Фантастика 2026-55 - Александра Шервинская

министерства, окончательно спятивший Петтигрю, организовавший беспорядки на Чемпионате Мира (вот и нашли крайнего), сумел выманить доблестного служаку из Хога и завалить на опушке, после чего, воспользовавшись своим талантом анимага–крысы, пробрался в лабиринт и наложил дополнительный портал на Кубок, собираясь похитить молодого сильного мага и принести его в жертву. Зачем? Да кто этих психов разберет! Гениально, Барти не только убил одного из лучших магов противника, но ещё и оставил ложный след, который министерство так лихо подхватило. Вообще, если бы Фардж так не разил страхом при одном упоминании имени Тома, я бы подумал, что тот на него работает. Ведь что сделал министр? Помимо этой версии, рассыпавшейся бы при первом же допросе крыса под зельем правды, он обвинил Дамби в хреновой организации Турнира, несоблюдении мер безопасности и ещё десятке смертных грехов. Ну и, само собой, допрашивать Хвоста под веритисарумом никто не стал, как и Сириусу в своё время, ему вынесли приговор сразу. В такой ситуации Альбусу оставалось только молчать и делать вид, что тявканье главы магической Британии его не волнует, разумеется, то, что «Грюм» весь год был совсем не Грюмом не упоминалось, подобное заявление было бы полным идиотизмом со стороны директора — укрывательство опасного преступника несколько портит имидж «доброго дедушки», это если не считать шепотков, что «старик теряет хватку» — двенадцать лет у него под носом анимаг жил, а он и не заподозрил. Так что о Крауче–младшем никто ничего не знал, за исключением того, что тот умер в камере Азкабана.

Историю без лишней мишуры и официальные выводы министерства мне поведала Тонкс, пришедшая в больничное крыло навестить пострадавшего. Разумеется, одним обсуждением дел Министерства девушка ограничиваться не хотела, но и начать интересующий её разговор никак не могла решиться. А тут ещё такая обстановка — Помфри сидит в своем кабинете, в лазарете больше никого, стоит лишь одна кровать, а на ней лежит полуодетый парень…

— Ммм, Гарольд, по поводу того инцидента перед твоим походом в лабиринт… — хм, опять краснеет… вся.

— Если ты начнешь извиняться, то я обижусь, хотя должен признать, целуешься ты и вправду не очень…

— Ты… ты! — перешедший в фиолетовый оттенок метаморф никак не могла подобрать слов, — как будто у тебя большой опыт! — насупилась девушка.

— Мы не вовремя? — интересно, как можно такую простую фразу сказать одновременно чарующим и ледяным тоном? Вейлы и этим всё сказано. В дверях стояли Флёр и Габриэль.

— Почему же, я всегда рад вас видеть, — дело начинало пахнуть жареным.

— Не знала, что в обязанности авроров входит дежурство у постели больного, — ядом, содержавшимся в голосе француженки можно было отравить средних размеров город. Дважды.

— Я сейчас не на службе и ничего не мешает мне навестить своего друга и соотечественника, — хм, а про дальнего родственника молчит.

— Замечательно, — кровожадно улыбнулась Флёр, — почему бы тогда… — вейла потянулась за палочкой.

— Девочки, а я вам не мешаю? — поспешил я разрядить обстановку.

— НЕТ! — хором откликнулись девочки и продолжили сверлить друг друга неприязненными взглядами.

— Чего это они? — поинтересовалась у меня Габриэль.

— Если бы я знал, о чем думают женщины, я бы уже правил миром, — включил я чурбана под хихиканье младшей Делакур. Пока старшие устраивали разборку, Габриэль просто уселась ко мне на кровать и весело болтала ногами.

— Кажется, они обе хотят дружить с тобой, но при этом не хотят, чтобы дружила другая, — подвел итог ребёнок, — странно. Я вот тоже хочу, но при этом не против, если будет ещё кто–то, да и Асти с Даф тоже не против, — в палате установилась гробовая тишина. Тонкс и Флёр в недоумении переводили взгляд с прижавшейся ко мне Габриэль на меня, потом обратно на девочку и вновь на меня. Ну вот, они повисли. Напрочь. А ведь если не знать, что эту фразу сказала ещё девочка, а не девушка, то эффект был бы… даа… Видя ошарашенные лица девушек, я не выдержал и рассмеялся, очень скоро ко мне присоединилась Габриэль, да и остальные девчонки, поняв комизм ситуации последовали нашему примеру.

— Видишь, Дафна, я тебе говорила, что если задержимся, пропустим всё веселье! — в дверях появились сестры Гринграсс.

— Не шумите в Больничном Крыле! Пациенту нужен отдых и покой! — привлеченная шумом из своего кабинета показалась мадам Помфри.

Именно этот момент выбрал Виктор, чтобы навестить своего собут… собеседника. Болгарин прихватил с собой и Гермиону, хорошевшую день ото дня, до Эммы всё ещё далековато, но прогресс уже весьма заметен.

— Ну ни хрена себе! Я тоже хочу быть героем! Ай, за что!? — ахренасоветь, Гермиона, пай–девочка, ткнула локтем Крама в бок, выражая своё недовольство его поползновениями. Я определенно что–то пропустил за сутки в больничке. Даа, перемены во внешности уже начали влиять и на характер.

— Я тоже рад тебя видеть, приятель. По поводу героя, то не вопрос, следующего психопата–убийцу, пришедшего по мою душу я переадресую тебе.

— Хм, а может, ну нафиг это геройство? Мне и так неплохо, — дал задний ход ловец.

— Привет, Гарри, — поздоровалась Грейнджер, — надеюсь, мы не помешали?

— Не, всё в порядке, спасибо, что пришли…

Проболтали с такой компанией мы минут сорок, пока мадам Помфри не надоел постоянный гул и взрывы хохота в её владениях, так что боевая медсестра едва ли не пинками выставила всех из палаты, включая меня. Правда, сначала был осмотр, удивление столь быстрому заживлению и сетование на то, что «нужно лучше изучить влияние драконьей крови на человека». Интересно, её Снейп часом не кусал? Уж больно похожие взгляды у них… м-да. Ну да ладно, в очередной раз «серьёзный разговор» удалось отложить, но сколько я ещё так буду бегать? И что говорить, когда всё–таки до меня доберутся? Обижать девушек не хочется, но и строить какие–то отношения, помимо дружеских, тоже… хотя Тонкс очень забавно краснеет, да и… блин, нет, срочно, срочно заняться перестройкой гормональной системы, вот с Лордом разберусь и сразу же займусь… угу, сколько раз уже зарекался, м-да.

К сожалению, гулять на свободе долго мне не удалось, стоило выйти из больнички, как буквально через десять минут меня выловила МакГи и передала приглашение к директору. На этот раз паролем являлся «кленовый сироп».

Директор выглядел уставшим и как–то даже постаревшим. На столе была привычная кипа бумаги, Шляпа имитировала сон на одной из полок, под ней в стеклянной витрине всё также пылился парадный клинок Годрика. Боевой попугай, ака феникс, опять спланировал мне на руки и принялся тереться, выпрашивая порцию халявной маны.

— Вы хотели видеть меня, профессор?

— Да, Гарри, честно