Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

— Напомните мне после — я дам сколько требуется.

— Пф… — презрительно скривился Тренер. — Думаешь, им подачки твои нужны?

Они нужны моей спине… Но ладно.

Я обвел взглядом притихших детей. Они стояли гурьбой и во все глаза следили за каждым нашим движением.

— Думаю, Тренер… — тихо произнес, похрустел шеей и снова встал в стойку. Почти выкрикнул: — Им нужно показать прием еще раз!

— Ва-а-а!!! — радостно откликнулись дети.

«Раз-два-три, Исаев, упади!» называется. В этот раз в спине что-то хрустнуло, и мне стало легко. Позвонок на место встал, что ли? Надеюсь, что да.

— А теперь каждый пусть повторит прием на мне! — перехватил инициативу у Тренера, обратившись к детям.

— Ва-а-а!!! — снова толпой ринулись они на меня.

А у меня сердце закололо от ужаса. Опять завалят!

— По очереди! По одному! — кричал я уже с пола.

— Кажется, господину Исаеву не помешает помощь⁈ — донеслось от входной двери.

В зал, мягко ступая кроссовками, вошла Лиза. Одета она была просто: в серое полупальто, светлые джинсы в обтяг и белые кроссовки. Через плечо перекинута спортивная сумка, а на лице довольная улыбка.

— А раньше не могла прийти? — спросил ее.

— И пропустить зрелище, как тебя избивает толпа детей? Ни за что!

— Лиза, переодевайся, будешь помогать! — скомандовал ей Тренер и обратился к детям: — Ну что, готовы к спаррингу? Лиза и Максим будут вам помогать и подсказывать. И даже показывать! Но сперва небольшая разминка.

Пока Лиза переодевалась, мы с Тренером заняли детей зарядкой. Прыгали, бегали, скакали, отжимались и тому подобное. Хотя, зачем их еще разогревать, я так и не понял. Избивая дядю Исаева-Геллера, должны были разогреться.

И все же они били, может, и больно, но вряд ли на мне какие-то следы останутся.

Вскоре вернулась Лиза. Она тоже надела белое кимоно с черным поясом. Только крой у него был какой-то другой. Оно подчеркивало ее женственные формы и заставляло гадать, а есть ли что под ним.

— Не отвлекайся, Исаев! — улыбнулась она и сделала резкий выпад, коснувшись кончиком пальца ноги моего носа. Покачала головой. — Реакция никакая…

Не стал говорить, что ее выходку я считал заранее. Просто успел рассчитать, что до меня она не достанет, поэтому спокойно полюбовался грацией спортивного тела. Но она права: надо прочистить голову и не отвлекаться.

Усилием воли прогнал неуместные сейчас мысли и встал в стойку. Началась настоящая тренировка. Настоящая для нас с Лизой, и игривая для детей.

Каждый удар, каждую стойку или прием мы показывали друг на друге. То Лиза брала меня в захват, обхватив голову сильными бедрами, то я выкручивал ей руку, прижимая за талию к себе. Спарринговали несколько раз, показывая различные комбинации. Дети зачарованно следили за нами и повторяли каждое движение. А мы втроем ходили между парочками, что разошлись по залу, и поправляли, подсказывали, хвалили.

— Почему опоздала? — между делом спросил Лизу.

Увлеченная девушка нахмурилась, ожесточилась.

— Были дела… — буркнула она, а я, отвлекшись, пропустил болезненный удар.

Правильно, Исаев, нечего болтать попусту. Ты на тренировке!

Но ее реакция… Как будто что-то случилось. Ладно, потом подумаю об этом: надо сосредоточиться, пока опять не пропустил удар.

Я и не заметил, как пропотел насквозь. На очередном показе броска как-то неудачно поскользнулся и увлек за собой Лизу, которая должна была меня перебросить через бедро. В итоге оба оказались в воздухе, и я поднырнул под нее, чтобы не упасть своим весом на хрупкую девушку. Ну… в тот момент мои рефлексы решили, что она хрупкая и падать нужно первым.

Так и произошло. Она рухнула на меня сверху, больно ударив крепкой задницей в мой пах.

— Ой! — пискнула она, тут же переворачиваясь. — Ты там живой?

— Угумс… — еле выдохнул я, чувствуя, как глаза пучит от боли. Но постепенно отпускало.

— Прости! Я случайно… На следующей тренировке обещаю поддаваться. В качестве извинений, — шептала она, налегая на меня всем телом. Горячим, мокрым.

Лиза пахла потом и шоколадом.

— Еще чего, — буркнул в ответ. — Мне твои подачки не нужны. А вот что нужно, так это пачка замороженной травы.

— Брокколи, что ли? — хохотнула она, затем встала.

Следом поднялся и я.

Тренер посмотрел на нас, затем на часы на руке, кивнул мне. То ли с уважением, то ли с благодарностью.

— Ладно, ребята, — с неподдельной грустью в голосе он повернулся к детям. — На сегодня ямэ, и так задержались. Увидимся в следующий четверг!

— До свидания, дядя Тренер! — хором проскандировали усталые, но довольные детишки. — До свидания, тетя Лиза!

— Никак не могу привыкнуть, что я для них тетя… — шепнула она мне.

— До свидания, дядя Исаев! — это уже мне.

Хех, а я вот почти привык, что я Исаев, а не Геллер.

— До свидания, дети! — ответил им, махнув рукой.

Вскоре мальчишки и девчонки разбежались по раздевалкам, шумно обмениваясь впечатлениями, пихаясь и подтрунивая друг над другом. Они выглядели заметно счастливее, чем в начале тренировки. Те две женщины, по всей видимости их наставники или опекуны (не знаю, как в этом мире это называется), пропустили толпу мимо себя и подошли к нам с Тренером.

— Спасибо, м-м-м… Тренер, — заговорила та, что выглядела чуть постарше и… более главной, что ли. Может, заведующая этим приютом. — Даже не знаем, как вас благодарить. Детишки любят вас и ваши занятия и всю неделю живут ожиданием четверга. Мы могли бы рассказать о вас на нашем сайте или в министерстве. Не знаю насчет денег, но вам наверняка дадут грамоту, напишут в газете… Но мы не знаем вашего имени…

Еще до того, как она договорила, я понял, что Тренеру это все не уперлось.

— Мне это не нужно, Любовь Анатольевна. Главное, чтобы дети вели себя хорошо и занимались физкультурой. В мире, когда они выйдут в него, море соблазнов. Дисциплина — вот что им позволит сохранить свою голову на плечах. За этим и прихожу сюда, — проговорил Тренер, положив руки на плечи женщины.

Ей ничего не оставалось, кроме как кивнуть и отступить.

Что-то мне подсказывало, что этот диалог у них не в первый раз происходит.

Я невольно проникся уважением к Тренеру. Ему не было дела до денег или славы. Он просто занимался тем, что считал правильным. Если бы он родился в моем мире, из него вышел бы превосходный алхимик.

Женщины ушли, а мы по очереди переоделись в маленькой каморке, где хранились мячи, скакалки и прочая спортивная утварь. О душе, конечно, речи и не шло.

Все еще разгоряченный, вышел на