Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

Девушка почувствовала, как в душе поднимается цунами ярости и ненависти. Удовлетворить потребности? Это так называется — когда муж изменяет с лучшей подругой жены в их общей супружеской спальне?

— Пошёл вон отсюда, — тихо прошипела она.

— Лена, не веди себя как идиотка, я собираюсь восстановить наш брак.

Девушка только сейчас заметила пожёванную рубашку, нелепого цвета галстук и ужасную стрижку ёжиком, из-за которой голова бывшего здорово напоминала футбольный мяч.

— Что, Светочка... Ан нет... Как ты её тогда у нас в спальне называл? Ах да, Светик! Так что, Светик не дотягивает до твоих высоких стандартов хорошей жены? — ядовито поинтересовалась она.

Константин поморщился.

— Мы расстались! Я понял, что сделал ошибку и хочу всё исправить!

Лена опустила глаза и увидела, как по офисному коридору со всех своих малюсеньких лапок бежит её драгоценный охранник — Пуф! Она невольно улыбнулась. К сожалению, Костик решил, что это она так обрадовалась, что он снизошёл до того, чтобы дать ей ещё один шанс.

— Завтра тебе придётся отпроситься с работы, чтобы я мог перевезти свои вещи... — уверенно начал он, но Лена его уже не слушала. Наклонившись, она подхватила на руки с разбегу подпрыгнувшего пушистика и бережно прижала к себе белый пушистый комочек...

— Прости, но я не собираюсь отпрашиваться. Твоё место уже занято!

Лицо бывшего презрительно скривилось при виде злобно зашипевшего на него котёнка.

— Ой, да ладно затирать! Кому ты вообще нужна, такая... Ах да! Тебе, конечно, придётся избавиться от этой мерзости... Ты же знаешь, что я не потерплю это блохастое убожество в своей квартире...

Всё, хватит слушать этот бред! Плевать, что о ней подумают коллеги! Лена открыла рот, чтобы обложить этого мудака великим и могучим трёхэтажным, когда увидела идущих к ним Жанну Лукиничну и охранника дядю Вову.

— Да, Владимир Анатольевич, вот он! Пришёл, третирует нашу сотрудницу и вообще ведёт себя совершенно неподобающе! — услышала Лена возмущённый голос Жанны Лукиничны.

Что там ещё хотел сказать Костик, так и осталось загадкой...

— Молодой человек, у вас есть пропуск? — деловито поинтересовался бывший десантник Владимир Анатольевич.

Костик скривился, словно от зубной боли, и через плечо оглянулся на охранника.

— Уважаемый, я сейчас договорю со своей женой и уйду... — развязно проговорил бывший муж Елены, едва удостоив того взглядом.

А когда снова повернулся к противной бывшей жене, то даже отпрянул от подсунутого Еленой прямо ему под нос котёнка.

— Ты уходишь! Я не хочу тебя видеть! — прошипела девушка, остро сожалея только о том, что так и не увидит хлюпающего сопливым носом бывшего с заплывшими от отёка голубыми глазками-щелочками — в следующее мгновение дядя Вова скрутил Костика и поволок из здания.

— Молодой человек, вы должны немедленно покинуть здание... — басовито отчитывал дядя Вова нарушителя порядка.

— Да ты, козёл старый, ты знаешь, кто я?! — бывший вырывался и пытался лягнуть охранника в ответ, но куда там... Этот придурок с гипертрофированным чувством собственного достоинства был самым настоящим слабаком.

— Леночка! Пошли со мной, деточка! — ласковый голос Жанны Лукиничны привёл Елену в чувство. Только сейчас она поняла, что стоит и плачет, прижав к себе Пуфа. Она подняла полные слёз глаза на начальницу...

— Я нормально... — всхлипнула она.

— И слушать ничего не хочу! — решительно отрезала начальница отдела:

— Вася, Люда, просмотрите, что там у Леночки осталось, и закончите за неё!

Потом повернулась к Елене:

— А ты забирай вещи, своего пушистого защитника, и пошли! — женщина заботливо дотронулась до её руки.

— Куда? — только и смогла поинтересоваться обескураженная девушка.

— В кафешку! Будем стресс твой лечить кофе и пироженками... — усмехнулась начальница.

Глава 11. Эмурьен

— Ну, рассказывай. — Толстая злюка, которая оказалась не такой уж и злюкой, усадила Лену за столик и села рядом. — Чего он к тебе припёрся?

— Решил осчастливить, что снова хочет со мной жить, — ответила моя человечка, машинально опуская меня себе на колени. — Представляете, ещё и заявил, что я должна от Пуфа избавиться — у него, видите ли, аллергия.

— Вот гад такой, — тётка сердито засопела. — Не знаю, что у вас послужило причиной развода и лезть в это не буду, просто дам тебе один совет...

Я мысленно закатил глаза. Сейчас наверняка начнётся перемывание косточек бывшего Ленки и заумные разговоры на любимую женщинами тему — все мужики козлы. Скукота!

Так, что-то мне не очень нравится сидеть без движения, да и из-под стола мало что видно. И уж совсем скучно слушать эти разговоры — тут и так всё ясно. Избавиться… от меня? Ха! Зубы и когти сначала отрасти, а потом посмотрим, кто от кого избавится. Где эта глупая девчонка находит такие экземпляры? Ладно ещё — живодёр, пусть и гад редкостный, но экстерьером и повадками... Да если совсем честно, то и умом природа его не обидела. Стоит признать, если уж подбирать этой глупышке пару — то лучше этого. Если он, конечно, научится почтительно вести себя со мной и перестанет совать свои дурацкие градусники куда не попадя и вообще вытворять всякие непотребства.

А это сегодняшнее недоразумение… нужно будет побеседовать, если ещё раз появится. Впервые на моей памяти эта добрая, мурлычущая человечка настолько вышла из себя. Бесит не меньше, чем тот поганец, замышлявший какие-то козни против Ленки.

Пользуюсь тем, что человечка убрала руки, и перепрыгиваю на соседний стул. Она бросает на меня быстрый взгляд, а затем снова отвлекается на толстушку. Забавно, но я впервые вижу в этом мире такое просторное помещение. Да и людей столько я ещё не видел. Ещё и настолько разных. Спрыгиваю на пол, усаживаюсь рядом с моей симпатяжкой и продолжаю созерцать публику. Немного напрягает проходящий мимо человеческий детёныш, размером в половину идущей рядом взрослой, тоже довольно миловидной дамочки. Она мне нравится уже тем, что крепко держит за руку своё чадо, узревшее меня и бесцеремонно тычущее в меня пальцем.

— Иди своей дорогой, — шиплю малявке и отворачиваюсь.

Решаюсь пройтись немного. Несколько метров на моих… простите, лапах… это целый марш. Но вот я уже у огромного окна, для меня почти бескрайнего и настолько прозрачного, что я слегка бьюсь об него лбом. Но тут же забываю об этом,