"Фантастика 2025-62". Компиляция. Книги 1-26 - Ринат Искандэрович Мусин

комнату дома у Курчевского — комната эта расположена во дворе его виллы, поэтому между ней и основным зданием есть приличное пространство, с клумбами, засаженными цветами. Цветы — это основная причина, почему у Курчевского есть наёмный садовник.

— Вы бы прекратили разуваться, когда заходите домой, — порекомендовал Леонид. — Выдаёте в себе неместных.

— А мы и так неместные, — ответил на это Парфёнов. — Так и должно быть.

— Всё равно, — покачал головой Курчевский. — Надо постепенно адаптироваться, чтобы не вызывать подозрений. Я уже не раз обращал внимание, что даже домработница бросает на меня удивлённые взгляды. Теперь я заставляю себя не снимать обувь, когда захожу домой или в гости.

— Грязь же разносится… — неодобрительно пробурчал Смутин.

— В чужой монастырь… — ответил на это Парфёнов.

— Тоже верно… — ответил Смутин.

— Ладно, тогда я пойду, наверное, — сказал Курчевский. — Успехов вам в ваших делах, чем бы вы там ни занимались. До встречи.

— Эй, Леонид! — окликнул его Смутин.

— А? — развернулся тот.

— Ту рыженькую уже уложил? — усмехнулся Кирилл.

Он имел в виду агентшу по недвижимости, с которой у Леонида начал завязываться роман. Денег у него очень много, поэтому он начал тратить их на безобидные удовольствия — дорогие машины и женщин.

— А-а-а, ты об этом… — расслабился Курчевский. — Нет, ещё не уложил. Но ещё пара ланчей и обязательно уложу.

— А Марфу Кирилловну? — задал провокационный вопрос Геннадий.

— Да как ты подумать такое мог?! — возмутился Курчевский.

К ней он питал глубочайшее уважение, так как знал, через что ей пришлось пройти, чтобы добиться своего нынешнего положения.

Он был впечатлён её рассказом о том, как она, с каким-то соседским мальчиком, провела целую зиму в окружении волков. А рассказ о том, как на её первый бизнес покушались нечистоплотные дельцы, торгующие лимонадом, вызвал у него истовое негодование — так уж был воспитан Леонид, что не терпел, когда кто-то покушается на женщину.

— Да шучу я, шучу, — заулыбался Парфёнов. — Но как только мысли такие возникают — сразу отбрасывай. Она слишком важна для нашей работы, поэтому не вноси неразбериху и не создавай лишние проблемы.

— Понимаю всё не хуже тебя, — поморщился Курчевский. — Не будет лишних проблем.

Геннадий смерил его неопределённым взглядом. Холодные серые глаза смотрели будто сквозь него, как рентген.

К вилле подъехало предварительно заказанное такси.

Получасовое путешествие по забитому машинами городу и Парфёнов со Смутиным оказались на вокзале. Путь им предстоял неблизкий — им нужно в Нью-Йорк.

*21 июня 1919 года*

— Куда? — спросил Смутин, ведя арендованный Форд модель Т.

— На следующем перекрёстке направо, — ответил Парфёнов, держащий в руках карту Нью-Йорка.

Город этот, в отличие от Лос-Анджелеса, очень большой и дорог тут очень много — легко можно потеряться.

Кирилл, раз уж они в этом городе, хотел посмотреть на небоскрёбы, которые, как раз, по пути.

— Народу дохера, — изрёк Парфёнов.

— Да, — согласился Смутин.

Нью-Йорк жил своей полуденной жизнью — тротуары были наводнены разношёрстным людом, спешащим по своим делам, а дороги были забиты машинами. В Лос-Анджелесе машин гораздо меньше и, если сравнивать, как-то поспокойнее.

Задание у них простое — ликвидировать кое-кого. Но днём тут такое лучше не делать, поэтому они будут ждать ночи.

Их абсолютно не волновало, что сделал этот человек. Просто поступил приказ на его устранение.

Респектабельный район Нью-Йорка резко диссонировал со всем тем, что они увидели в районе вокзала. Тут Кирилл, наконец-то, увидел знаменитый небоскрёб Вулворт-билдинг, а также Зингер-билдинг.

Публика на тротуарах, естественно, тоже изменилась — тут люди одевались побогаче, а по дорогам ездили машины подороже. В целом, чувствовалось социальное расслоение.

Они сняли два номера в сравнительно недорогом отеле, сложили там свои вещи, после чего отправились на разведку места будущего действа.

По цели уже наведены справки, точно известен её адрес проживания, но неизвестен распорядок дня. Риверсайд-драйв 155, одиннадцатый этаж, 41 квартира.

Геннадий Парфёнов занялся именно этим, а Кирилл Смутин занялся покупкой орудия будущего убийства.

В магазине с надписью «Hardware» были куплены кувалда, отвёртка и молоток. Собственно, это было всё, что нужно.

А дальше они ждали наступления ночи.

Велено было сработать грязно, чтобы никто не понял, кого именно собирались убить и собирались ли вообще убивать кого-то одного.

Они пришли к нужному месту пешком.

Два часа ночи, на улице почти не встретить людей — это благопристойный район.

— Идём, — сказал Геннадий, опуская на лицо балаклаву.

Они решительно ворвались в подъезд, после чего Парфёнов вошёл в дверь будки консьержа и одним ударом молотка отправил этого старика к праотцам.

По лестнице наверх, этаж за этажом. Мужчине, курившему на лестничной клетке, просто не повезло — удар молотком в висок безальтернативно убил его.

Найдя на одиннадцатом этаже сорок первую квартиру, они замедлились — нужно войти тихо, после чего устроить там бойню.

— Готов? — спросил Кирилл, вытаскивая из левого рукава кувалду.

— Поехали, — кивнул Геннадий.

Мощным ударом Смутин выбил дверной замок, после чего в мирно спящую квартиру ворвался Парфёнов, который сразу же помчался в сторону спален.

Смутин вошёл в детскую и, без раздумий, убил первого ребёнка, уже разбуженного внезапным шумом. Кувалда размозжила ему голову, возможно, он почти ничего не почувствовал.

Второй ребёнок уже выбежал из своей комнаты и собирался закричать, но Кирилл метнул в него кувалду. Тяжёлый инструмент уронил мальчика и выбил из его лёгких воздух, после чего Смутин подбежал и закончил дело ударом ноги, а затем, для надёжности, проткнул его череп отвёрткой.

Парфёнов же уже закончил с родителями — он вышел из их спальни, на ходу вытирая окровавленные руки белым махровым полотенцем.

Это был однозначный, пусть и бесчеловечный, приказ Ставки — убить одного человека, но сделать так, будто убивать собирались всю семью.

— Погром? — спросил он.

— Погром, — кивнул Смутин.

Они сымитировали азартный поиск чего-то, даже обнаружили сейф, спрятанный за странной картиной, на которой изображены мать и ребёнок.

Вскрытие сейфа не заняло много времени — три удара кувалдой уничтожили замок. Внутри были деньги и какие-то документы. Парфёнов не тронул деньги, но забрал документы, умышленно выронив несколько листов и одну раскрытую папку.

— Уходим, — сказал Парфёнов, забравший из середины брошенной папки несколько листов.

Чем больше ложных следов для следствия — тем лучше.