Фантастика 2025-101 - Михаил Иванович Казьмин

Сегментированные щупальца даже в покое выглядели грозно. Судя по забоинам, потертостям текстуры, инструмент рабочий, не раз пользованный супротив факторов, неугодных машине. Узнать бы полный список объектов, нелюбимых ячейкой. Допустим, на остатки архитектуры железяке плевать — разносит на раз.

Я присмотрелся к разлому в жилом массиве — точно ущелье, ощерившееся зубьями перекрытий. След динамического модуля-носителя. Силища адская — и не скрою, страшно хочется воспользоваться. Как говорится, на белом коне в гнездо невежества. Окстись, Джимми, и закатай.

Взгляд остановился на матером, чья туша распласталась ближе к выходу со двора. Сейчас и узнаем, по какой статье проходит сухое мясо. Я перелез через щупальце и поморщился — ногу, потрепанную мелочевкой нечей, резануло болью. Охренеть — и почему только сейчас? К тебе, инсталляция, взываю — почему, а? Штанина подрана и заляпана красным. О таком нервной системе положено сигнализировать. Адреналин? Горячка боя?

— Мелкая, — окликнул. — Био наведи.

Девушка отложила доску, которую пыталась пристроить к взломанному бордюру, и показала большой палец. А я побрел дальше. У неча, не задумываясь, ткнул наручем в расколотый панцирь:

— Анализ.

«Флуктуация. Красный код»

«Пустота»

Вот и первый ответ — флуктуации не угодны машине, как нечто порочащее светлые электронные директивы. Но некоторые она почему-то терпит, а от некоторых активно и с успехом защищается.

Глаз уловил легкое движение у цокольного провала в дальнем углу дворика. Средних габаритов неч — немного дерганный, с неуверенными ломанными движениями. Выполз из сумрака, сунулся вперед и мгновенно осел на задние ноги — лапки под пастью заскребли воздух, точно ощупывая невидимую преграду. И, походу, нащупали — тварь щеманула прочь, только каменная крошка плеснула на старте. Вот и второй ответ.

Я вернулся к Крысе, расположившейся на импровизированной лавке. Девушка, тиская Малюту, тревожно смотрела в направлении, куда скрылся сухостой. Заметила и контролирует территорию. Хвалю.

Она посмотрела на меня, затем на ведроида и неуверенно спросила:

— Это вроде Пугала?

— Молодец, — одобрительно кивнул. И боец зарделся. Лады, не замечу.

Наблюдение на зависть — подвижное пугало, одна штука. Хочу такое в команду. Сильно, сука, хочу. В идеале — ведроида целиком, но подозреваю, что ячейка не покинет ареал. Расстроен ли муа? Есть немного, но заем хотелки нажористой галетой. И ногу перебинтую, погребя мечты под насущным. Десять минут на отдых.

Цепляя рюкзак и пробуя ногу на подвижность, приблизился к мерному гулу носителя:

— Вернемся через три цикла. Займемся вторичным заданием, то да се. Возражения?

Синие всполохи над ячейкой чутка потускнели. Следом над завалами прошелестел легкий звук — точно выдох. Интерпретирую в свою пользу. Ибо нехер ущемлять порядочного оператора.

— Уходим, — махнул я Крысе. — Пока никто не удумал плохого.

Двор мы покинули беспрепятственно, хоть и пришлось попотеть, одолевая мешанину расколотых стен. Пора возвращаться — тощий терпением не отличается.

Окончание главы 14)

Глава 15

Путь назад прошел на звенящем нерве — когда ждешь, но херня никак не случается. И лишь на подходах к полосе отчуждения сектор расщедрился на событие — в очередном проулке шустрая Крыса наткнулась на четыре мужских трупа.

При моем приближении дивчина досадливо поморщилась. Трупы обобраны — значимая экипировка снята, оставшееся серое бельишко — сугубо на любителя. Клановых знаков нет, что затрудняет идентификацию — нечесаные, поджарые тела безлики в смерти. Одарены дырами от выстрелов шмалабоя и добивающими рассечениями. Шли дяденьки и не дошли, попав в грамотные разборки. А то, что брошены в изломанных тенях, заставляет призадуматься. Пахнет вражиной, так скажу.

— Брать нечего, — вынесла вердикт мелкая. Как припечатала. И потеряла интерес.

Второй неприятный звоночек прозвучал, когда мы вновь не нашли сигнал-предупреждение при входе на тропу. Потоптались в знакомом дворике, Крыса в инициативном порядке осторожно скользнула вдоль периметра, надеясь увидеть намек на красное, и вернулась. Хренушки хренаськи. Никаких цветовых намеков посредством трусов, шорт, маек, носков или штанов. Злые руки убрали, давая ищущему право решать.

Я помедлил — чуйка недобро хмурилась, если образно. Что-то неприятное происходит в парковом закулисье. Свежие трупы на подходах, нарушенный режим прохода через опасный объект, и мы ползем в эпицентр, что притягивает столь отрицательные признаки. По мне, так три цикла, выделенных машиной, — сильно оптимистично. Я бы предпочел уйти раньше и затихариться у модуля-носителя. Там сучий периметр, там безопасно. И опять же смешно, Джимми. Собрался, призрак.

Решено — сделано. Только так.

Проползли по жилым блокам, меняя этажность. Проникшаяся Крыса аккуратно двигалась чуть позади меня и старалась издавать минимум шума. А я выцеливал непонятное в развалах комнат и коридоров.

До веревочного мостика добрались без проблем. А вот на середине раскачивающегося счастья словили немного тревожного. Я успел заметить, как боец расширившимися глазами уставилась вниз и попыталась издать звук. А затем и сам посмотрел в сторону, куда ткнул девичий палец.

Нечей по-прежнему не видно, лишь общее фантомное давление продолжает сочиться из провалов фундаментов. Там же шевелится серость, давая богатую пищу для воображения. И все бы ничего — сожми очко и преодолей, что называется. Но из одной дыры торчал сегмент внушительной лапы — щедрой сухой плотью на растрескавшемся асфальте. Тельце, о габаритах которого предпочту не думать, нежилось в темноте, а лапа просто и незатейливо возлежала — вроде как грелась под светом Оси. Больше всего стремала неподвижность конечности — точно сухостою похрен на суету жизни, а нужное придет само.

Я слегка подтолкнул мелкую вперед. Два матерых за один день — еще не перебор, но уже тенденция. Воздух загустел, затылка коснулся холодок. Хочется сорваться и избавится от бремени опасности. Огнем и сталью, сука, огнем и сталью.

Проскользнув на цыпочках остатки дома, задержались на выходе из парадного в попытке продышаться — убавить напряжение и разжать пальцы, онемевшие в хватке. Крыса чуть не выронила Малюту, виновато покосившись и засопев. Но и мне не лучше — непонятная херня, давившая на мозги, проявилась не столь явно, но в накопительном итоге изрядно нагнала мути. Интересно, как местные годами ползают над улочками смерти? Может незатейливый мотивчик гоняют в мозгах, или мантру какую пользуют? Хитрожопые аборигены.

На подходах к Парку нас мгновенно срисовала охрана моста — грозные силуэты вскинулись над фортификациями и показательно прицелились. Я поднял оружие над головой, мелкая удивилась. Не моргай, боец, — нервные очкующие люди порой неприятны в общении.

А теперь — ровными шажками на сближение. И улыбку поприличнее.

— Вобля? — спросил один из стрелков, отрываясь от прицела. — Вы вроде с утречка