Фантастика 2026-130 - Ал Коруд

Теперь дело было за мной. Пока страх был невелик, лишь легкая тень на фоне других эмоций. Мне предстояло раздуть его до огромных размеров, превратить в настоящий ужас, чтобы стражи бежали со своего поста, роняя тапки.

Я мысленно ухватилась за две коричневые нити эмоций и представила, что напитываю их силой. Будто поливаю цветы волшебным удобрением, и они растут прямо на глазах.

Нити в моих руках раздались вширь и превратились в канаты. Решив, что этого достаточно, я отправила их назад стражам. И тут же за дверью послышался крик. Затем звон оружия, топот, а после — тишина.

— Выходи, — сквозь замочную скважину пропищал Карл. — Путь свободен.

Я с опаской приоткрыла дверь и выглянула в коридор. Не считая мини-Карла, там никого не было.

— Они сбежали, вереща, как поросята, — хихикнул единорог. — Отлично справилась, ученица.

Я улыбнулась. Такими темпами я скоро стану опытным магом.

После этой маленькой, но важной победы, настроение заметно улучшилось. Теперь я знаю, как избавляться от стражей. Осталось придумать, как выбраться за пределы Южного дворца. Его со всех сторон окружают стены, а у них, увы, нет эмоций.

Пока мы с Карлом гуляли, я искала выход из дворца, но повсюду взгляд натыкался на эти стены. Конечно, есть главные ворота, но там слишком много людей. Смогу ли я напугать и разогнать целую толпу? То, что я сделала в военном лагере, вышло случайно. Понятия не имею, как это повторить.

— Через стену можно либо перелететь, либо ее проломить, — бормотала я себе под нос.

— Я не умею ни того, ни другого, — заметил Карл. — А значит, и ты.

Я только вздохнула в ответ.

И все же прогулка по дворцу оказалась не только полезной, но и приятной. Здесь было на что посмотреть. Сам дворец впечатлял красотой балконов и лепнины на стенах, напоминающих кружево, но только из камня.

А еще здесь было много фруктовых деревьев, фонтанов и цветов. Благодаря обилию зелени дворец походил на оазис.

Все покои на первом этаже имели свои маленькие, отгороженные садики. Но были и общие парковые зоны с прогулочными дорожками, каскадными ручьями и статуями из белого мрамора.

Я частенько останавливалась полюбоваться произведениями скульпторов, как вдруг заметила одну весьма странную статую. В отличие от других она была из простой глины. Огромное и уродливое изображение человека в полный рост, словно слепленное ребенком. Изображенный походил на Халка — высокий, широкоплечий, с длинными руками до земли, выступающей нижней челюстью и массивными надбровными дугами. Вылитый неандерталец.

Это что за современное искусство? Кому в голову пришло поставить в дворцовом парке такое… Не удивлюсь, если Киру. Он тот еще затейник.

Прогулка вышла интересной. Омрачало ее только то, что приходилось прятаться от слуг и других обитателей дворца. Я не хотела, чтобы меня обнаружили раньше срока и отправили обратно в покои. Я еще не все посмотрела.

В какой-то момент я набрела на мостик, перекинутый над ручьем. По нему как раз шли служанки. Из их разговора я поняла, что мост соединяет две части дворца — женскую и мужскую половину.

Я находилась в женской части, но, конечно, не устояла перед искушением заглянуть на мужскую и перешла через мост.

Здесь все было иначе. Как будто я из сказки перенеслась в страшилку.

Мужская часть дворца была практически безлюдной и запущенной. Позолота поблекла, в углах скопилась паутина. Витражи в окнах давно не мыли, поэтому через них плохо проникал свет и в коридорах царил полумрак.

Но главное, что привлекло мое внимание — это глубокие борозды похожие на следы от когтей. Такие же я видела на изножье своей кровати. В этой части дворца они были повсюду — на стенах, на полу и даже на потолке. Словно кто-то в приступе ярости драл когтями все подряд.

А еще везде валялись огромные черные перья. Как будто дворец захватил выводок гигантских птиц. Коршуны-узурпаторы.

— Почему здесь никого нет? — удивилась я. — В женской части полно слуг, а тут как будто все вымерли.

— А ты посмотри вокруг, — пискнул Карл мне на ухо. — Обстановочка, прямо скажем, не располагает к прогулке.

Он был прав. Эта часть дворца навевала ужас. У меня аж волоски на руках приподнялись. Все чудилось, что вот-вот из-за угла выпрыгнет чудовище, чьи когти оставили след на стенах, и разорвет меня на части.

— Пошли отсюда, а? — жалобно предложил Карл.

Я сама была не прочь уйти и даже кивнула, соглашаясь. Но тут мое внимание привлекла приоткрытая дверь, из-за которой как раз донесся стон.

— Там кому-то плохо, — сказала я и шагнула к двери.

— Пусть ему поможет кто-то другой, — запаниковал Карл.

Схватив меня сзади за волосы, он отчаянно тянул меня назад. Но куда «шмелю» тягаться с человеком? Тряхнув головой, я легко сбросила Карла с себя.

Приоткрыв дверь, заглянула в комнату и осторожно поинтересовалась:

— Вам помочь?

Ответом была тишина. Показалось, что в комнате никого нет. Но ведь кто-то же стонал…

Я пересекла порог и огляделась. Да уж, с уборкой на мужской половине серьезные проблемы. Куда только Тиридат смотрит? Она вроде здесь хозяйка. Или княгиня не утруждает себя подобными мелочами?

Не спальня, а Мамаево побоище. Вещи разбросаны, мебель частично сломана и перевернута. Шторы на окнах порваны и свисают клочьями. На люстре болтается рубашка, а по полу разбросаны подгнившие остатки еды.

Пахло здесь соответственно обстановке. Не спальня, а логово дикого зверя. Если здесь живет человек, я очень сильно удивлюсь. Скорее, это подходящее местечко для медведя-неряхи. Хотя нет, животные и те более чистоплотны.

Я прошла немного вперед, когда один предмет на полу привлек мое внимание. Присев на корточки, я подняла его.

В некогда круглой, а теперь погнутой металлической штуковине с шипами-отростками я с удивлением опознала корону. Она настолько запылилась, что даже драгоценные камни поблекли. А еще на нее не единожды наступили. Что за варварское отношение к символу власти?

Я аккуратно опустила корону на чудом уцелевший в этом хаосе столик. И тут стон повторился. Теперь я точно слышала — его источник находится на кровати. Она была плотно задернута балдахином, невозможно рассмотреть кто там за ним.

Я на цыпочках подобралась к кровати, несмотря на протесты Карла. Бедный единорог и за сердце хватался, и делал вид, что падает в обморок,