"Фантастика 2026-1" Компиляция. Книги 1-22 - Станислав Кемпф

Впрочем, это даже нам на руку. Прокормиться многотысячной армии Капитулата значительно сложнее, нежели моему небольшому отряду. Следовательно, в долгосрочной перспективе этот фактор играет в нашу пользу. Единственное, что откровенно вредит и моим планам, и всей Патриархии, так это экономический ущерб, который наносят вражеские легионы. Они уже вытоптали и сожгли всё на западе, лишив страну примерно трети урожая. И это под конец зимы, когда должна идти жатва тыквы, моркови, земляных груш, капусты, а самое главное, влаголюбивой пшеницы. Коль та же участь постигнет северные угодья, то нас ждут невесёлые весна и лето. И если своё население мы ещё худо-бедно продержим на голодном пайке до следующего урожая, то об экспорте придется забыть. А это, во-первых, нанесёт серьёзнейший удар по патриаршей казне, а во-вторых, приведёт к срыву договоров о торговых уложениях с северянами. Тамошние княжества сильно зависят от южных государств. Мы активно торгуем с ними, выменивая наше зерно на их железо и серебро. Повторное охлаждение отношений, как во времена подлинного Леорана гран Блейсин, может отвратить от союза с нами ту часть континента. И одним богам ведомо, какими усилиями и сколь долго придётся восстанавливать подорванное доверие. А солдаты и милитарии северян очень бы пригодились нам на западе, под Элдримом…

— Двигаем за ними! — распорядился я. — Скачем во весь опор, а затем занимаем ближайшие высоты, чтобы лишить алавийских магов преимущества! Использовать только простые плетения, беречь силы! Вперёд!

Подстегнув коня, я помчался по заваленной неподвижными телами улице. Не прошло и десятка минут, как я нагнал последние шеренги вражеских солдат. Они шли, скучившись и отгородившись щитами на манер римской черепахи. Разве что у легионеров моего мира скутумы были значительно больше, а в панцире молдегаров хватало мелких прорех.

Пока в правой руке зажигались магические проекции, я высвободил ноги из стремян и вскочил на лошадиный круп, как заправский циркач. Плетение «Катапульты» упало примерно метрах в десяти впереди, а уже мгновением позже я сиганул на него и приземлился обеими пятками. Мягкая пружинистая волна ударила меня в подошвы, и я взлетел метров на шесть вверх. Этого хватило, чтобы достать до конька покатой крыши ближайшего двухэтажного здания. Оттуда мне гораздо лучше удалось рассмотреть, что происходит дальше по улице.

— Ну держитесь, шавки… — прошипел я, окидывая взглядом целое человеческое море, занимающее всё свободное пространство внизу.

Две «Колесницы» и полдюжины «Матрёшек» устремились в сторону армии Капитулата. Грянула череда взрывов, в которую вплелись агонизирующие вопли разорванных и прошитых насквозь солдат. Крови пролилось так много, что этот участок дороги стал похожим на багровую реку, посреди русла которой тёмными валунами громоздились тела чернодоспешных воинов. Кто-то из них ещё шевелился и пытался подняться, а кто-то уже затих.

Новая серия плетений массового поражения. «Колесница», «Матрёшки», «Северные осы», «Зарево». И снова грохот, которому аккомпанируют крики умирающих. Чувствую себя дирижёром. Жутким и безжалостным. Тем, кто движением рук отмеряет не доли такта, а срок чужих жизней. Взмах! И десятки человек падают, изрешечённые осколками брусчатки. Сжимаю кулак! Еще полдюжины рослых бойцов размазывает по стене, будто свежий паштет. Поворот кисти! Сгустившийся воздух сминает доспехи и кости, оставляя лишь бесформенные груды металла и плоти.

Внезапная вспышка, и в меня летит боевое плетение! Алавийский озарённый где-то рядом!

«Паутинка» устремляется навстречу вражескому заклинанию и распыляет его на цветные искры. Нахожу взглядом темноликого милитария. Три «Зарницы» одна за другой мчатся к нему. Первую молнию встречает «Покров». Вторая заставляет его моргнуть. Третья разбивает окончательно. А сразу после этого полдесятка «Объятий ифрита» превращают алавийца в сгусток вопящего пламени.

Заклинания срываются с рук с такой же частотой, с какой средний человек хлопает в ладоши. Счет идёт на сотню в минуту, не меньше. Улица передо мной превращается в филиал багряного ада. Никто и ничто не выдерживает моего напора. Ещё один колдун! «Зарница» расщепляет чужой «Покров», а брошенный вдогонку «Молот» прихлопывает противника как назойливую муху. Брюхо лопается, а вылетевший из него пучок спутанных кишок шлепается об стену почти на уровне второго этажа ближайшей постройки.

Отлично. Ещё минус один. В радужной оболочке моих желтых глаз и полированной пластине маски отражается красная улица. На разум опускается невообразимое спокойствие. Я готов. Я пойду до конца. До последнего алавийца!

Вижу вспышку! Очередная магическая атака. Плетение летит не в меня, а ниже. В сам дом, на крыше которого я стою. Бросаю «Паутинку», но промахиваюсь. Всё-таки легче перехватывать чары, пущенные прямо в лицо. Но не всё потеряно. У меня есть время на ещё одну попытку. Только действовать нужно быстро!

Пальцы пляшут над воображаемой клавиатурой фортепиано, и под ногами разворачивается конструкт «Катапульты». Упругий толчок, и я птицей перелетаю на соседнюю крышу. Уже оттуда засеиваю «Объятиями ифрита» всё под собой. Ага! Нашёл! Купол «Покрова» возникает посреди строя молдегаров словно целеуказатель. Обрушиваю на него пару «Зарниц», а затем ворох «Стрел». И обмякшее тело алавийца, пронзённое энергетическими снарядами, опадает безвольной куклой.

Да сколько же они пригнали с собой милитариев⁈

Замечаю тёмные силуэт справа от меня. Дьявол, чуть не подстрелил Гимрана! Как быстро я догнал Безликих. Даже не заметил…

— Экселенс, вы вовремя! Осталось дожать всего немного! — выкрикнул он.

— Ну так вперёд! — отвечаю я.

Мои люди атакуют без устали. Я возглавляю их наступление, обращая в фарш и угли сотни молдегаров. Вражеские озарённые нам попались ещё дважды. А сразу после этого схватка превратилась в избиение. Лишившаяся магического прикрытия пехота стала для нас не опасней детей. Они пытались огрызаться, пуская в нас болты с ручных самострелов и швыряя короткие метательные копья. Но «Кора» отработала на все сто процентов. Ни один снаряд так и не достиг плоти Безликих.

Зрительные послеобразы взрывов уже застилали взор множеством тёмных пятен. Слух перестал воспринимать окружающую какофонию. Только моё собственное дыхание эхом отдавалось в ушах. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Ещё одна вереница «Матрёшек». «Колесница» вышибает десяток солдат и перемешивает их тела в однородное месиво. «Зарево» опутывает обжигающими объятиями около тридцати молдегаров. Они разбегаются, но ослеплённые пламенем мешают друг другу. Новые плетения. Ещё. Ещё… Ещё! ЕЩЁ!!! Каждый мой жест — приговор. Каждое движение — смерть.

Неожиданная заминка заставляет взбудораженное сознание споткнуться. Кровь кипит, тело требует действия, но атаковать больше некого. Враги кончились. Все. Все до единого… Слышу позади шаги. Ко мне подходят Гимран и