.

   Пока шла к трону, ощущала неодобрительные взгляды, в основном от старшего поколения. Как же - девушка, и в брючном костюме. Крис, когда завязывал мне шейный платок, тоже сокрушался нарушению традиций. Но, всё же вынужден был признать, что кольчугу много легче скрыть под камзолом, чем под лифом платья, пусть и закрытого и из плотной ткани.

   Я села на трон и, несмотря на внутреннее волнение, уверенно положила правую руку на камень души на подлокотнике. Тихий вздох облегчения прокатился по залу, когда шар ярко матово засветился. Не я одна сомневалась, что камень меня примет после всего случившегося. Как я выяснила, этот простейший артефакт реагировал на ауру Первого. Призванные императоры носили в себе часть его души, а избранным приходилось регулярно ходить в монастырь за подтверждением статуса. Первый ставил на них метку, оставляя отпечаток своей ауры. Я же отдала обратно часть его души во время войны с Хайнянем, и, так же, как все остальные, нуждалась в метке. Перед собранием Первый её поставил, но сомнения всё же оставались.

   - Начинайте, - я кивнула распорядителю собрания. Сегодня оно особенное, условно публичный суд над мятежниками.

   Ввели первого обвиняемого. Если присутствующие ожидали увидеть избитого до полусмерти человека, подвергшегося пыткам для получения признания, то они сильно разочаровались. От дознавателей я потребовала обращаться с обвиняемыми как можно мягче. Нет, допросы с пристрастием были, но без членовредительства и под присмотром целителей. Так что возможность заявить, что признание было оговором, у обвиняемых убрали.

   Этот суд с полным правом можно назвать формальным. Все доказательства вины собраны ранее. Все приговоры тоже приготовлены. Я, как обвинитель, и судья в одном лице, вправе не выносить процесс на обозрение дворянства. Но из-за серьёзности обвинений и массовости участников, решили показать, что будет с нарушителями основного закона Империи - неприкосновенности императорской власти.

   - Эрл де Кружьен, - тем временем заговорил распорядитель. - Вы обвиняетесь в участии в вооружённом мятеже против Императора. Вы признаёте свою вину?

   - Признаю, - мужчина не поднял головы и говорил тихо, но в зале стояла тишина, и его услышали.

   - У вас есть. Что сказать в своё оправдание? - продолжал спрашивать распорядитель.

   - Меня убедили, что Император не настоящий, а двойник, не имеющий права на трон.

   - Можете сказать, кто это был?

   - Нет, - эрл покачал головой. - Мы общались через посредников, а письма с указаниями писались явно искажённым почерком. К тому же я их сразу уничтожал. Не хотел иметь столь явных доказательств измены.

   Допрос остальных прошёл в том же ключе и с тем же результатом - кто-то неизвестный подбил недовольных дворян на мятеж. Приговоры тоже не отличались разнообразием - лишение титула, отчуждение имущества и земель в пользу Империи и каторжные работы.

   Наконец, очередь дошла до последнего обвиняемого - господина де Креротена, князя и лорда. Всё же он серьёзно прокололся, пытаясь выдать меня замуж, к тому же, несмотря на показания других мятежников, нам удалось найти и доказать его причастность к организации восстания. Вопреки ожиданиям, де Креротен не отрицал своих действий и, как будто даже гордился этим.

   Несколько раз я оглядывалась назад, как бы спрашивая у советников "он что, серьёзно?" или ища поддержки. Но сзади стоял только де Вен. Лорд-защитник ещё долго должен восстанавливаться, целители даже пока не разрешают вставать.

   - И зачем вам надо было всё это? - устало спросила де Креротена, когда наступило время выносить приговор. Некоторые честным ответом смягчали себе наказание. То ли камень души имел дополнительные свойства, то ли сам трон является артефактом, но у меня на подобных заседаниях обострялось восприятие. Как говорили эльфы в Этельмаре "нутром чую, когда врут или пытаются обмануть".

   - Неужели, ради денег и власти?

   - Да кому они нужны?! - воскликнул пожилой лорд. - Этого и