Фантастика 2026-149 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

рядом, и реагировал на них рефлекторно. Потому что щелкнет, например, взрыватель излюбленного оружия наших сепаратистов – самопальной натяжной мины, слаженной из ручной гранаты, – и через три секунды граната взорвется, наполнив воздух своими поражающими элементами. Заодно нашпиговав ими дураков, считающих, что лучше сначала разобраться с природой щелчка, а уж потом залегать…

Но жизнь наступила мирная. Я не распластался на ступенях, цыкнув на свои рефлексы: нашли, дескать, место и время. Мало ли что тут может щелкнуть? Шахта лифта за тоненькой стенкой, и там навалом всяких реле и прочей машинерии, сейчас остывающей и пощелкивающей…

Рефлексы мне достались упрямые. И живучие – несколько месяцев на больничной койке им нипочем. Упорно твердили свое: не будь дураком, Мангуст, не то быстро превратишься в мертвого дурака.

Сверху послышался еще один звук. Списать его на шахту уже не получалось, поскольку больше всего звук напоминал тихий шорох одежды. Кто-то там был, в темноте. И поджидал меня. Или не меня, а кого-нибудь другого, случайно сюда забредшего, – вообще-то жильцы верхних этажей расписание отключений знают назубок и стараются планировать свои приходы и уходы так, чтобы пешком не топать. Но жизнь полна случайностей и ломает любые планы.

Позиция поджидавшим (или поджидавшими) была выбрана с умом. Совсем уж непроглядная тьма здесь не стояла. Окна на лестнице отсутствовали в принципе, дом строили в те времена, когда любое длительное отключение электричества в столице почиталось за ЧП. Но на каждом четном этаже тускло мерцала лампочка аварийки. Мрак эти лампочки рассеивали кое-как, однако на двух ближайших к ним пролетах мимо ступеньки не шагнешь.

Темнее всего, соответственно, было на этажах нечетных. Именно там, на седьмом, кто-то затаился… Его или их не разглядеть, а я освещен сзади, словно подсвеченная мишень в тире. Весьма малоподвижная мишень, увы.

Я остановился. Ничего не происходило. Обитатель темноты никак и ничем себя не проявлял.

Оружия у меня не было. Импульсный разрядник, разрешенный к ношению от щедрот лицензионно-разрешительной комиссии, лежал дома. Не было оружия и это не оружие – парализовать нападавшего он мог с расстояния в метр, не больше. Обещали после двухлетнего испытательного срока выписать бумажку на боевое. Надо же проверить, не начну ли я грабить банки с этой дамской щекоталкой…

Ситуация становилась глуповатой. Я стоял и пялился в темноту. А из темноты кто-то рассматривал меня. Профессионал давно бы положил меня из бесшумки и сейчас как раз заканчивал бы выворачивать карманы застреленного, имитируя ограбление… Но прошли те времена, когда за Мангустом охотились профессионалы.

Достал из кармана связку ключей – тоненькие полоски ферромагнетика на ней соседствовали с ключами металлическими, от механических замков, охранявших мое жилье при отключениях. Механические, разумеется, не остановят профессионала-домушника, но работают профи по наводке, а у меня и взять толком нечего… Еще на связке имелся фонарик-брелок. Батарейка в нем давно села, но обитатель темноты догадаться о том не мог.

Я сделал вид, что сейчас направлю лучик света вверх, на неосвещенную площадку, – и блеф сработал. Темнота ожила: вновь послышался шорох одежды, ему вторил быстрый неразборчивый шепот… Затем прозвучали шаги – уже демонстративно громкие. Три пары ног уверенно топали по ступеням.

Комитет по моей торжественной встрече наконец-то выдвинулся на освещенную авансцену, – двоих я видел хорошо, третий предпочел остаться в темноте, за спинами коллег. Вместо хлеба-соли и хотя бы цветов члены комитета держали в руках ножи.

Я мысленно снял шляпу перед своими рефлексами, не позволившими мне оказаться на площадке в «коробочке». Здесь, на узкой лестнице, куда меньшее значение имеет численное преимущество одной из сторон и ограниченная подвижность второй.

Профессионал… Бесшумка… Тьфу. Банальный гоп-стоп. Волна уличной преступности докатилась-таки и до меня. Вернее, в данном случае волна подъездной преступности, что сути дела никак не меняет.

Лица встречающие прикрыли какими-то темными тряпками – значит, до конца, до мокрухи идти не готовы… Еще раз тьфу.

– Не спеши, дядя. Разговорчик есть деловой, – обратился ко мне гопстопщик, поигрывая ножом изрядных размеров.

Лица не видно, но судя по голосу – парень лет двадцати пяти или тридцати. Здоровый и плечистый, но манера держать нож свидетельствуют: никакой серьезной подготовки этот организм не имеет. А нож… По задумке тесак должен был выглядеть грозно, а выглядел смешно. В прежней своей жизни клинок служил рессорой от мобиля или чем-то схожим, а затем превратился в «похожий на нож предмет» трудами старательного, но неумелого оружейника-самопальщика.

– Говори, – поощрил я, прокачивая второго.

Второй – невысокий, коренастый – был вооружен лучше. Не самоделка – фирменный нож-кастет с выкидным лезвием «тополиный лист». В умелых руках может натворить дел… Но не в этих. Никогда грамотный человек не разместился бы так бестолково – с одной стороны мешают перила, с другой – собственный напарник.

Третий оставался величиной неизвестной. Иксом в уравнении. Икс мог держать меня под прицелом, для чего и разместился на лестнице значительно выше коллег. Я не сильно опасался выстрела, не того замеса публика, но возможность такую надо учитывать.

– У тебя, дядя, пенсия очень большая, – завел речь детина и для пущей доходчивости развел руки, показывая, какая большая у меня пенсия. – Домой донести трудно. Отберут, не ровен час.

Вот как… Не случайность – наводка. Я без особого интереса подумал: где сидит их наводчик, в собесе или соцбанке? Наверное, в банке. Клерки собеса не могли знать, что я решу получить сегодня наличкой ежемесячную выплату.

Плечистый продолжал:

– Ну так вот… Мы тебя, дядя, стеречь подряжаемся. Чтобы, значит, из банка домой ходить не боялся. Половину нам – зато даже муха не подлетит. По рукам? Отслюнявь нам сразу авансец – и гуляй на квартиру, через месяц свидимся.

– Заманчивое предложение, – покивал я. – Но вынужден отказаться. Так что валите-ка отсюда, охраннички.

В былые времена такая ситуация решалась как шахматная задачка для начинающих – Мангуст начинает и выигрывает, шах и мат за полтора хода. А теперь мне приходилось провоцировать гопстопщиков на сближение… Потому что если они развернутся и побегут – ничего не смогу сделать.

Спровоцировал. Оба шагнули вперед, но загадочный третий икс так и остался в темноте…

– Крутым себя считаешь, дядя? – грозно спросил плечистый; ему казалось, что грозно.

Рука с тесаком двинулась вперед, явно ее владелец собрался приставить мне клинок к горлу или сотворить нечто не менее глупое… Не успел. Я сломал ему руку. Глаза верзилы распахнулись широко-широко. Не от боли – сигнал от болевых рецепторов дойдет до мозга чуть позже – от безмерного удивления. Верзила не понимал, отчего его запястье, вроде бы легонько схваченное