Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер

Оно было концентрированнее, агрессивнее. Словно очищенный, дистиллированный вариант, более смертоносный, более эффективный.

Долбаный император. Где ты только этот мазут находишь? И почему тебе он нужен? Вопросы-вопросы…

Смирнов пришёл в себя, огляделся. Взгляд затуманенный, расфокусированный. Он часто моргал, пытаясь прояснить зрение без очков.

— Где Оленька? — спросил мужик.

Его голос был слабым, едва слышным, но в нём читалась отцовская тревога.

Рыженький покачал головой. Смирнов заплакал. Слёзы текли по его щекам, оставляя влажные дорожки.

— За что? Почему именно её? Лучше бы меня… — тут мы встретились глазами. — Господин! — закричал он.

Свалился с койки и пополз на коленях ко мне. Смирнов бился головой о пол, рыдая и умоляя. Руки дрожали, тело сотрясалось.

— Умоляю вас, спасите мою дочь! — продолжал он биться головой о пол.

Каждый удар отдавался глухим стуком. Кровь уже начала сочиться из рассечённой кожи на лбу, но Смирнов, казалось, не замечал боли.

— Хорошо… — кивнул, переводя дыхание. — Как только разберусь, как и что делать, обязательно.

Обещание, данное почти инстинктивно, но я не бросаю слов на ветер. Если сказал — сделаю, чего бы это ни стоило. Ольга была моим человеком, и я не оставлю её Злу.

— Благодарю вас! Вы наш спаситель и благодетель, — продолжал кланяться Смирнов.

Дядя Стёпа подошёл к нему, схватил за воротник и оттащил в сторону. Смирнову нужен был отдых и время на восстановление. Сейчас его эмоциональное состояние только мешало.

— Достал! — поморщился алхимик. — Я его в чувства приведу чуть позже. Хорошо?

— Ты сможешь помочь ей? — задали мне вопрос.

Взгляд алхимика был пронзительным, оценивающим. Он смотрел на меня не как на хозяина, а как на равного, как на человека, с которым можно говорить начистоту.

— Сейчас нет, — ответил правду.

Нет смысла лгать самому себе или другим. Зло в Ольге слишком сильно. Нужно время, ресурсы, знания, которых у меня пока нет.

— Когда ты умудрился уже так пострадать? — хмыкнул алхимик. — Мы же тебе новое тело по факту вернули. А ты… — Дядя Стёпа решил перевести тему. В его голосе слышалось нечто похожее на отеческую заботу.

Я пожал плечами. Мир не ждёт, пока ты восстановишься. Он продолжает крутиться, бросая новые вызовы, ставя новые задачи.

Дядя Стёпа взял артефакт и приложил ко мне. Небольшой прибор, похожий на карманные часы, но с множеством циферблатов и мелких стрелок. Одна из новых разработок алхимика. Диагностический артефакт, определяющий состояние магического источника и физического тела.

Прибор тихо гудел, стрелки прыгали по шкалам, меняя положение. Небольшой кристалл в центре пульсировал разными цветами — от тревожно-красного до спокойно-зелёного.

— Общее состояние удовлетворительно, — начал перечислять рыжеволосый алхимик, внимательно изучая показания. — Источник пуст, каналы повреждены. Так, а это что такое? — он указал на мой диск в груди.

— Не знаю, — ответил честно.

— Разберёмся, — оскалился рыженький. — Что-то редкое, опасное и интересное.

В его глазах загорелся огонёк научного интереса. Дядя Стёпа всегда был одержим новыми открытиями, особенно когда они касались необычных магических явлений. Для него моё тело было ходячей лабораторией.

— Кисть… Как бы тебе её вернуть? — он задумчиво потёр подбородок, оценивая культю на моей руке.

Мысли, казалось, роились в его голове, как пчёлы в улье. Я почти видел, как они формируются, перестраиваются, складываются в новые теории и решения.

— О! Придумал! — дядя Стёпа внезапно оживился.

Он схватил тесак, которыми рубят монстров для алхимических экспериментов. Широкое лезвие тускло блеснуло в свете ламп. Я инстинктивно напрягся. С дядей Стёпой никогда не знаешь, что выкинет в следующую секунду.

— Ты же у нас… степной ползун, правильно? — спросил он у Тарима.

Тарим стоял рядом, всё ещё помогая Смирнову. Его тёмная кожа контрастировала с белыми стенами лаборатории. В глазах мелькнул испуг, когда он увидел тесак в руках алхимика.

— Да-а… — закивал чернявенький, не понимая, к чему клонит дядя Стёпа.

— Ну вот и отлично! Хорошая у вас регенерация.

Раз, и рука от самого плеча отделилась. Тарим даже не успел отреагировать. Тесак прошёл через плоть и кость, как сквозь масло. Кровища, крики. Плечо Тарима превратилось в фонтан крови, заливая лабораторный стол и пол вокруг.

Даже я охренел. Дядя Стёпа всегда отличался радикальным подходом к решению проблем, но такое… Такое было чересчур даже для него.

Алхимик взял отрубленную руку и положил на койку. Действовал быстро, методично, не обращая внимания на вопли Тарима и шокированные лица остальных.

— Вот тебе лечилка, восстановление магии, выносливость и от боли! — передал ему флаконы рыженький.

Четыре небольших бутылька с разноцветными жидкостями внутри. Тарим в шоке. Его лицо исказилось от боли и ужаса. Глаза расширились, кожа приобрела болезненно-серый оттенок. Он не мог поверить в то, что сейчас произошло.

— Когда примешь свою истинную форму, задержись в ней, чтобы всё отросло, — продолжил давать наставления алхимик.

Голос спокойный, деловой, словно он объяснял рецепт приготовления чая, а не инструкции по регенерации отрубленной конечности.

Пацан выливал себе на рану зелья и мычал от боли. Зелья шипели, соприкасаясь с плотью, выделяя пар и странный запах — смесь озона и сырого мяса. Кровотечение постепенно останавливалось, ткани начали срастаться.

Да уж, вот это деликатный у него подход. Никаких предупреждений, никакой подготовки, просто взял и отрубил руку. Классический дядя Стёпа.

— Я как понял, у тебя хорошая совместимость с этим видом, — улыбнулся дядя Стёпа. — Тем более их представитель сильный. Должно всё получится. Только тебе придётся отказаться от остальной части.

— Что? — поднял бровь.

Смысл его слов дошёл до меня постепенно. Он предлагал заменить мою отсутствующую кисть рукой Тарима.

— Ну, мы ампутируем тебе руку полностью и приклеим эту. Там дальше кое-что сделаю, и должно получится. Вроде.

План был безумным, рискованным, возможно, даже опасным. Но если кто и мог реализовать такое, то только дядя Стёпа. Его знания в области алхимии и магической регенерации были непревзойдёнными.

— Вроде? — открыл рот. — Ты отрезал руку Тариму и мне хочешь, но при этом даже не уверен.

Мысль о том, что алхимик собирается экспериментировать с моим телом без гарантии успеха… была, мягко говоря, напрягающей.

— Ну, шансы высокие,