Фантастика 2025-101 - Михаил Иванович Казьмин

— Мы, — кивнул. — Те самые.

— А можешь, сука, не улыбаться так мерзко? — распрямился второй. Остальные вроде выдохнули, но смотрели настороженно. И на развалины за периметром косились.

— А можешь пройти нахуй? — поинтересовался в унисон. Признаю, спросил на рефлексе.

— Ты че, он Юста завалил, — прошипели от костерка без конкретной адресации.

— Развелось борзых. — Охранник для порядка попыхтел и сдал назад, возвращаясь к уютному раскладному стульчику. Вот и правильно, мясо.

— Смиритесь, мужчинки, — весомо сказала Крыса.

Я кашлянул. Не, не подумайте, ничуть не удивлен — бойцы прогрессируют в правильном коллективе. Мелкая заметила командирскую ухмылку, и довольная зашагала прочь. А сторожевым досталось мое философское пожатие плечами. Смиритесь черти перед неизбежным, как говаривал старина Годри.

Дорожка, на которую выбрались, почти знакома, как и всякая дорожка, ведущая к пусть и временному, но пристанищу. Одолеть легко, если игнорировать тревожное роение клановых. Я лишь задержался у провала, рассматривая локацию с позиции новых знаний. А разницы никакой, надо отметить — те же древние обломки в черно-желтых тонах. И никаких табличек — мол гадских операторов ищите там и там.

Наруч, зараза, в очередной раз мигнул красным. И был проигнорирован. Не сейчас.

— Поздорову ущербные, — радостно объявила Крыса, одолевая тропинку к стоянке.

— Говорил же, — фыркнул тощий, вскакивая. Что-то хрустнуло. — Зона дуру не возьмет.

Замес, пытающийся выглядеть солидным, оглядел прибывших нас, не увидел фатальных отклонений и не сдержался — растянул щербатую лыбу. Фрау уже звенела посудой, а вот Ива напустила строгости.

— Это что? — Она указала на мою ногу.

— Ты че, подруга? — фыркнула мелкая. — Это нога. Только командирская.

— Насколько серьезно? — гнула за свое медик. — Не отвечай. Показывай.

— Комментарии? — уточнил я, обращаясь к онемевшему тощему. Какие-то непонятные отношения сложились в наше отсутствие. Мне почти любопытно.

Шест оправил куртку и доверительно сообщил:

— Перенервничала.

— Дурак что ли? — покраснела Ива. — А кто бегал к мосту каждый час?

— Ну договаривались же, — досадливо поморщился костлявый.

— А вернуться приятно, — заключила мелкая, потирая руки. — Есть че пожрать?

— Десять минут, — спокойно ответила Фрау, подсвеченная игрой пламени.

— Тогда может расскажешь, командир, — не утерпел Замес. — Как сходили?

Кто о чем, а умник себе не изменяет — продержался минуту, прежде чем вывести разговор в конструктивное русло.

— Машину нашли, пообщались, достигли консенсуса. Смене № 7 велено ждать, пока железная накопит силы.

— Долго? — напряглась Ива.

— Три цикла.

Легкое облегчение на лицах бойцов не замечу. Если они не чувствуют перспективы, пусть принимают по факту и учатся на практике при моей скромной поддержке. Стук костяшек танцующей Муэрто, как правило, стимулирует.

А пока можно с облегчением вытянуть раненную ногу и притереться к лавочке. Вдохнуть мирного и чутка помедитировать над вечерней суетой кланового лагеря. Люди бродят, носят, кантуют, укрепляют, подмазывают, связывают, обматывают — бессменные муравьишки, которым повезло выжить. Реальность скрипит и позвякивает, перекликаясь голосами.

— Охренеть. — Шест получил от мелкой блистеры с добычей и удивленно рассматривал на свет. — Гео, аква… Вы там кого завалили?

Крыса демонстративно развела руками, обозначая размеры жертвы. Подумала и добавила:

— И это только четвертинка.

После такого заявления без рассказа не обойтись — под горяченькое да в доброй компании. Мелкой польстило внимание и ее монолог нешуточно затянулся. Вот и хорошо — могу посидеть в тени, прикрыв глаза, и избавиться от назойливых мыслей.

Через часок подтянулась Оторва — с профилактическим визитом вежливости. Справилась о походе, о насущных потребностях и с облегчением отбыла. Да, клановая — когда мерещится недобрая хватка на горле, роль гостеприимного хозяина дается трудно. Но ушла и пусть. Прочь из мыслей, суровая тетка.

— Отбой, — очнулся я минут через сорок. — Замес, к торговцам, как понимаю, не ходили?

— Не срослось. — потупился мужчина. — Сам понимаешь, командир, к торговле настрой нужен…

— Поджопник вам нужен, — согласился я. Бойцы напряглись. — И поджопник будет. Но завтра. Когда воспользуемся моментом.

— Это каким? — задорно спросила Крыса. Она искренне верит, что ей ничего не грозит, как участнице похода. Лады, наивность лечится.

— Тем, в котором нас не пытаются убить.

— Типа спокойного сна, — фыркнул тощий, обустраивая лежанку. Смазал, гад, посыл.

Ночь промелькнула коротким пустым мгновением — без учета дежурства. Моргнул и очнулся, а дальше — извечные ночные шорохи подле багровых отсветов огня, да неровное сопение бойцов. Покой, сука, даже не снится.

Утро случилось. Если не заморачиваться в рефлексии, то уже благодарен. Хотя картинка побудки, как по мне, могла быть поприятнее. Пока совершали утренний моцион, я успел в деталях оценить состояние бойцов и выводы не порадовали. Сказал бы даже — огорчили к хренам.

Залатанные тушки, не первой свежести одежда, чумазые лица и общая помятость на фоне тусклого утра. А Шеста я бы вообще пристрелил от греха подальше — с таким раскрасом только адхары по углам отжимать, да помогать просраться запорным. И вот смотрю с командиром прищуром, а мысль простая — не дорабатывает командир, не обеспечивает обещанное. Хорошей команде положен хороший быт — аксиома службы.

— Консервы, — объявила Фрау. Первое слово, нарушившее легкий флер лагерных звуков. Притихшие бойцы, настороженно следящие за моей задумчивостью, оживились. Брякнула посуда, дополняя мирную картину. А командирский пендель так и остался обещанием.

Я усмехнулся. Принюхался к пище насущной — месиво странное и трудно идентифицируемое. Но пахнет чем-то овощным.

Минут через пять бодрой работы ложкой краем глаза заметил движение у прохода к периметру парка. Вернулись старатели, в числе которых приметил Николаевну и Ташу — видок у теток усталый, пожеванный. На лицах тени и грязные разводы, некоторые хромают, поджимая отдельные части тел. Но рюкзаки полны, из них торчат металлические рейки, трубки; ткань топорщится под угловатым грузом. Промысел задался, если правильно понимаю.

Я поднял руку в короткой приветственной отмашке, и сообразительная Никки отделилась от группы, раздав напоследок короткие приказы. Подошла неторопливо — с определенным достоинством. Сугубо по доброй воле и от хорошего настроения.

— Утречка, — сказала, приближаясь.

Я кивнул кулинару, и гостья дрогнула при виде протянутой тарелки. Чиниться не стала — приняла подарок и, скрипнув на выдохе, пристроилась на фанерке подле костерка. Жадно заглотила пару ложек. Люблю незамутненные натуры — красиво поработал, красиво поел. А мир подождет.

— Как сходили? — спросил нейтрально.

— Нормально сходили, — буркнула она. — Ноги болят, зараза. Давно на цикл не ходила.

— Нечей много?

— Встречались — ответила уклончиво. — Био нужно?

Я отрицательно мотнул головой, мерно хлебнул из чашки. Чай — говно, держу в курсе.

— Тогда чего звал? — рубанула женщина. Вижу, что устала и не хочет затягивать разговор. Но честный вопрос уважу.

— Есть у вас, где помыться?

— А… — И умокла, хлопая глазами. Образец интеллекта номер 2.

— Сломалась,