Фантастика 2025-101 - Михаил Иванович Казьмин

Команда заинтересованно оживилась, предчувствуя перспективу.

— Нахер пошел, — вздрогнула Николя. — Умник, блять.

— Откуда знаешь? — удивился боец. Чет с приоритетами у него не очень. — Куда-куда пошел?

— Выдохнули, — я хлопнул по колену. — Это приказ. Слово Николаю.

— Да не достроили мы, — она досадливо поморщилась. Ткнула пальцем в сторону вечной стройки, где ползали клановые муравьишки и разгружались старатели. — У правильных кланов свои помывочные. Удовольствие дорогое, но помогает расти в рейтинге. Народ тянется к хорошему, понимаешь? У нас и фильтры уже припасены, и аква достойная… Тупо не хватает рук.

— Благодарю за развернутый доклад, — кивнул я. — А где помыться-то?

— На променаде есть пару общественных душевых. Если не жалко био, то влегкую. Условия стремные, но соскрести лишнее можно. Проводить?

— Проводить, — согласился. — Смена, готовим чистое исподнее и перевязку. Ива?

— Все под контролем, — успокоила девушка.

Минут за десять собрались на радостном подъеме — блага цивилизации всегда привносят позитива, хоть и размягчают волю. Но собрать обратно кулачок смены мне не трудно — пусть чутка передохнут, почувствовав себя не просто мясом на ножках.

Торговой аллеи достигли бодрым маршем, без излишнего внимания со стороны местных. Любопытство парковых перекипело, а трудовые будни в стремлении выжить никто не отменял. Народ двигался по заученным тропкам, обмениваясь местечковыми новостями. Не сказать, что жизнь кипела, но чувствовалась определенная насыщенность лагерного мирка — на контрасте с мертвыми секторами. Почти столица.

Миновали сарайчики и фургоны лавок, прислушиваясь к повышенным голосам, сводящим дебет с кредитом, а то и требующих сатисфакции посредством извращенной пенетрации. Фразы простые, грубые и эмоционально насыщенные. Слышишь и проникаешься торговым ритмом — купи, продай и выживи, человече. Не будь падлой, мясо, прими добро за оговоренную цену.

Замес хищно поводил глазами, шевелил ноздрями, точно принюхивался — торгаш в нем слегка возбудился, не иначе. Но нам мимо — через два проулка, три дворика, едва проходимых от наваленной разномастной тары, к одноэтажному кирпичному строению с узкими бойницами окон под односкатной шиферной крышей. Сдается, домик построили уже после катастрофы — в парковую тематику он не вписывался. Но интересно другое.

У дальнего угла, считая от входа, приставлена лесенка, на ступеньках которой мялся неказистый мужичок — заглядывал в окошко и активно теребил паховую область. Место конечно не людное, но на тупичок любви никак не похоже.

— Это нормально? — заинтересовался тощий.

— Говорила же, — поморщилась Николя. — Условия на любителя.

— Ко входу, — отдал я короткий приказ. И зашагал к лесенке. Есть пару вопросов, которые не могут ждать.

— Э-э, ты чего? Сперва хоть клановые знаки узнай, — встревожилась Никки.

— Ага, — покивал. Конечно узнаю. Прям на подходе и выясню.

Коротким пинком подрубил стремянку, и мужичок скребнул челюстью о раму, срываясь вниз. С коротким вскриком тельце дернулось у пристенка. И зачем голосить? Высота детская — от силы метра три.

Я наклонился к испуганному аборигену:

— Кончил, нет?

— М-м…

Никаких бесплатных зрителей, пока смена проходит водные процедуры. Я против, если не поняли. Подскочившая Никки убедилась, что на жертве нет клановых меток и выдохнула. Двойные стандарты, не иначе. Хмыкнул в ответ на непонимание женщины и прошел ко входу в столь славное заведение.

Фанерная дверь нещадно скрипнула, пропуская меня в предбанник, ну или ресепшен, если по-модному. Небольшое помещение с парой засаленных лавок и грубо сколоченной стойкой, за которой любопытствовал плешивый мужичок в ветровке. Не услышав положенных слов, он кашлянул:

— Помыться?

— А у вас там дрочат на углу, — просветил я товарища.

— Жупел, рябая скотина! Опять. — Работник душевой рванул из-за стойки и шустро выскочил за порог. Через пару секунд снаружи смачно вдарили по мягкому. Возможно — ногой. — Ушел, я сказал! Ушел резко!

Послышались шаги и плешивый степенно вернулся, молча пройдя мимо команды и укоренившись на исконном месте.

— Помыться, значит?

На формальности потратили минут десять — из-за природной скупости тощего, которому крайне не понравились расценки. Пришлось коротко рявкнуть, пресекая базар — время невосполнимый ресурс и мне тупо надоело.

Николаевна с непонятной тоской проводила взглядом женскую часть смены, с радостной толчеей убывавшую в коридорчик, слабо подсвеченный мутной керосинкой. Душевая, не поверите, предоставляла раздельные услуги для помывки женского и мужского. Работник с ленцой указал нам на второй коридор.

— Присоединишься? — спросил я у клановой. Она вздрогнула.

— Да не жмись, — Фрау, шедшая последней, притормозила и улыбнулась. — Не обеднеем.

— Че? — встрепенулся тощий. Я подтолкнул его к процедурной. — Командир?

— Лады, — Николаевна чутка покраснела. — Буду должна.

— Да весь ваш клан… — прозвучал из коридора голос тощего. — Куда ты меня тянешь?

Замес нивелировал костлявую жадность. Вот и славно — меньше головняков командиру. Я улыбнулся плешивому, отчего тот резко перестал расплываться за стойкой:

— Ну че, проверим как вы льете?

— Никто не жаловался, — сорвался на шепот мужчина.

— Конечно. — Я отступил в коридор. — Конечно

Уже уходя, услышал тихое, сказанное куда-то в подмышку:

— Сука.

Думаю, нужный накал я создал, и мужчинка проследит за соблюдением процедуры в меру компетенции. Чего сложного — воды в достатке и немного приватности для женского коллектива.

Вода настолько резко пахла химией, что в носу засвербело. Лады, заодно пройдем обеззараживание. Хотя бойцы остались равнодушны к запахам, удовлетворенные сутью процесса. Потрескавшийся кафель под ногами вмиг покрылся темными разводами с оттенками красного.

— Жить можно, — оскалился тощий и отвесил Замесу легкий поджопник. — А не тяни старшого, да.

Замес с достоинством продемонстрировал соратнику средний палец.

В итоге, с очисткой справились минут за 20. Пользуясь случаем, простирнули грязное и упаковали в захваченный мешок. Чистое бельишко искренне порадовало — а радостей в мертвом мире осталось не то, чтобы много. Надо пользовать пока есть возможность.

К моему удивлению женщины выбрались в предбанник почти одновременно с нами — прям светились девоньки, включая Николаевну. Синяки и ссадины напоказ, да под заразительные улыбки — смесь специфическая, но командиру приятная.

— Все хорошо? — набрался вежливости плешивый. — Вам понравилось?

— Узнаю, что кто-то лишний обсуждает родинку на моей заднице, вернусь с Малютой и выпотрошу, — обыденно пообещала Крыса. — А так ниче, миленько.

— А где там родинка? — засомневался Шест.

— Дурак, да? — прищурилась мелкая.

— С вами не соскучишься, — неожиданно призналась Никки. — Но мне пора…

Под открытым небом дышалось приятней и лагерные запахи уже не столь напрягали обоняние. Хотелось замереть на мгновение и слегка отдаться ритму ничегонеделанья. Тупо и основательно замереть — вдох, выдох, а рядом плечи солидарных бойцов и Ось уже не такая стерва.

— Нашел, — сказали голосом Клина.

Я хмыкнул — ищейка специально пошуршал на подходе, чтобы обозначить присутствие. Видок у него немного потрепанный — вряд ли спал ночь. На лице