"Фантастика 2025-62". Компиляция. Книги 1-26 - Ринат Искандэрович Мусин

Уже через три-четыре минуты они спешно уходили дворами.

Находясь в нескольких километрах от места преступления, они увидели мчащиеся мимо полицейские машины. В основном Хадсоны, но был и один Форд модели Т.

— Вроде бы, никто ничего не видел… — произнёс Парфёнов. — Теперь нужно избавиться от вещей и вернуться в отель.

Переоделись они в тёмном переулке, в свою обычную одежду, а «рабочую» они закинули в мусорный бак и залили керосином, после чего подожгли.

Орудия убийства они оставили на месте преступления — кувалда и отвёртка в квартире жертв, а молоток на подоконнике будки покойного консьержа. Отпечатков там нет, потому что работали они в кожаных перчатках, сгорающих сейчас в баке.

Теперь они побудут в городе ещё несколько дней, после чего поедут обратно в Лос-Анджелес.

Работа сделана.

*25 июня 1919 года*

— Да что же происходит?.. — тихо спросил себя Аркадий.

Из Челябинска докладывают — город сдан без боя. Гарнизон мятежников убыл на восток ещё во время взятия Екатеринбурга.

А теперь Аркадий стоит посреди вокзала Тюмени и недоумевает.

Они готовились к штурму, но Корнилов сдал город без боя.

Такое ощущение, что он просто бежит от Немирова, будто уверенный, что сражаться с ним сейчас — это заведомо гиблое дело.

Вообще-то, Аркадий тоже был уверен, что сражаться с ним сейчас — это заведомо гиблое дело…

Но он не мог поверить, что сам генерал Корнилов полностью упал духом и сейчас пытается трусливо выиграть время.

Несмотря на то, что Аркадий считал его своим врагом, он признавал за Корниловым выдающиеся лидерские качества, а также тактический талант сражаться по старым правилам. Увы, к новым правилам Лавр Георгиевич приспосабливается очень плохо и очень медленно.

«Хотя, об этом я горевать не буду», — подумал Немиров. — «Хотят бежать дальше на восток — пусть бегут неуклюже».

На Тюменский уезд у него большие планы. Он точно знал, что здесь есть нефть. Причём её здесь так много, что хватит на всё это столетие и останется ещё прилично.

Только вот есть одно досадное обстоятельство — нужно как-то сохранить в секрете открытие настолько крупного месторождения нефти и газа.

Западно-сибирский нефтегазоносный бассейн является одним из крупнейших в мире, нефти и газа там столько, что это закроет вообще все вопросы РККА, гражданского населения, промышленности, а также половины планеты — экспортные возможности просто феноменальные.

«Нефть-матушка», — подумал Аркадий. — «Газ-батюшка».

Но такие запасы нефти — это очень веская причина, чтобы страстно возжелать завоевать Россию.

«Гитлер не просто так рвался на восточный лебенсраум…» — пришла в голову Аркадия мысль. — «Сердцем чуял, говна такая…»

С такими, практически не ограниченными, ресурсами, Германию было бы не остановить, сложись всё как-то иначе.

Когда Аркадий писал роман о попаданце в 1930-е годы, он внимательно изучал все экономические возможности. И в тридцатые с добычей тюменской нефти не было никаких технических проблем — тогда умели бурить скважины глубиной в два-три километра, поэтому весь вопрос был в геологической разведке.

А вот сейчас, насколько знал Аркадий, бурят скважины глубиной максимум в километр. И это проблема, потому что нефтеносные пласты в Западно-сибирском нефтеносном бассейне залегают на глубине 2-3 километров. Это ужасное обстоятельство, которое могло поставить жирный крест на всех благих начинаниях Немирова.

Он ни разу не нефтяник, поэтому не сможет особо помочь инженерам в решении подобной задачи, поэтому единственное, что он может — это организовать в Тобольской губернии обширную геологическую разведку, чтобы в нужный момент всё было готово.

Но самое печальное — нет в России по-настоящему серьёзных нефтяных месторождений, до которых можно докопаться современными бурами.

«В сороковые годы у СССР был только один внятный источник нефти — бакинские месторождения», — подумал Аркадий. — «И что же делать?»

Под ногами его огромнейшие богатства, которые ждут своего часа, но добраться до них сейчас невозможно.

«Ограничение технологией, мать его…» — раздражённо подумал Аркадий.

В 30-е — легко, в 20-е — невозможно.

— Товарищ гвардии генерал-майор! — нашёл его связист. — Смольный на связи!

— Веди, — приказал Аркадий.

Телефонную станцию разместили в пристройке к ремонтному цеху. Аркадий принял трубку.

— Гвардии генерал-майор Немиров у аппарата, — произнёс он.

— Товарищ Немиров, — заговорил с ним Яков Свердлов. — Срочная новость неприятного характера.

— Слушаю, — ответил Аркадий.

— Японская империя, по приглашению правительства Российского государства, производит интервенцию в Приморскую область, — сообщил Свердлов. — Сообщается, что японский экспедиционный корпус уже начал высадку во Владивостоке.

Глава двадцать седьмая. Атом

*25 июня 1919 года*

— Ах, вот оно что, мать его… — изрёк Аркадий. — Так вот оно какое, объяснение…

— Объяснение чему? — не понял его Яков Михайлович.

— Все эти дни происходило очень много странного, — начал объяснять Аркадий. — Корниловцы сдавали города без боя — я докладывал об этом товарищу Ленину. И в Тюмень мы просто вошли — это, кстати, из актуальных новостей. Подготовка к штурму оказалась напрасной.

— И это хорошо, что не пришлось штурмовать, — сказал на это Свердлов. — Но что всё это значит? Как появление японских войск могло повлиять на действия мятежников?

— Да напрямую, — вздохнул Аркадий. — Корнилов знает, что в прямом противостоянии ему конец, он ничего не поделает с тотальным превосходством в артиллерии, но у него, до недавних пор, не было другого выхода. А теперь…

— Что теперь? — спросил Свердлов.

— Это разговор не для телефона, — ответил Немиров.

— Понятно, — произнёс Яков Михайлович. — Ещё увидимся.

— Обязательно, — Аркадий положил трубку и посмотрел на связиста. — Проведите связь в мой кабинет.

— Сделаем, товарищ гвардии генерал-майор, — козырнул тот.

«Что всё это может значить?» — задумался Аркадий, возвращаясь в свой новый кабинет.

У Японии всегда были интересы на Дальнем Востоке. Корею у китайцев они отняли уже давно, на Маньчжурию уже есть притязания, но реальных шагов ещё не сделано, а вот на Приморье они всерьёз ещё не засматривались.

«А что, если они сумели договориться с Антантой?» — предположил Аркадий. — «Есть конкретные сроки, по истечении которых Советская Россия должна зафиксировать свои границы. Корнилову нужно было продержаться ровно год с момента заключения мирного договора, то есть с двадцать третьего марта 1919 по двадцать третье марта 1920 года.